Вредная Валерия (СИ) - Брежнева Маша - Страница 27

- Мы обратно пойдём? – спрашивает моя персональная сумасшедшая.

- Ты же спать хотела?

Мотает головой.

- Ну тогда пойдём.

Поднимаюсь, подаю руки и ловко тяну на себя.

Правда, пока спускаемся и идём к танцплощадке, прерываемся раз пять на поцелуи и объятия. Удивительно, вообще, что концерт и танцульки ещё не закончились, ведь мне кажется, мы были с Лерой чуть ли не весь вечер.

И я вовремя вернулся, кажется.

Тут небольшая драка намечается…

Глава 42

Настя

Черневский продолжает находиться рядом, даже не будучи моим парнем. Он так и не дал мне расслабиться на свидании с Ринатом – пялился весь вечер на меня, а не на выдру свою. Стоило нам выйти из кафе, поперся следом. Телохранитель, мать его! Вовремя охранять надо было!

А теперь все, не твоё, вот и бесишься, как говорится. И не сказать, чтобы я за один вечер влюбилась в Рината. Парень интересный, повёрнутый на спорте и, кажется, на деньгах. Он, представьте себе, учится в МГУ, играет в сборной и каким-то образом успевает подрабатывать. У него крутые девайсы, одежда не из масс-маркета и немного другое понимание жизни. Не могу сказать, что это плохо, просто мне денежный подход не особенно близок.

Тем не менее, любая адекватная девушка порадуется вниманию такого парня. И я не исключение. Но Черневский продолжает мозолить перед глазами и бесить просто своим существованием. Хоть переезжай, чтобы его не видеть. И желательно на другую планету.

Сегодня Рус даже пить не стал, когда перед вечеринкой наши собирались на традиционное увеселительное мероприятие. Трезвенник всея Руси, блин. Стоит там в сторонке, дерево спиной подпирает. Не для тебя пальму сажали, Рус! Или он теперь только деревяшку в состоянии соблазнить?

Ой, не дай Боже пошутить так при нем, про бревно и соблазнение. Он же обидится насмерть просто. Да и знаю я, какой он настоящий, а значит, такой юмор – чистое враньё.

Но меня выводит из себя даже просто его присутствие рядом. Мы танцуем с Ринатом, стоя под самыми колонками, он что-то кричит на ухо, но плохо слышно. Да и не особо важно.

Вместо босоножек на каблуках сегодня я обула сандалии на тонкой подошве, и теперь Ринат кажется мне слишком высоким, словно на две головы выше. Я даже теряюсь от такого. Я. Теряюсь. Что за дела?

Взрывной трек сменяется кавером на медлячок от Краймбрери, я быстро оглядываюсь по сторонам и понимаю, что Леру и Влада давно уже потеряла из поля зрения, а Саша танцует с кем-то, под дёрганным светом даже понять не могу, с кем.

Впрочем, меня тоже на медляк зовут. Даже не зовут, потому что слов приглашения не звучит. Ринат просто устраивает свои руки на моей пояснице и тянет на себя.

Оу… Я как-то не позволяла так резко врываться в мое личное пространство, но с другой стороны, парень явно подумал, что я уже на все готова. Флирт, танцы, ужин – видимо, в его картине мира этого достаточно, чтобы «сближаться».

Но лапать себя я все-таки не разрешала. И только собираюсь об этом сказать, как слышу над ухом спокойное, но угрожающе ледяное:

- Руки свои убери.

Мать вашу… Черневский, тебя кто спрашивал? Сама разберусь!

- Так это не твоя девушка, чего завёлся? – отвечает Ринат, останавливаясь, но только сильнее притягивая меня к себе.

- Я сказал, руки убери!

- Иди отдыхай, Руслан.

- Ребят, успокойтесь! – вырываюсь из рук Рината и становлюсь между ними. Бесполезно, кажется.

- Ты ей кто? Перекрикивает музыку Ринат.

- А ты кто? – тут же прилетает ответ.

«Мир вокруг неё крутил, называл странной», – вторят моим мыслям динамики.

- Отвали от Насти, чувак, она уже не твоя, – с издевкой в голосе выдаёт Ринат. Ой зря…

- Настя, бл***, отойди, – резко отпихивает меня в сторону Черневский.

- Ты чё творишь, Рус? – да только кому нужны мои крики.

