Богатырь и Звезда Сварога (СИ) - Дубоносов Александр - Страница 55

— Чья бы мычала! Таки, вообще, я не о чём не жалею! Куры, не куры, а вот их хозяйка оказалась весьма любострастной барышней! — Гришка расплылся в самодовольной ухмылке. — А куры — хоть какая-то, да награда за испорченный вечер! Кто ж знал, что её муженёк заявится в самый неподходящий момент?!

— Подери тебя Стрибог…! Позорище! Хоть учи тебя, хоть нет — всё равно, как об стену горох! — Яромир звонко цокнул и осуждающе закатил глаза. — Нет, ну это надо же! Одно название «дружинник»! Вместо того, чтобы отлупить, чтоб пискнуть боялся, взять и сбежать через окошко от какого-то там свинопаса… Помнишь, что воевода сказал? Ещё раз попадёшься и уже всей дружиной по шее получим! И в этот раз я тебя защищать от мужиков не буду! Сам напросился!

— Ты погляди на него! А ещё другом называется… — обиженно пробухтел Гришка. — Таки, вы не особо-то и жаловались, когда моих курей лопали! Аж хари трещали! Как тут, так «Гришка, ты золото!», «Гришка, молодец!» … А как чего коснись, так все шишки на меня! Двуличные скоты, всё с вами понятно! Можешь возвращаться к своему брату. Не смею более задерживать, ваше славное гузно своей гнусной мордой!

— Всё, не бухти! — Яромир сделал вид, что не заметил совсем не скрываемого недовольства товарища. — С ними страсть, как скучно. Кроме как о деньгах, да о войне больше никаких разговоров не водят.

— Таки, ты слушай внимательнее и запоминай! Это тебе не интересно, а мне, зато, знаешь как?! Что думаешь князь этих толстопузов с собой тащит? Погляди на них. От них же, как от ловчих, толку никакого. Зато, здесь князь может с ними такие дела решать, что в стенах терема лучше в слух не произносить. А то, сам знаешь, у каждой стены, полотна и половицы уже есть уши. Зачастую даже не одни.

— Это ты сейчас про Марину?

— И про неё, в частности. Тебе, пить дать, лишь бы булавой помахать, а я — человек образованный, за землю родную радею. — Гришка огляделся и, убедившись, что никто не подслушивает, перешёл на шепот. — Таки, как по мне, наша княжна — как бы не страшнее Среброборода оказалась! Нутром чую, что больно хитрую игру она затеяла… То-то она Игорем вертит, как её черной душеньке угодно! Но ещё больше мне интересно, на кой такой ляд ты ей сдался!

Яромир непонимающе сдвинул брови.

— Не придуряйся! Это ты глаза закатил и бегаешь, довольный, на побегушках у старшины, а я подметил, как князь нервно дёргает скулами, видя, какими взглядами она тебя одаривает. Ох, чует моё сердце, добром это всё не закончится!

Неожиданно, князь Игорь оборвал свой разговор с дородным, седым боярином и остановил коня, от чего встал и весь отряд, замерев в ожидании.

Игорь быстрым движением, подхватил свой необычно изогнутый лук с передней луки, набросил стрелу на тетиву и выстрелил в плотные заросли разросшегося можжевельника.

Снаряд угодил в нечто живое, притаившееся в кустах, что успело лишь громко хрюкнуть и протяжно захрипеть.

Бояре, как один, тут же усыпали князя рукоплесканиями и всевозможными похвалами.

Игорь же держался так, будто это для него было нечто свойственное и крайне обыденное.

Воевода Руевит подал знак, двое дружинников спешились и нырнули в кусты за добычей князя. Уже через мгновение они вернулись, еле-еле волоча за ноги здоровенного вепря, пробитого насквозь выпущенной князем стрелой.

Яромиру постоянно рассказывали былины о выдающейся силе Игоря, но самому ему на деле ещё не доводилось этого видеть воочию.

И сказать, что он остался впечатлён увиденным, даже таким, на вид простым действом — совсем ничего не сказать…

— Сразу видно — славная кровь! — одобрительно пробасил Руевит. — Раз уж и зверя первого уложили, так не пора ли и нам передышку сделать? Давно едем княже. Кони устали, да и темнеть начинает. Разреши соколикам место для ночлега подготовить? А вепрем Гришка займётся. У него, как ты знаешь, по части кого-нибудь прожарить — особенное дарование!

Руевит с издевательской ухмылкой покосился на залившегося краской Гришку, от чего все вокруг, включая Игоря, дружно закатились заразительным смехом.

