Александра. Клан (СИ) - Кис Татьяна - Страница 65

Так прошло четверть часа. Я мужественно терпела, но все-таки не выдержала.

— Учитель, что происходит?

— Чара уже в астрале и это удивительно.

— Да? А что именно?

— Она это сделала так просто… Ни подготовки, ни медитации или каких-то снадобий. Пару секунд и она там. Невероятно.

— А как вы это поняли?

— Я вижу. Ты еще помнишь про способности людей? Мы видим суть и теперь я могу наблюдать, что твоя Чара не здесь.

— А почему вы удивляетесь? Да и не совсем просто, вон сидит же в какой-то пентаграмме.

— Александра, — мастер так вздохнул, что мне должно было стать стыдно… но не-а. Откуда бы мне знать эти их магические премудрости? И учителем моим он сам назвался, так что нечего тут вздыхать. — Это не пентаграмма, это руна очень старого языка. Языка, на котором никто не говорит — драконьего. Руна означает дом, пристанище, порой даже очаг. Меня удивляет, что орки вообще ее знают, но в данном случае Чара использует руну, чтобы найти путь назад, в свое тело.

— А она может и не вернуться? — такие известия меня, мягко говоря, потрясли.

— Когда-то давно люди пытались сунуться в астрал. И не только люди… Разрабатывались техники, различные вспомогательные предметы. Что-то получалось, чаще неудачно, но все же. Настраивали канал между нашей реальностью и той, ну а после определенной подготовки разумный мог по нему переместиться, — наставник вещал в своей неспешной манере, и мне было забавно наблюдать, как к нему начали прислушиваться ученики мага и даже сам мастер Вельнис. — Пуповина, как ее называли, получалась нестабильной и ее приходилось держать долго. Если обрывалась, то разумный в астрале пропадал. Не помогало даже повторное установление канала.

Мастер сделал паузу, все также не отрывая глаз от Чары. Я не торопила. Привыкла уже к его манере.

— Там в астрале все иначе. Там нет привычного нам понимания мира, расстояний, каких-то законов. Ты можешь сделать шаг и оказаться бесконечно далеко, а можешь до опушки идти часами. Прыгая вниз, можно взлететь, а водой обжечься. Все иначе и непонятно. И твари там не столь опасны сами по себе, но они живут по тем законам, о которых мы почти ничего не знаем.

Мы слушали мастера, затаив дыхание. Я — как сказку о неведомом волшебном мире. Как будто сама не в таком нахожусь! А маги, возможно, как нечто серьезное и важное. По крайней мере слушали они внимательно и с серьезными лицами.

— Исследования прекратили. Пользы как таковой извлечь не вышло, а смертность слишком высока.

— Так орки получается в этом плане шагнули дальше?

— И да, и нет, — очень лаконично ответил наставник, но, глядя на мое скептическое выражение лица, решил прояснить, — орки действуют совершенно иначе. Как мы видим на примере Чары, они не создают никакого канала. Она просто вышла из этой реальности в ту. И получается ей нужна руна, чтобы там не потеряться. Мне будет очень интересно с ней поговорить об ее путешествии. Не удивлюсь, если для Чары астрал- есть суть нечто иное, чем для нас.

И стали ждать. И переживать — это я про себя.

Глава 25

Время тянулось так же медленно, как и колонны переселенцев. За ними было интересней наблюдать чем за застывшей Чарой.

Спустя час я уже готова была вместе с учениками мага постигать магическую науку, хоть и не понимала половины слов и почти совсем смысла.

Мастер Чанрок отдыхал, и попросил окликнуть его через три часа — примерно столько предполагала Чара провести в своём таком состоянии. А мне было скучно. Даже Славка— предатель оставил меня. Он повадился днями пропадать на несколько часов, да и ночами, как я поняла, он тоже куда-то бегает. Теперь эту пушистую мордочку не приходилось постоянно носить. Он сам вполне за всеми успевал. Хотя стоит признать, что большую часть времени он ехал с кем-то или на ком-то. Зверек очень быстро приспосабливался и находил себе местечко. Куда же он бегает я пока не выяснила.

