Богатырь и Звезда Сварога (СИ) - Дубоносов Александр - Страница 41

— Таки, кроме этого, при дворе других забав и не было. Так и прижилось, что мальчишками днями напролёт в свайку играли. Там руку и набил. — Гришка вытащил из-за пояса короткое лезвие, обмотанное бечёвкой. — Во, гляди, уже и до Окольной добрались! Хорошо идём!

Они вышли к берегу широко разлившейся реки, вдоль которой нескончаемой линией тянулся березняк.

Лучи солнца игриво пробивались сквозь листву, делая это место необычайно живописным.

— Да-а… Лепота… — вдохновлённо прошептал Яромир. — В моих краях тиках видов отродясь не сыщешь.

— Яромир, вот до столицы уже рукой подать, но ты так и не рассказал мне, чего там забыл? — Гришка достал из сумки сверток с собранной с утра вдоль тракта дикой клубникой и забросил пригоршню в рот.

— Дело есть… — Яромир замялся, не зная, что ответить. — к князю.

Гришка закатился смехом:

— Это ты, брат, конечно, удумал. Наш светлый княже абы каких оборванцев не принимает!

— Ха! — Яромир больно толкнул Гришку в плечо. — «Большой человек, большой человек…» Тьфу! Пустомеля!

— Таки, попрошу не выражаться! От слов своих я не отказывался! Не принимает ещё не значит, что не примет. Времена сейчас сам видишь какие… — Гришка забросил в рот ещё одну горсть ягоды. — Вдруг ты убивец, которому за голову Игоря гору золота пообещали? Хотя нет, какой с тебя лиходей? Больно тугодумный…

— Нарываешься? — Яромир протянул к носу Гришки кулак.

— Таки, что ты, Лада упаси! — Гришка осторожно отодвинул кулак в сторону. — Я сегодня добрый, потому — устрою тебе встречу с Игорем. Ему как раз такие упрямые молодцы в дружину нужны. Вай, какой важной курицей будешь!

— Какой он — этот твой «князь»? — Яромир перемотал поводья вокруг руки, наклонился, сорвал сухую тростинку и стал ковырять ей в зубах.

— Княже наш — правитель суровый, наверное, иногда даже слишком… но при этом справедливый. Таки, знаешь, чего я заметил? Больно ты на него походишь. Если вот с этой стороны посмотреть, то совсем одно лицо. Особенно вот — подбородок! Такой же широкий, так и просится, чтобы… — Гришка задиристо помахал кулаком, вновь развеселив Яромира. — Что-то ты скрываешь!

— А если скажу, что я князю брат, поверишь?

Гришка опять закатился смехом.

— Тогда я — сам Славомир Сварожич! Не смеши. Из всех славичей только один Игорь да остался.

— Их было много?

— Я тебе диву даюсь, Яромир! Тебя то-ли в бочке с соленьями держали? — Гришка засыпал в рот оставшуюся ягоду. — Но, да ладно. Таки, слушай на здоровье. Не жалко! Как светлый княже Ярослав с женой и сыном сгинули, так Игорь престол и принял, а подле него жена — княжна Марина. Ох, а баба какая… Одно загляденье! И бед от неё, стоит отметить, столько же… Чего посол Ольдов только стоил. На детинце поговаривают…

— Где?

— Ну, детинец — палаты, князь, дружина, бояре. Все шишки города, но, сейчас не об этом… Говорят, что княжна Марина чары какие-то на Игоря наложила. Что не нашепчет — так все по её и будет. Таки теперь ещё и эта история с Ольдом и Варварой всей Сварге покоя не даёт.

— Ольд — это же князь Сталь-града, а Варвара кто?

— Ты меня поражаешь всё больше и больше… Варвара — дочка Ярослава, сестра Игоря.

— Сестра?! — Яромира от удивления остановил коня посреди дороги

— Сестра и сестра, чего так удивляться? Ещё Иван был, так тому, как десять зим стукнуло — хворь забрала. И младший… только прятали его ото всех, даже имени никто не знает.

Яромир нахмурил брови и поравнялся с Гришкой.

