Единственная Миллиардера (СИ) - Ангелос Валерия - Страница 15

– Сопли подотри, – обрывает. – Ты не только слепой, но еще и глухой? Или просто тупой?

– Отдай, – всхлипывает. – Отдай!

– Точно, – хохочет. – Слепой и глухой дебил. Нет, ну вы видели такого придурка?

– Там мой пенал. Отдай! Мне мама подарила.

Взрывы смеха доносятся отовсюду.

Я захлопываю учебник. Смотрю вперед – и кулаки сами собой сжимаются. До хруста. Как тут разобраться с математикой? Скоро звонок, училка придет. Она нудная, будет по кругу объяснять то, что я и так понял. Ну почти. Самое важное усвоил. Грамматика языка мне точно не понадобится. Математика – да. Иначе деньги не посчитать. Но все те скучные правила правописания для зубрил. Я хочу заниматься важными вещами, а не всякой ерундой.

– Этот пенал? – опять ржет придурок, размахивая чужим рюкзаком. – Да таким старьем только жопу подтереть. Чего дергаешься, слепой? Твое барахло давно пора отправить на свалку.

– Я не слепой! – визжит мелкий рыжий пацан.

– Ну косой, – хмыкает идиот, который его достает.

– Отдай!

– Заглохни, заморыш.

У мелкого и правда один глаз косит. И что с того? Только дебилы вроде этого Эльдара могут над таким насмехаться. Но ребята в классе его побаиваются. Пацан высокий и крупный, на борьбу ходит вместо со старшими братьями. У него вся семья известные борцы. Вечно наградами хвастает.

Я тоже на борьбу хочу пойти. На бокс. А лучше – кикбоксинг. Хотя и карате тоже сойдет. Но Тамара против. Да и ладно. Сам научусь. Кино же смотрю, вижу, как там прописывают удары с разворота.

Один актер вообще крутой. Бельгиец. Бывший спортсмен. Жалко, что Тамара запрещает смотреть фильмы с ним. Говорит, мне еще рано.

Нормальное кино. “Смертельный кулак”, “Кровавый турнир”, “Бойня в китайском квартале”. Я наблюдал и тренировался. Вазу разбил. Стул проломил. Видно, поэтому Тамара и недовольна. Ничего, лучшие бойцы сами обучаются, так тот бельгиец говорил в третьей части “Смертельного кулака”. Нет повода ему не верить.

– Хочешь свои вещи обратно? – спрашивает Эльдар.

– Хочу, – бросает рыжий.

– Все просто, – ржет. – Заслужи!

– Как? – шмыгает носом мелкий.

– Извинись.

– За что?

– За то, что ты такой уродец! – хохочет и харкает на пол. – Все, слизывай давай. Встал на колени и погнал. Чего ждешь?

– Я не буду этого делать, – бормочет рыжий.

Звонок на урок.

– Пацаны, задержите училку, – говорит Эльдар. – Не пустим ее сюда, пока сопливый пол не помоет. Ну что застыл? Языком вычищай!

Придурок опять харкает. Обходит мелкого, дает ему подзатыльник, подталкивает вперед.

– Отвали от него, – говорю.

Встаю и надвигаюсь на дебила.

– Чего? – кривится Эльдар. – За него хочешь пол вылизать? Тебе вещи уродца нужны? Рюкзак? Мамочкин пенал? Ой, или ты про свою мамочку вспомнил?

Он скалит зубы и сам подступает ко мне.

– Где твоя мамочка? – насмехается. – Сиротка ты наша. Где? Она не учила тебя не лезть в чужие разборки?

Я врезаю ему в живот. Без всяких разворотов. Просто бью кулаком. Изо всех сил. Сбиваю урода с ног.

Темно вокруг. Совсем темно. Смахивает на тот шкаф, в котором я прятался, когда…

Не важно.

Я молочу Эльдара так, как умею. Как получается. Он бьет в ответ. Наверное. Я этого не замечаю. Ни боли не чувствую, ни страха. Просто хочу размазать этого дебила. Мыслей нет. Ничего нет. Я и про фильмы забываю. И про бельгийца.

Дальше – обрыв. Гул в ушах. Перед глазами все как в тумане. Внутри печет. Я будто стометровку за секунду пробегаю.

Меня подхватывают под плечи. Уволакивают в сторону.

Эльдар хнычет. Катается по полу, закрывая лицо ладонями. Ревет.

Училка опять мною недовольна. Отчитывает. Тянет к директору.

– Он совершенно неуправляемый, – говорит. – Никогда меня не слушает. Вечно отвлекается. А его контрольные? Диктант? Там же кошмар. Но это ерунда. Он устроил чудовищный дебош. Ужас. Меня до сих пор трясет.