Просто сидеть было скучно, и я снова достала «Альманах будущего», как я про себя называла разработанный план мастера. Поправки вносились постоянно и постоянно мы о чем-то спорили. Одной из сложнейших тем были название и герб клана. Я хотела нечто короткое и броское, а герб максимально лаконичный. Всё-таки в двадцать первом веке людям более свойственен минимализм, ну и запоминается лучше. И вот тут мы снова застопорились. По названию у нас идей не было вообще, так как клан не имел пока никакой особенности — ни мертвые земли, ни нелюдей к названию мы как-либо приплетать не хотели. По гербу тоже идей не было, но даже мои предпочтения мастера не устраивали. Гербы кланов, как и родов, всегда очень красочные и с множеством деталей, вот и мастер хотел такую картинку. Правда пока и сам не знал, что именно хочет на ней видеть. Как ни странно, но именно Чара своими короткими замечанием поставила точку в нашем споре. «Пусть боги решат» — как нечто само-собой разумеющееся ляпнула она и мы перестали спорить. Больше из нежелания такие вещи доверять богам, и понимания, что нужен компромисс. Мы молча и единодушно решили отложить эту тему на потом.

Споры у нас велись постоянно. Мы по-разному видели итоговую модель клана. Наставник с командиром, например, не хотели отдавать нелюдям какие-либо важные структуры. Особенно военные. А я не понимала, как тем же вампирам не доверить разведку, или оркам охрану меня и дворца. И если настолько не доверять, то зачем вообще принимать в клан.

Другие мои идеи тоже встречались порой непониманием. Эти мужланы не понимали, зачем мне знать настроение людей, а особенно с внешнего мира.

Мы все осознавали, что этот наш план не выдерживает никакой критики, и что в жизни все будет совершенно иначе, чем на бумаге. Но времени было много, идеи собирались, а обсуждение и споры меня многому научили. Сейчас, пока ещё не принимались никакие решения, мы могли спорить, откладывать какие-то вопросы, забегать вперёд, возвращаться к началу и менять что-то там. Исправлять ошибки, пробовать разные варианты и пути. В реальности так не получится. Это на бумаге я могу что-то зачеркнуть, а то и вырвать лист, в жизни же за каждый строчкой будут люди, время или ресурсы.

Ну и, разумеется, пока ещё при симуляциях различных сценариев, я могла бы обратиться за советом к мастеру.

Чем ближе мы подбирались к Бархарабу, тем тоскливей становилось. И уже не всегда я могла точно сказать, хочу я, чтоб это путешествие быстрее закончилось, или чтоб вообще не кончалось.

Мы не единожды возвращались к теме ритуала. Я не хотела расставаться с наставником. Пока он рядом я могу еще себя почувствовать просто маленькой. В этом мире он заменил мне родных, о которых я уже почти не вспоминала.

Мастер был вредным, сварливым, до ужаса упрямым и жестким в суждениях, зато его скупая похвала стоила дороже самых изысканных комплиментов. Его неиссякаемый багаж знаний вынуждал склонить голову не только меня, но даже такого ученого, как мастера Вельниса.

Но разговоры о ритуале заходили в тупик.

«Александра я живу уже почитай пять сотен лет. Это много для простого мага, да и жизнь моя не была безоблачной. Я очень устал и уже чувствую, что скоро не смогу поддерживать себя магией. Не стоит снова и снова возвращаться к этой теме. Просто поверь мне на слово — так будет лучше».

А верить не хотелось, ни ему, ни артефактору, который был солидарен со стариком. У меня закрадывалась подлая мыслишка, что мастер Вельнис просто хочет принять участие в ритуале, а что для этого кому-то надо отдать богам душу — это мелочь для фаната науки.

Я всегда боялась фанатиков веры — глупая была. Молодая и наивная.

Вот тоже странно. Я в этом мире чуть больше года, а ощущение, как будто большая часть жизни прошла именно тут. И люди кажутся родными, и нелюди, и место правильное.

Так за размышлениями обо всём и ни о чем пролетели 3 часа. Мастера мы разбудили, а Чара все не приходила в себя.

Я уже вытоптала тропинку в редкой придорожной траве, нарезая круги от волнения, вот только помогало это слабо.