Огонь и вода (СИ) - Кальк Салма - Страница 89

Всю эту историю ей рассказал на следующий день Жиль – захлёбываясь от восторга. Так вышло, что из всей семьи он один остался на ногах, потому что Франсуа тоже досталось, и на него упала обязанность навещать всех больных, и ещё ездить домой к Вьевиллю кормить и развлекать Серого. У Анриетты вроде хватало нянек для её кошек, а вот бедняга Серый остался один. Впрочем, Вьевилль ещё попросил о чём-то подобном Флери – потому что у того вдруг образовался роман с Жозефин Марту, чем-то они друг другу глянулись. Когда в квартиру Вьевилля попыталась войти Жозефин, Серый её, говорят, чуть не съел. А К Флери отнёсся спокойно, позволял себя гладить и кормить.

А ещё пришёл отец. Катрин не могла сказать, рада она ему или нет, но он явился вот прямо в среду утром, после всех событий, случившихся во вторник, очевидно – отложил дела.

- Здравствуй, Катрин, - и не просто сел возле её постели, а подошёл и взял за руку.

- Здравствуй, папа, - кивнула Катрин. – Рада тебя видеть.

Сказала, а потом поняла, что, пожалуй, это так и есть.

- Прости меня, пожалуйста. Я никак не ожидал, что ты пострадаешь из-за моей ссоры с Тибо Бертраном.

Катрин и не подозревала, что от отца можно услышать слова извинения или сожаления. Потому что раньше он сказал бы – ты должна понять, что иначе было нельзя.

- Никто не ожидал, - вздохнула Катрин. – Я понимаю. Как говорят наши младшие – проехали, принимается.

Он даже улыбнулся.

- Наверное, пусть говорят, что хотят. Мне рассказали о Жиле и о том, как он помог всему. Я очень удивлён и очень горд.

- Скажи об этом ему. Об удивлении не обязательно, а о гордости – скажи.

- Его сначала нужно поймать, - усмехнулся отец.

Надо же, усмехнулся.

Впрочем, развить тему им не дали, потому что пришёл Вьевилль. Бледный, с повязкой на рыжей голове, и держась за стенку.

- Доброе утро, господин де Роган, - он ещё попытался изобразить светский поклон.

А потом просто дошёл до неё, уселся на постель и взял обе её руки. Посмотрел, подержал. Улыбнулся.

- Господин де Роган, вы, может быть, ещё об этом не знаете, но мы с Катрин собираемся пожениться.

У отца сделалось такое лицо, что стало понятно – не только не знал, но и не задумывался. Ну и ладно.

- Я… я поздравляю вас обоих, - проговорил он. – Как скоро?

- Как только все встанут на ноги, включая Анриетту, - сообщил Вьевилль. – Если вам интересно, где и как мы будем жить, то – пока мы отлично живём в моей квартире, а в наших ближайших планах – отреставрировать фамильный особняк на площади святого Ремигия.

- Он сильно больше нашего дома, папа, - усмехнулась Катрин. – Но мне понравилось.

- А работать Катрин будет в «Волшебном доме» - сколько захочет, - завершил Вьевилль. – Ей, вроде бы, нравится. Я, видимо, тоже. Ещё я тут немного вмешался в жизнь некоторых других ваших детей, и Жиль теперь работает на моего дядю, генерала Треньяка. Шарль сказал, что и практику ему засчитают, и ещё какое-то перспективы нарисуются. Анриетта же пока восстанавливается, а когда будет в порядке – сосватаю её декану боевого факультета, пусть её там протестируют, и вдруг что-нибудь предложат? И ещё – как только она снова сможет играть на инструменте, их группу послушает один продюсер, говорят, неплохой.

- Неплохой? – изумился отец. – Может быть, нужен самый лучший?

- Вы же понимаете, - смеялся Вьевилль, - если мне что-то не понравится, я его к хренам уволю, и найдём другого. Анриетта при всей своей огненности очень трепетная девочка, с ней нужно осторожно.

- До Франсуа вы тоже дотянулись? – поинтересовался отец.

- Ему я могу предложить разве что регулярные тренировки, чтобы в гневе ничего не разваливал, - ухмыльнулся Вьевилль. – Понимаете, там ничего необычного, просто недостаток практики.

Отец смотрел так, будто увидел перед собой что-то невероятное. Впрочем, так оно и было – кто-то, кого он едва знает, рассказывает ему, что нужно делать с его детьми, чтобы всем было хорошо. И не просто рассказывает, а сообщает о результатах уже предпринятых действий.