– Глеб, в чем дело? – спрашивает директор. – Неужели нужно опять вызывать в школу твою тетю?

Тамара мне не тетка. Она никто. Подруга матери, которую я согласился терпеть. Временно. У нас нечто вроде сделки. Но тут я ничего не хочу объяснять и не собираюсь отвечать на вопросы. Достали.

Я глотаю. Во рту почему-то много жидкости. Соленой. Вкус странный. Меня мутит. Вытираю губы и вижу, что руки в крови. Кажется, там не только моя кровь.

Тошнит. Теперь еще сильнее.

– Он напал на Эльдара, – продолжает училка. – Мальчика забрали на “скорой”. Глеб выбил ему передний зуб. Нос сломал! Там ужасное кровотечение.

– Эльдар, – повторяет директор. – Басаев что ли?

Училка кивает. Открывает рот, явно хочет разныться опять, но смотрит на меня и больше ничего не говорит.

– Идите, – директор кивает на выход.

Училка уходит.

– Как ты это объяснишь, Глеб? – директор усаживается напротив. – Что за беспредел?

– Пусть Эльдар объясняет, – пожимаю плечами. – Пусть скажет, почему он такой придурок и его тупая рожа напрашивается на кулак.

– Третий случай, Глеб. За месяц. А это только начало учебного года.

Молчу. Что тут сказать? Оправдываются слабаки. Или те, кто сомневается в своих поступках. А мне сомневаться нечего. Я прав. Говорить не о чем.

– В прошлом году мы тебе многое прощали, – прибавляет директор.

– Что?

– Срыв урока по физкультуре.

Ерунда. Физрук сам не хотел проводить занятия. Зацепился за первый попавшийся повод. Ну подумаешь, я полез на брусья. Сам размялся.

Пусть урок нормально проводит. Тогда никто отвлекаться не будет. А то прогоняет старые упражнения раз за разом. Кому такое надо? Скучно.

– Прогулы, – продолжает директор.

Подумаешь. У меня были дела поважнее.

– Стычки с другими ребятами.

– Мы делали турнир, – тут я уже не выдерживаю. – Все сами согласились. Это же игра. Соревнование. Все по-честному.

– “Кровавый турнир”?

Дался ему этот фильм. Мы же не точно как там повторяли. Кто-то из пацанов прокололся. Я-то сразу понял, директору кино не понравится. Молчал.

– Ладно, Глеб, – говорит он. – Завтра утром придешь с тетей. Но я сразу скажу как есть. Считай, это твой последний шанс. Еще одно нарушение дисциплины и тебе придется искать другую школу.

Нашел чем напугать.

– Завтра продолжим.

Да что тут продолжать? Все ясно. Меня напрягает, что Тамара расстроится, а остальное побоку. Вообще, меня и Тамара не сильно волнует. Но у нас же договор.

Я обещал. Никаких проблем. Никаких прогулов. Пока не получу паспорт, живу по тупым правилам. Тамара не достает, если учусь без двоек.

Второй год мы вместе. Я почти привык. Стараюсь.

– Прости, – пищит кто-то, когда я иду домой.

Я оборачиваюсь и вижу того мелкого пацана. Рыжего. Его недавно к нам перевели, имя я еще не запомнил.

– Отдыхай.

Отворачиваюсь, дальше уйду.

– Эльдар тебе “стрелку” забьет.

– Чего?

– Все ребята так говорят. Когда он вернется, то все. Он никому такого не прощает. Его нельзя бить. Будет “стрелка”.

Рыжий слишком много болтает.

– Ты чего за мной увязался? – спрашиваю.

– Помочь хочу.

– Тогда свали.

– Глеб…

– Я один все решаю.

– Но…

Я оборачиваюсь и снова смотрю на него. Теперь это помогает, и пацан сваливает.

“Стрелка”. Так Эльдар называет то, что его братья приходят и дубасят за школой всех, кто ему не нравится. Раньше так попадали старшеклассники. Теперь я. Надо лучше подготовиться.

– Глеб!

Тамара хватает меня и начинает ощупывать.

Я морщусь. Да что такое?

– Кто тебя избил?

– Никто, – хмурюсь.

– Да на тебе живого места нет.

– Нормально все.

Пробую вырваться из ее рук, но это бесполезно. Тамара такая, что никогда не отпускает. Я знаю. Пробовал же сбегать. Ну так, пару раз, само вышло. Но она быстро меня возвращала. Все места знала. Куда бы не двинул, сразу же меня находила.

– Присядь, надо раны обработать.