Беркут (СИ) - Никульшина Наталия Юрьевна - Страница 32

— Согласилась? — улыбнулся Даня.

— Конечно! — кивнула я, чмокнув Беркута в щёчку.

— Конечно! — воскликнул он радостно. — Она сказала "конечно"!!!

— Ну, за это обязательно надо выпить! — не растерялся мой брат.

— Хватит! — засмеялась я.

— Я больше не пью, — Руслан поставил меня на ноги. — Умываемся, завтракаем, и отвозим рыжую на работу.

— Во-первых, командовать будешь в части, — усмехнулся Даня. — Во-вторых, почему это ты больше не пьёшь?!

— София Николаевна попросила.

— Ой, моя тоже вчера просила, — пробухтел мой брат. — Звонила уже. Но только я сказал, что ты мой брат, и мы будем пить столько, сколько влезет, а ты, подкаблучник, мне отказываешь!

Как я ни сопротивлялась, эти двое всё равно упёрлись и сначала сопроводили меня на такси до служебной квартиры, где я переоделась в форму, а потом и через дорогу подбросили, прямо к части. Хорошо, что Руслан согласился хотя бы из машины не выходить. Это я за эти два дня уже привыкла видеть нашего комбата помятым и небритым, а вот солдатам необязательно. Мои мужчины уехали обратно к Беркуту, клятвенно пообещав мне больше не употреблять "горючего", а я пошлёпала в медчасть, стараясь не встречаться глазами с попадающимися по пути бойцами. Не хочу лишний раз видеть, как меня ненавидят, буду сидеть у себя в кабинете, никуда без необходимости не выйду. Попрошу Татьяну Васильевну подсказать, где отыскать устав с моими обязанностями и стану учить до посинения, пока не докажу всем, что я не бестолочь!

ГЛАВА 24

ГЛАВА 24

Что ж, храбрилась я напрасно, стоит это признать. По моей просьбе один из коллег, сменив меня, принёс из местной библиотеки, так сказать, "военное дело для чайников", и оказалось, что учить мне придётся не просто много, а катастрофически до фига! Да здесь же у них несколько вариантов тревоги, и в каждом варианте у меня разные действия! Нет, я не смогу. Пусть меня уже лучше просто сразу уволят, да и дело с концом.

Мой настрой ухудшался ещё и тем, что к вечеру организм стал настойчиво требовать еды, а я с собой ничего не взяла. В столовую я ни за что пойду, а от чая и кофе уже тошнит. Зато в следующий раз я буду умнее и позабочусь об этом заранее.

Вечером ко мне вдруг зашёл Исаев. Застал меня за изучением обязанностей, удовлетворительно кивнул:

— Учите, София Николаевна? Похвально. Получается?

— Надеюсь, — вежливо улыбнулась я, смотря на него вопросительно. Что ему нужно?

— Вы не в курсе, что у Руслана Сергеевича случилось? Он вторые сутки на работе не появляется.

— Да? — изобразила я удивление. — Не заметила. Не в курсе.

— Странно, — пожал плечами Исаев. — А он сегодня был в курсе, что вы придёте к заступлению, а не как положено. Я ещё хотел спросить, вы голодовку объявили? Повара говорят, вы ни разу не приходили кушать.

Вот какая ему разница!?

— Я с собой беру, — соврала я.

— Хорошо, — кивнул он, криво улыбнувшись. — А то мы все переживаем, что, возможно, пропустили приказ, в котором говорилось, что вам еду нужно прямо сюда приносить.

Он издевается.

— Я беру еду с собой, — стараясь держать себя в руках, повторила я. — Ещё что-то, или я могу продолжить?

— Учите, София Николаевна! — растянул губы в фальшивой улыбке Исаев, покидая мой кабинет.

Итак, сегодня явно опять будет тревога, и я снова всё завалю, потому что толком ничего и не выучила. Меня же постоянно отвлекают, как тут запомнить? То солдат осмотри, то бумаги заполни, то есть хочется…. Я даже сначала спать боялась ложиться, но потом решила, что лучше всё же отдохнуть. В конце концов, я ничего не нарушу, у меня есть законное время для сна.

