Все люди севера (СИ) - Тхия Ана - Страница 47

Ракель закончила расчёсывать его бороду, а затем положила обе ладони на его щёки и посмотрела прямо в глаза сверху вниз.

- Значит, ты всё-таки человек, - прошептала она.

Скалль резко приподнял свою голову и, положив ладонь на затылок Ракель, притянул её к себе.

Когда их губы соприкоснулись, Ракель вздрогнула, но не отстранилась. Поцелуй был странный из-за положения их лиц. Но Скалль не замечал этого, то жадно впиваясь в губы девушки, то отстраняясь на мгновение, чтобы перевести дыхание. Ракель отстранилась первой, потому что её шея начала ныть. . К счастью, Скалль ослабил свою цепкую хватку.

- Ты можешь стать моей женой, - хрипло произнес он.

- Что за глупость? - хохотнула Ракель.

Скалль в темноте недовольно сощурил глаза. Сейчас он впервые узнал, что терпеть не может отказов. Просто раньше таковых не было.

Он привстал и резко повернулся к Ракель лицом, оставшись перед ней на коленях. Упершись левой ладонью в ее бедро, а второй резко схватив девушку за шею, Скалль прижался своим лбом к ее лбу.[НГ6]

- Почему тебя смешит моё желание? – выдохнул он, а Ракель замерла в его хватке, ощущая, как сильные пальцы ласково, но настойчиво гладят её нежную кожу. – Я впервые за три года могу позволить себе думать не только о Мидгарде и людях. Сейчас я хочу думать о себе, – выдохнул Скалль. – И о том, чего я по-настоящему хочу.

Левая ладонь собрала подол платья Ракель, оголяя колено. В темноте не было видно, но он сдавливал ее кожу до белых пятен. Девушка вздрогнула и попыталась свести колени, но Скалль сильнее прижался к ней.

- Не отказывай. Мы не знаем сколько нам осталось от наших жизней.

- Моя жизнь только началась, - улыбнулась Ракель. – Кто знает, может мне не стоит выходить замуж за первого встречного?

Скалль хрипло засмеялся. Мгновенно в его голосе появились сдавленные возбуждённые нотки.

- Даже если он конунг всех людей севера? Даже если он избран богами, чтобы спасти человечество, и недаво спас твоих людей от голодной смерти?

- Но ведь он несносный возгордившийся мальчишка!

- Но ведь тебе это нравится.

В темноте Ракель ощутила, как Скалль хитро улыбается. Настоящий змей! Пусть он и кажется ей напыщенным гордецом, но для этого точно есть повод. Бессмертный могущественный воин, который провёл людей севера от самых Лофотенских островов до её родного дома. И собирается провести на самый юг, чтобы только сохранить всем жизнь. История не знала другого такого героя.

Сердце Ракель бешено колотилось от ощущения близости этого великого человека. И ей не хотелось расставаться с ним следующим утром.

Наконец она перестала сопротивляться Скаллю, обхватила его бёдра коленями и в темноте нашла его губы, чтобы поцеловать.

Скалль громко и тяжело выдохнул, восторженно целуя её в ответ. Его поцелуи были очень настойчивыми, резкими. В жизни Ракель ещё никогда не было таких поцелуев. Внизу живота появилась приятная тяжесть, спина изогнулась, подавая тело Ракель ближе к груди нависающего над ней Скалля.

Она ощущала, как его рука с лёгкостью оказалась у неё между ног, пробравшись под складки платья. Пальцы Скалля были не менее настойчивыми, чем его губы, поэтому он не спрашивал разрешения дотрагиваться до неё, а просто делал это. Ракель не успела испугаться, так ярко и отчётливо ощутив каждое прикосновение, что смогла только застонать в приоткрытые губы Скалля. Она жадно поглащала его чувственные ласки.

Резкими движениями он начал распускать завязки на своей броне, а Ракель помогла стянуть кожаные доспехи, оставив конунга в чёрной теплой рубахе. Ей не верилось в то, что происходило. Чувства всех Девяти Миров свалились на неё за эти несколько дней.

Их объятия стали жарче, Ракель ощущала, как пальцы Скалля легко скользят по её телу. Она слышала влажный звук собственного возбуждения. Слегка отстранившись, Скалль смотрел в лицо стонущей Ракель, наслаждаясь её эмоциями. Она видела его приоткрытые губы и вздёрнутые брови. Величайший конунг всех северных народов выглядел уязвимым и трепетным [НГ7] в этот момент.