- Господин де Вьевилль, вы так ловко распорядились всем, так может быть, вы и про «Четыре стихии» мне что-нибудь расскажете? – отец всё ещё усмехается, это отлично.

- Ничего не расскажу. О «Четырёх стихиях» никто не знает лучше, чем вы, и управлять ими так же хорошо, как вы сейчас, не сможет никто. Впрочем, если семейство Бертранов нанесло вам существенный урон, то мы можем вместе подумать, как его компенсировать.

Отец поджал губы – видимо, там что-то было – потом подумал и, видимо, решился.

- Феликс Бертран изъял из моих активов некую ощутимую сумму и почему-то думал, что этого никто не заметит, - брезгливо произнёс он. – Правда, я тоже хорош – думал, что никто никогда не решится меня обманывать или обкрадывать. Слишком привык, что меня слушают и уважают.

- Он, надеюсь, не успел потратить её с концами? – поинтересовался Вьевилль.

- Он, вы изумитесь, вложил её в покупку единичных акций «Волшебного дома», - отец снова поджал губы.

- И планировал сбежать со всем этим куда-то на край света, прихватив с собой меня, - вздохнула Катрин.

- Что? – отец продолжал хмуриться.

- Эта гнида? – Вьевилль даже приподнялся с кровати, но плюхнулся обратно, попал на ногу Катрин, подвинулся и погладил ту ногу через простыню.

- Он дважды уговаривал меня отправиться с ним, - пожала плечами Катрин. – Можете представить, что я ему ответила.

- Полагаю, ты была вежлива, но непреклонна, - глаза Вьевилля искрились радостью.

- Как-то так, да, - кивнула Катрин и пожала его руку.

Отец выглядел обескураженным – ещё бы, король проморгал заговор в своих владениях, и чуть было не лишился… не всего, конечно, но изрядной части имущества, движимого и недвижимого.

- Благодарю вас, господин де Вьевилль, - сказал он, глядя на Годфри. – Ваша помощь моей семье оказалась неоценимой. Если я могу для вас что-то сделать – скажите.

- Очевидно – как это? – благословить мой брак с вашей дочерью? – усмехнулся тот.

- Благословляю, - улыбнулся отец в ответ. – Думаю, у вас получится.

- Да у нас уже неплохо, - ответил Вьевилль. – Чудная квартира, общая работа и красавчик-кот. Кстати, Катрин, твой телефон вчера нашли у младшего Бертрана, держи. Можешь показать его высочеству фотки Серого. И я надеюсь, Серый не сожрёт Жиля, когда тот придёт его кормить.

Он протянул Катрин телефон, она глянула – всё в порядке. Открыла кадр с валяющимся Серым и протянула отцу.

- Нам его Анриетта подарила, - пояснила она.

Отец вежливо глянул и вернул – у него никогда не было никаких котов, только работа.

Следующим пришёл Франсуа. Он вежливо поздоровался и занял ещё один свободный стул.

- Катрин, я не подозревал, что Феликс окажется настолько неприличным человеком.

- А я предупреждала, между прочим, - не удержалась от шпильки Катрин.

Жиль ворвался свежим ветром – и встал столбом, стоило ему увидеть отца.

- Ой, - только и сказал он.

- Здравствуй, - кивнул отец. – Мне рассказали, что вчера ты показал себя очень хорошо. Я рад и горд, - добавил он.

Жиль только рот развевать и мог.

- Чего стоишь, проходи. Нам нужна только Анриетта, и семья будет в сборе, - ухмыльнулся Рыжий.

Анриетте позвонили, и она приковыляла, опираясь на свою палку. Когда она вошла, индикатор ещё светился зелёным, но уже в палате сменился на красный и завопил. Вьевилль подскочил и помог ей добраться до ещё одного стула.

- Вот сиди теперь тут, пока снова зелёный не загорится.

- Катрин, ты завтракала? Нет? Значит, нам нужно это как-то организовать, - сказал отец.

Позвонил вниз в кафе, чтобы оттуда принесли арро, травяные отвары, сок, круассаны с разной начинкой и сладости. Вместе с Жилем они подтащили к кровати столик, потом Жиль принёс снаружи ещё один стул.

- За нашу невероятную семью, - сказал отец, поднимая стакан с яблочным соком.

* * *

Следующий заход на решение семейных вопросов состоялся в субботу.