Но больше всего от учёбы меня отвлекал факт, что Руслан за весь день ни разу не позвонил и не написал мне. И я поняла, что он и раньше этого не делал, в свою прошлую смену я написала ему сама, и это была наша единственная переписка. Сейчас, конечно, можно подумать, что они просто с Даней опять напились, но ведь он и раньше молчал. Почему? Я долго колебалась, но так и не решилась позвонить или написать Беркуту первой. Вдруг, он занят, ну, или просто желания нет со мной пообщаться, если весь день тишина. Да и вообще, вдруг, он передумал со мной жить? Я же утром тоже первая об этом сказала, а Руслан просто мог не хотеть меня обидеть… он же был пьян, когда предлагал мне переехать.

Мне вдруг стало так страшно. А что, если я сама себе всё придумала? Что, если моё счастье такое прозрачное, что может раствориться в любую секунду? Вот, как сейчас. Ну зачем я ему нужна? Он мужчина видный, а я даже не красавица, да ещё и проблемы ему на работе создаю. Да и вообще, за что меня любить?

Засыпала я с просто ужасным настроением, а разбудил меня служебный телефон в два часа ночи. Так и знала! Соберись, Соня, ты справишься.

— Лейтенант Ивлева, медчасть!

— Объявлена тревога, нападение на караул! — отрапортовала мне трубка.

— Приняла! — я пулей собралась и помчалась в караул.

Про убитых и раненых в этот раз сказано не было, но я всё равно держала аптечку наготове. Боже, хорошо, что Исаев сжалился надо мной и объявил снова нападение на караул, тут я хоть примерно понимаю, что должна делать! Ворвавшись в здание, я быстро осмотрелась, оценивая обстановку: в этот раз все бойцы были подготовлены и активно отбивались от невидимого врага, заняв свои позиции. Я же, спрятавшись в углу, стала ожидать развития боя. Я, кстати, в данной ситуации в бой не вступаю, только помогаю раненым, если они будут, а вот если нападут на медчасть… надеюсь, такой тревоги тут никогда не будет.

В углу я просидела минут двадцать, даже заскучать успела, а солдаты всё играли в "войнушку", потом в помещение влетел боец, который в прошлый раз возмущался насчёт меня, и, на удивление, подмигнул мне:

— Справились!

— Молодцы! — обрадовалась я, поднимаясь.

Только вот меня они зачем звали? Чтобы я в углу тут посидела? Могли бы и "подстрелить" кого-нибудь.

К нам присоединился Исаев и остальные бойцы. Вот мужику что, делать дома нечего? Чего он среди ночи вечно припирается на работу? Или это в честь меня?

— Отбились! — похвалил он, подходя ко мне. — Только вас, София Николаевна, убили ещё по дороге. Вообще-то, нужно в обход бежать, скрываясь от противника.

— Но этого нигде не написано, — пробормотала я, опуская голову.

Какого чёрта?! Я и в прошлый раз напрямик бежала, и он тогда и слова не сказал об этом! К тому же, откуда я могла знать, в какой стороне противник?! Мне кто-то об этом сказал?!

— Потому что логично, что боец в состоянии сам об этом догадаться! — повысил голос Исаев.

— Виновата….

Не сказав больше ни слова, он покинул караул, пока я уговаривала себя не разреветься.

— По-моему, он придирается, — подал голос один из бойцов. — Всё вы правильно сделали, среагировали вовремя, нам не мешали.

— А как ей ещё от медчасти к нам бежать? — согласился с ним другой.

— На метле, наверное, лететь, — вздохнула я. — Я могу идти?

Ребята кивнули, и я, повесив на плечо рюкзак с аптечкой, пошла на своё рабочее место. Я ему никогда не сдам, можно дальше и не стараться. Даже если в следующий раз я найду другую дорогу, то Исаев, я уверена, скажет, что именно там ни в коем случае нельзя было ходить. Ну не нравлюсь я ему, тут остаётся либо смириться и терпеть, либо уходить куда-то в другое место. И желательно, не в армию.

Спать, разумеется, уже не хотелось, поэтому я решила снова сесть за учёбу. Да никуда я не уйду отсюда, это, как минимум, будет некрасиво выглядеть по отношению к тем, кто старался для меня. У Руслана тут проблемы из-за меня вечно, а я сбегать собралась. Напоминание о Беркуте заставило меня тяжело вздохнуть. Время уже позднее, теперь звонить уже точно не стоит, а он так и не объявился сам. И Даня молчит, но он-то — ладно, мы с братом и раньше по телефону не часто говорили, хотя с Русланом — вообще ни разу, только одна переписка была и та — пара сообщений и по моей инициативе. Но ведь, если у мужчины есть чувства, он же хоть раз, но хотя бы напишет, верно? Чтобы просто узнать, как проходит мой день.