— Про Варвару… Причина всего, брат, стара как мир. Таки, надумал Игорь сосватать Варвару за князя Ольда Среброголового. Видите ли, шибко важная территория — Серебряные горы. Свадьба же позволила бы решить Игорю сразу кучу вопросов. Это тебе и сталь дешёвая, и к землям новым дорога свободная. Ольд еще при княжении Ярослава на Варвару глаз положил. Влюбился мужик до беспамятства, но она таки имела на это свое мнение. Ей же палец в рот не клади — по самый локоть откусит! По началу Ольд пытался сердце девичье завоевать. Подарки дарил, отправлял телеги полные изысканных тканей и украшений, но она все нос воротила. Вот только Игорь — не его отец, он с сестрой долго не разговаривал. Княжну связали и прямиком в Сталь-град. Таки не учли князья, что девица не из простых, а, всё-таки, кровей славных. При первой возможности она деру дала от Ольда, тот и глазом моргнуть не успел. До сих пор девку всем миром ищут. Среброголовый же страсть как разгневался и посчитал это личным оскорблением от самого Игоря. Таки приехал Ольд с дружиной, встал под воротами Слав-города, и высказал Игорю все, что о нём думает в самой, что ни на есть нелицеприятной форме. Тут уже разобиделся Игорь. С того и дерутся князья наши. Хотя, как князья — обычные люди. Ладно ратники и наемники — это их хлеб, но пахари и свинопасы причем? Им же до того, кто там из князей кого на каком месте вертел — вообще дела никакого нет, но почему-то они больше всего от войны и страдают. А сами князья чего? Сидят себе в своих теремах, только медовуха по усищам и стекает.

— А с Мариной и послом что?

— Таки тоже все просто. Было время, когда ярость и обида спали и захотели князья все миром уладить. Отправил Ольд послов с дарами, так один из них — кровный брат Среброголова, удумал Марину соблазнить. Она, недолго думая, рассказала все Игорю, а он же от ревности совсем с ума сходит… Таки он и вспылил. На глазах у всего люда Слав-городского выхватил клинок и отсек послу голову, да так, что та покатилась по ступеням до самых Сварожьих врат. Потом, в порыве гнева, там еще несколько плеч лишились своих нош… Живые, конечно, тоже остались, их вместе с головами погрузили в телегу и отправили обратно в Сталь-град. Вот шуму-то тогда было. Говорят, что Среброголовый прилюдно обозвал Игоря трижды проклятым моркотником и на крови поклялся, что лично отомстит ему за такое оскорбление.

Гришка закончил и пристально посмотрел на Яромира.

— Твоя очередь.

— Ты о чем?

— Пятый день едем, и хоть бы слово о себе сказал.

— Эх, Гришка, — тяжело вздохнул Яромир. — Ты столько всего знаешь, столько всего видел, а я всю жизнь прожил со стариком в полнейшей глуши и забот кроме как сеном запастись, да мукой у нас не было. Тут же ты мне про целый мир… Расскажи лучше ещё что-нибудь, больно интересно ты молвишь.

Гришка недоверчиво ухмыльнулся и принялся рассказывать про городские традиции и праздники.

Так и прошел их оставшийся путь.

К большому облегчению Гришки, последующая дорога оказалось совершенно спокойной.

За последние пару дней они повстречали лишь несколько бродяг, торговцев и целую кучу дозорных, каждый из которых усердно пытался доказать, что перед ними враги или отъявленные лиходеи.

Благо, у Гришки, в кожаной сумке, была бумага дорожная, при предъявлении которой у вояк сразу отпадали все вопросы.

Хотя, одно несчастье с ними всё-таки приключилось. Гришкина кляча оказалась настолько больной, что через день откинула копыта, из-за чего дорога затянулась ещё на сутки. Не зря в той деревне с ней так легко распрощались…

К концу пути, средь полей и лесов всё чаще и чаще стали появляться не только мелкие деревушки, но и уже более крупные хозяйства.

— Ну что, Яромир, встречай, здесь начинается великий Слав-город! — переполненный гордостью Гришка широко раскинул руки, будто показывал нечто необъятное.

Яромир пристально огляделся по сторонам, но кроме небольших домиков, разместившихся по обе стороны дороги, он ничего необычного не увидел.

— Не густо, — разочарованно вздохнул Яромир, ведущий коня за поводья. — Я себе по-другому представлял…

Гришка толкнул его в плечо, оборвав Яромира на полуслове.

— Да ты обожди делать выводы. Тут только начинается, а всё самое интересное будет там, за пригорком.

И действительно, поднявшись на горку, перед ними открылся изумительный вид.

Перед путниками раскинулась огромная долина, от края до края которой простирались дворы и посады, а в самом центре, на холме, словно величественный исполин, возвышались княжеские палаты.