Беркут (СИ) - Никульшина Наталия Юрьевна - Страница 23

— Но я реально бестолочь! Слушай, а есть какие-то книги, может? Двухсотый, трёхсотый… да я понятия не имела, что это! И, между прочим, дико испугалась, приняв всё за правду! А они, блин, играются так!

— Это убитые и раненые, — смеялся Руслан.

— Да теперь-то я в курсе. Но почему нельзя нормально говорить?!

— Так положено.

— И часто у вас такие игры происходят?

— Это не игры. Это проверка боевой готовности. Если этого не делать — никто не будет знать, что делать в реальных условиях.

— Так есть какие-то пособия? Ну, типа, "военное дело для чайников", — тоже засмеялась я.

— Устав.

— И информации там, наверное, на несколько томов, да? — сморщилась я, вспоминая годы учёбы в универе. Уж там я начиталась! А теперь вот снова учить, только уже совсем другое.

— Так тебе ведь нужно знать только свои обязанности, а это уже на парочку томов меньше, — пошутил Руслан.

— Я выучу, — пообещала я. — Не хочу больше тебя подставлять.

— Всё нормально, — улыбнулся он. — Но выучить, да, придётся, Исаев не отвяжется.

— Да я поняла, — обречённо вздохнула я. — Почему он и мне выговор не влепил?

— Ну зачем ему со мной ругаться?

— Значит, он просто будет доказывать тебе, что я тупица, пока тебе это не надоест, — сделала я вывод.

— Ты не тупица, — снова засмеялся Руслан.

— И как ты будешь со мной разбираться? Исаев мен этим пригрозил, — улыбнулась я.

— Что-то я не вижу страха в ваших глазах, София Николаевна, — заметил Беркут.

— А нужно бояться? — невинно поинтересовалась я.

— Я — начальство, меня все боятся.

— Уважают.

— А ты, значит, не уважаешь?!

— Я не боюсь. Хотя, буквально несколько дней назад молилась, чтобы мы больше никогда не увиделись.

— Надеюсь, это было до того, как ты поняла, кто я? — усмехнулся он.

— На самом деле, я тебя и потом побаивалась, — призналась я, опять рассмешив своего собеседника. — Ты же всё время кулачищи свои сжимал, а я думала, что ты мне треснуть хочешь!

— Странно, да? Ведь иногда, чтобы понять друг друга, людям нужен всего лишь один-единственный разговор. Но, зачастую, мы сами сначала себе напридумываем всего, а потом уже и разговаривать бывает поздно.

— Угу, — согласилась я. — Так мне бояться? Как ты будешь разбираться со мной за косяк?

— Думаю, поцелуя будет достаточно, — улыбнулся Руслан, краем глаза наблюдая за моей реакцией.

— Ты со всеми так разбираешься? - засмеялась я. Не напугал он меня, я и сама очень хочу попробовать его губы на вкус, но не первой же лезть с поцелуями. — Поэтому твои бойцы выбирают выговор, а не разборки с комбатом?

— А выбирают? — захохотал он.

— Запугал бедняг! Хотя, как по мне, так поцелуй куда лучше, — промурлыкала я, поражаясь своему поведению. Господи, да я же откровенно уже практически домогаюсь этого мужчины! Зачем он делает вид, что не понимает этого?

— Хорошо, что только ты так думаешь, — пошутил Руслан.

— Кстати, а ты почему всех девок из части разогнал?

— Армия — не женская работа.

— Это почему же? — обиженно спросила я.

— Женщины не способны трезво мыслить, когда, например, им страшно, — он покосился на меня, пытаясь сдержать улыбку. — Не все, конечно, но большинство.

— Тем не менее, Татьяна Васильевна всё ещё работает, и ещё ты взял меня.

— Татьяна Васильевна через год на пенсию уйдёт, зачем я буду всё ей портить? Да и претензий к ней нет.

— А к остальным, значит, были?

— Как минимум — на молодых солдаты реагируют, а это отвлекает от службы.

— Так, ну я сейчас точно обижусь! — возмутилась я. — Я, вроде, тоже не старая. Почему ты меня взял?

— Во-первых, вряд ли кто-то решится на тебя заглядываться, — довольно усмехнулся Руслан.

— Значит, слухи всё-таки ходят, и ты о них в курсе?

— Во-вторых, ты всё выучишь и будешь готова ко всему, — проигнорировал он мой вопрос. — В-третьих, я рядом, поэтому с тобой никогда и ничего не случится.