Пожалуй, он был самым привлекательным и сильным мужчиной, которого она встречала. От его острой тёмной красоты сводило скулы и хотелось стонать. И последнее Ракель сейчас делала с большим удовольствием.

Она обхватила Скалля за пояс, чувствуя напряжённые мышцы под одеждой, и, подцепив пальцами края рубашки, попыталась снять её через голову. Ей так хотелось прикоснуться к его коже на покатой груди, посмотреть, как далеко вниз ведет тонкий старый шрам, провести пальцами по косым мышцам на животе.

Но вдруг Скалль так резко отпрянул от неё, что скамья, на которой сидела Ракель, отъехала в сторону. Конунг схватился за края рубашки, прижимая их к себе. Он тяжело дышал.

- В чем дело? – Ракель ничего не понимала.

- О, боги, ты совсем вскружила мне голову, - вдруг произнёс Скалль. Он прижимал руки к своему поясу, собрав подол рубашки так, будто боялся оголиться.

- Вот как? – фыркнула Ракель, мигом приходя в себя. – Я подумала, что ты хочешь стать мои мужем, но, - она махнула рукой в его сторону, - вижу, что ты боишься даже открыть мне свои шрамы.

Скалль молча переводил дыхание.

- Дело в том, - начал конунг, - что у меня много тайн. И чтобы спасти Мидгард, я должен беречь их даже от тебя.

- Твои тайны под одеждой? – Ракель поправила подол своего платья и, переведя дыхание, скрестила руки на груди. Её губы болели от долгих поцелуев, внутри бушевало возбуждение, но Ракель умела быстро овладевать своими эмоциями.

Скалль не ответил. Видимо, поняла она, так и есть. Но это же было полнейшей ерундой!

- Ладно, не отвечай, - отмахнулась она.

- Вот так просто? – хохотнул с опаской Скалль. – Ты ведь первая хочешь знать все мои секреты.

- Не такой ценой, - девушка встала со своего места. – Если выбирать между близостью с тобой и спасением наших людей, я предпочту больше никогда не касаться тебя. Надеюсь, что, когда мы встретимся в Ставангре, ты поймёшь, чего хочешь на самом деле: быть моим мужем, быть моим другом или держать меня на расстоянии, как своего врага, ожидая от меня копьё в маленькую мишень на твоей спине[1].

Ракель развернулась и направилась прочь из зала, почти на ощупь минуя столы, лавки и оставленные большие котлы для приготовления пищи. Когда она отошла, Скалль резко откинулся на спину, ощутив холодный пол под своим позвоночником[НГ8] сквозь рубаху, а затылком – большую выбоину в досках. Он прижал обе ладони к животу и тяжело задышал.

- Я не отказываюсь от своих слов! - выкрикнул он в темноту, не зная, услышит его Ракель или нет.

Но голос его дрогнул от неуверенности. Вот уже три года он оберегал свою тайну как безумец, а потому неожиданная слабость, которую он ощутил, чуть не лишила его осторожности[НГ9] . Скалль был в ужасе, что только мгновение страсти отделяло его от точки невозврата. У него просто нет права кому-то довериться, как бы не вскружила ему голову эту девушка.

Наверное, подумал Скалль, слабость пришла к нему после стольких тяжёлых лет одиночества. Он ведь не доверял даже Торгни, за что друг, вероятно, в большой на него обиде. Скалль так устал от похода, что не мог контролировать свои эмоции. И не мог никому признаться в этом.

Но ему нужно было взять себя в руки. Ради всего человечества.

[1] Имеется в виду отсылка к легенде о Зигфриде-драконоборце, известном герое скандинавских легенд. Он искупался в крови дракона, чтобы стать неуязвимым. Но одно место на его спине осталось нетронутым. Враг Зигфрида поразил его копьем на охоте именно в это место.

Глава 8

- Скальды сложат об этом песни, - довольно произнес Скалль, подходя к причалам.

- С дерьмовыми рифмами, - вздохнул Торгни, посильнее кутаясь в свою меховую накидку. - Мы только потеряем время в этом походе.

- И обретём славу, мой друг! - Скалль похлопал Торгни по плечу и закинул несколько мешков на борт своего драккара.