Черневский хватает Рината за грудки и впечатывает в фундамент сцены. Через секунду они меняются местами. Два дебила, ну честное слово…

«Говорила без него умрет, но жива», – напевает тем временем солистка кавер-группы.

- Ты х*ли руки свои распускаешь? – слышу не целые фразы, а обрывки какие-то.

- Это не твоя девушка, ты ***нулся!

- Отвали от неё, идиот!

- Ты че, смертник?

Больше петушатся, конечно, чем дерутся, но время от времени прописывают друг другу. Без фингалов дело точно не обойдётся.

Я не знаю, как разнять этих чертовых петухов, а на них уже весь лагерь смотрит. Да их же дисквалифицировать могут за драку… Что за… Русу что в мозги ударило? Устроил тут! Я же сама за себя постоять могу, если понадобится.

Я верчу головой по сторонам в поисках хоть какой-то помощи и, наконец, замечаю Крайнова, который на всех парах несётся к нам.

Он чудом врезается между Русом и Ринатом и оттаскивает своего дружбана в сторону.

- Эээ, Рус, остынь, остынь, что за дела!

Тот и Влада отпихивает, но Крайнов снова его в сторону тащит и швыряет сбоку от площадки прямо на траву.

- Остынь, я сказал!

Оо, няшик в ударе. Даже и не знала, что Влад так может. Очень вовремя он включился.

Рус выдыхает, растирает лицо ладонями и подтягивает согнутые ноги. Так и сидит на траве, злобно смотря на Рината. А тот буравит взглядом меня, и я кожей чувствую, как меня сейчас ненавидят.

- Что за хрень, Насть! Ты сказала, вы расстались!

- Мы расстались… – не слишком уверенно говорю в ответ.

- Разбирайтесь со своей канителью сами, а? – бросает мне парень, сплюнув и сверкнув чёрными глазами в направлении Руса. А потом разворачивается и уходит куда-то.

Черневский поднимается и отряхивает одежду. Крайнов отчитывает его, как папочка, звучит что-то про правила, вылет из лагеря и здравый смысл. Ой, Влад, ты забыл, с кем имеешь дело? Какой здравый смысл, если речь о Черневском?

Подхожу ближе. С минуту молча смотрю в наглые глаза бывшего. А потом поднимаю руки и начинаю барабанить по его груди, плечам, куда там ещё я попадаю…

- Идиот! Баран! Придурок! Что ты устроил! Зачем ты лезешь в мою жизнь! Оставь меня в покое, слышишь! Не могу, не могу, отвали!

Рус спокойно слушает и так же спокойно перехватывает мои запястья, впиваясь в кожу пальцами. Вынуждает поднять голову и взглянуть на него. Ненавижу! Жить мне не даёт спокойно!

С ним не могу, без него не могу, да что же это такое!

Рус отпускает одну руку, но это ошибка – я тут же хочу съездить ему по лицу, но он опять предотвращает катастрофу. Мои ладони в крепком захвате, и тело все дрожит от магнетического действие этого человека на меня.

- Я дурак, да, я придурок, – кивает головой. – Я самый большой придурок. Но я тебя люблю, Иванова.

И, застав меня врасплох на этих словах, отпускает ладони на свободу, двумя руками хватает мое лицо, тянет к себе и целует. Быстро, дерзко и охренительно. Смесь знакомых, почти родных ощущений с чем-то новым, чего не было ещё. Язык, вытворяющий кульбиты у меня во рту, и грубые пальцы, сдавливающие щеки до красных пятен.

Секунд десять, пятнадцать, не больше. И он резко отрывается от меня и уходит.

«Я тебя люблю, Иванова».

Я. Тебя. Люблю…

Глава 43

Влад

Тренер выстраивает нас по стойке «смирно», ходит туда-сюда, испытывая терпение.

Конечно, он крайне зол и огорчен вчерашней дракой. Собственно, драки, как и спиртное, в лагере для студентов-спортсменов под запретом. А Рус, все-таки, лицо команды – капитан.

Гордеев резко тормозит напротив Руса и еще с минуту просто молча смотрит на него.

- Черневский, ты первый раз в лагере?

- Нет, – сохраняет хотя бы видимое спокойствие Руслан.

- Ты не знал правила?

- Знал.

- Тогда какого черта ты устраиваешь? Ты хотел вылететь отсюда? Не волнует честь университета? Добивался, чтобы команду дисквалифицировали?