— Добро, воевода, добро! — вытирая слёзы, махнул рукой князь. — Только как до пруда доберёмся. Чай, совсем немного осталось. Там успеем ещё и отдохнуть, и животину погонять.

Воевода недовольно поджал губы, что заметил только Яромир, и поклонился князю, приказав погрузить вепря в телегу под добычу.

Погода стояла тёплая и дождей не было уже несколько дней, от чего дорога оставалась твёрдой и отряд мог передвигаться быстро и безо всякого труда.

Добрались до места и разбили лагерь аккурат к наступлению темноты.

Уже с появлением первых звёзд, вепрь во всю вертелся на вертеле, бояре разбрелись по шатрам, а Руевит заканчивал давать указания дозорным и назначать смену караула.

Гришка, с самым обиженным видом колдовал возле костра, хотя Яромир прекрасно знал, что про себя он сейчас несказанно радовался.

Ведь явно получил, что хотел и теперь ему не нужно будет всю ночь шариться по холодному, страшному лесу.

Самого Яромира поставили охранять вход в княжеский шатёр. Только Игорю всё никак не сиделось на месте.

Князь, весь день прибывавший в бодром расположении духа, с наступлением темноты помрачнел и погрузился в глубокие раздумья.

Он долго, беспокойно бродил по лагерю, задумчиво поглаживая аккуратно подстриженную бороду, пока не подошёл к Яромиру с полным решимости видом:

— Брат, пройдёмся. Нужно потолковать.

Взволнованный тон и едва заметно дрожащая рука Игоря насторожили Яромира, но он последовал за князем во тьму леса без лишних вопросов.

Как оказалось, так называемый Илистый пруд, оказался поросшим высоченной осокой и камышом скромным озерцом. Место неприятное, но, на удивление, изобилующее всякой разнообразной живностью, постоянное присутствие которой тут и там замечал Яромир.

Одинокая узкая тропа, пролегающая среди камыша, уходила глубоко в глубь пруда.

По ней-то Игорь и повёл Яромира, в конце концов приведя его на небольшой островок земли, расположенный в самой середине озера.

— Люблю уединяться в этом месте. — нарушил долгое молчание Игорь, и, совершенно не стесняясь и не боясь испачкать узорчатое походное платье, улёгся прямо на землю. — Здесь даже думается как-то по-особенному… Ну, чего встал, особое приглашение нужно? Ложись рядом!

Он похлопал ладонью по земле, приглашая Яромира присоединиться.

Яромир, не совсем понимающий что происходит, огляделся по сторонам и не обнаружив никакой опасности лёг рядом с братом.

Перед ними распростёрлось совершенно безоблачное звёздное небо, усеянное бесконечным количеством ярких созвездий, игриво поблескивающих и переливающихся всевозможными цветами.

— Это место. — продолжал Игорь, не отводя взгляд от неба. — Чувствуешь ли ты его силу так же, как я?

Яромир на мгновение замешкался с ответом. Его охватил неописуемы восторг и казалось, будто земля ушла из-под ног, а тело устремилось бесконечно ввысь.

— Кажется, что небо вот-вот упадёт прямо нам на головы… — с нескрываемым восхищением ответил Яромир.

— Это место мне показал наш отец, а ему — его. Он всегда говорил, что именно здесь мы, славичи, боле всего близки с нашими предками. Все они считали, будто это место заряжает нас силой. Не веришь? Я тоже не сразу поверил. Погоди, скоро всё сам почувствуешь…

Яромир же уже начал ощущать лёгкое покалывание и невиданную лёгкость во всём теле.

— Я долгое время наблюдал за небом и пришёл к выводу, — продолжал Игорь. — что Род-отец не покинул Этот мир после его создания. Всмотрись внимательнее. Чувствуешь? Что это может быть, как не его могущество? Вот он, брат, Род-отец. Он — весь Небесный чертог, а боги — его дети! Чувствуешь, Яромир? Мы же с тобой тоже своего рода боги… С твоего появления, я долго размышлял о природе нашего бытия. И, наконец, нашёл ответ. Объединившись, мы бы смогли разгадать секрет нашей силы. Нам всего лишь нужно отыскать Звезду Сварога.

— Так то — лишь былина… — с лёгким недоверием покосился на брата Яромир. — Да и даже если то правда, даже если мы перевернём всю Сваргу, найдём эту злосчастную Звезду и сможем разгадать тайну Славомира, как нам её обуздать, если целому богу это не удалось?