— Но ты же не до пенсии будешь в этой части?

— Почему? Я, вообще-то, уже могу уйти, — засмеялся он. — Ты сидишь с пенсионером!

— В смысле? Тебе же только тридцать семь, — не поняла я.

— Хорошо, что ты говоришь "только", а не "уже". Военнослужащие уходят на пенсию после двадцати лет выслуги, если хотят.

— Но ты же не с семнадцати служишь, — всё не понимала я.

— С восемнадцати. Но в прошлом у меня некоторое время год за полтора шёл.

— Как в СИЗО? — брякнула я, развеселив его ещё больше. О, да он же, наверное, говорит о горячих точках.

— Типа того, только условия были похуже у меня. В общем, я могу уйти, так что….

— Круто! А почему тогда до сих пор не ушёл?

— Не хочу чувствовать себя пенсионером.

— И когда же планируешь? Это я спрашиваю так, на всякий случай, чтобы знать, когда манатки собирать, — пошутила я. Ясное дело, после его ухода меня мигом уволят.

— Не знаю. Наверное, когда ты уйдёшь в декрет.

— Чего?! — изумилась я, наблюдая, как он хохочет.

— Приехали! — оповестил Руслан, не обращая внимания на моё изумление.

А я уже изумлялась по другой причине: машина остановилась на мосту! Как так?!

— Да ладно…, — не поверила я, выскакивая из машины. — Ты что, реально мысли читаешь?! — воскликнула я, когда Руслан подошёл.

— Угадал? — обрадовался он. — Или ты просто не хочешь меня расстраивать?

— Я правда загадала мост! Пойдём! — схватив его за руку, я помчалась к перилам. — Вот же! Там вода, там звёзды! — я сжала его ладонь. — А сзади меня обнимаешь ты….

Беркут тут же оказался за моей спиной и заковал в объятия.

— Так?

— Так, — тихо пробормотала я, наслаждаясь этим сказочным моментом. — Как ты угадал?

— Решил, что тебе понравится вид.

— Вот это мне нравится больше, — выдохнув, я расслабилась в его руках.

— Не могу в это поверить, — прошептал он.

— Во что?

Руслан нежно коснулся губами моего виска:

— Вот в это. Неужели, это действительно ты? Мне даже страшно, — ещё тише прошептал Беркут.

— Страшно? — чего может бояться этот мужчина?!

— Боюсь проснуться, — вздохнул он, зарываясь носом в моих волосах. — Моя рыжая….

Сколько ещё сегодня ёкать моему сердцу?!

— Беркут, — с улыбкой произнесла я.

Надо же, сначала я боялась этого мужчину, потом считала психом, потом не понимала, что он делает со мной, а теперь меня переполняет нежность к нему.

— Что ты сказала? — удивился он, заглядывая мне в лицо.

— Беркут, — повторила я.

— Откуда ты знаешь?

— Лёшка мне тебя так представил. Кстати, почему Беркут? Ты умеешь летать? — улыбнулась я снова.

— Далеко смотрю, — вдруг помрачнел он.

— Снайпер? — тихо предположила я. Да, Андрей просил не напоминать об этом, и я не буду продолжать разговор, если Руслан не захочет, но вдруг, ему, наоборот, хочется выговориться?

— Что ты знаешь обо мне?

Нет, не хочется.

— Ты был на войне?

Руслан сглотнул.

— Тебя это пугает?

— Нет, ты что?! — изумилась я, поворачиваясь к нему, чтобы он видел мои глаза, видел, что я не вру. Потом прижалась к его груди, слушая биение сердца. Мне так нравится слышать этот волшебный звук! А его сердце снова бешено колотилось, давая мне понять, что это для Руслана неприятный разговор, зря я начала. — Мой брат тоже был… вы — настоящие мужчины, вот, как я считаю. Вовсе не боюсь! Прости меня, Руслан, я больше не буду напоминать.

— Не извиняйся, ты чего? Всё нормально. Спрашивай, я отвечу.

Подняв к нему голову, я улыбнулась. Не буду я ничего спрашивать, зачем портить такой момент неприятными воспоминаниями? Мне даже стыдно стало: он знает о моей трагедии и ни разу не напомнил, и даже если я начинаю что-то говорить — Руслан меняет тему, чтобы не делать мне больно, а я прицепилась с дурацкими вопросами! Но, кажется, я знаю, как можно вернуть его настроение.

— Так поцелуя будет достаточно?

Его губы растянулись в улыбке: