Белый Коршун (СИ) - Никульшина Наталия Юрьевна - Страница 29

А со Светой всё же надо будет поговорить насчёт того, чтобы прекращала своему идиотскому парню что-либо обо мне рассказывать. Им что, обсудить больше нечего?

Я как раз собиралась сделать это прямо сейчас, на большой перемене, пока мы обедали в школьной столовой, но за стол к нам подсели ещё и Иван с Вовой. Не собираясь быть вежливой, я с недовольством цокнула языком, но разве кто-то обращает внимание на мои желания?

— Приятного аппетита, девочки! — великодушно пожелал Вова, устраиваясь рядом со мной.

— Спасибо, — буркнула я, пока Светка обнималась с Иваном.

— Карин, а может, ты мне свой телефончик дашь? — подмигнул мне Вова.

— Ещё чего?! — прыснула я.

— А чего? Будем по парам!

— Так себе пары, — кисло ответила я и уставилась в тарелку, давая понять, что разговор окончен, но услышала язвительный голос Ивана:

— Вован, там сердечко занято! Ни у кого шансов нет, да, Коршун? Иначе б кто-то так не ревел недавно.

— Я сказала тебе пойти в жопу! — разозлилась я.

— Поуказывай мне ещё! — отбил он. — Остынь, истеричка!

— Придурок! — не осталась я в долгу.

— Сама такая!

— Ваня, заткнись! — неожиданно прошипела Светка.

— Ты чего, Светуль? — изумился её противный парень.

Вова же вообще предпочёл не встревать в нашу перепалку, и правильно сделал. Но смотрел на меня с обидой.

— Всё, хватит гавкаться! Я поняла: вы терпеть друг друга не можете, но можно же просто друг друга игнорировать!

— Ты ему это скажи! — победно произнесла я, радуясь, что подруга на моей стороне, и сверля Ваню ненавидящим взглядом.

— Я это вам обоим говорю!

— Я давно просила оградить меня от общения с имбецилами!

— Карина! — возмутилась Светка.

— Слышишь, не перегибай! — Ваня поднялся, явно еле сдерживаясь, чтобы меня не ударить.

Я в долгу не осталась, тоже встала, показывая, что не боюсь его. Пусть только попробует меня тронуть, Дима его в асфальт закатает!

— А то — что? На имбецила обиделся, а на придурка — нет, потому что такой и есть?!

Иван сжал кулаки, Светка тоже вскочила, испуганно схватила своего психа за руку:

— Вань, угомонись, пожалуйста! Карина не хотела…

— За языком своим пусть следит, — он пнул ногой стул, на котором сидел, взял свой рюкзак и, вырвав у Светки свою руку, быстро зашагал на выход.

— Эй, меня подожди! — бросил ему вдогонку Вова, отправляясь за другом.

Мы со Светой снова уселись за стол, я вздохнула:

— Прости, Свет… но это должно было когда-нибудь случиться.

— Что он тебе плохого сделал?

— Да ничего не сделал, — опять вздохнула я, виновато опуская голову и понимая, что, возможно, перегнула палку. — Просто навалилось всё, физкультура эта… чего он ко мне вообще подходил?! Какая ему разница, какое у меня лицо? И за Пашку переживаю…

— Карин…, — подруга немного помялась, — а Пашка — это, случайно, не тот, в кого ты влюблена?

— Ты с ума сошла?! — воскликнула я, даже не представляя себя рядом со Стадниковым.

Нет, он достоин любой девушки, но мы же вместе на один горшок ходили… как-то встречаться теперь совсем не вариант…

— Просто ты сама не своя сегодня, — пожала плечами Света, будто оправдываясь за своё предположение. — Вот я и подумала…

— Конечно, я за него переживаю! Пашка — мой друг!

Странно, что раньше я об этом не задумывалась. Но теперь, когда Паша поправится, я с радостью буду общаться с ним не только тогда, когда мы видимся на совместных семейных праздниках.

— Ладно, а что будем с Ваней делать? — вздохнула Света печально.

— Ничего не будем. Просто общайся с нами по-отдельности, вот тебе и выход.

— Карин, он подходил, чтобы тебя на свой день рождения позвать семнадцатого числа.

— Ты серьёзно?! — засмеялась я. Такой простой! Рассорил меня с подругой, а теперь хотел на день рождения пригласить! — Я бы всё равно не пошла, вы как будто не знали!

— А если я тебя попрошу?

— Да зачем тебе это?! — взвыла я. — Тем более, Ваня на меня явно обиделся за "имбецила".

— И я тоже. И за "придурка", кстати. Но я поговорю с ним. Просто, Карин, что я буду там без тебя делать?

Я закатила глаза:

— Света! Отмечать день рождения своего парня ты будешь!

— Подумай, есть же ещё время.

— Я уже подумала.

Она поднялась.

— Пошли, скоро урок.

Что ж, кажется, Свете плевать на то, что я только что сказала. Но я, разумеется, никуда не пойду, зачем портить настроение имениннику? Уж лучше я посижу с Пашкой, он к тому времени очнётся, я уверена, целая неделя ведь впереди.

ГЛАВА 20

ГЛАВА 20

Наконец, уроки закончились, и я смогла встретиться с Димой, он к тому времени уже освободился и ждал меня у школы. В машину я садилась с огромной надеждой, сейчас Дима всё выяснит и скажет мне, что Пашке ничего не угрожает. Но лицо брата не предвещало ничего хорошего, настораживая и пугая меня.

— Что-то ещё случилось? — тихо спросила я.

Дима вздохнул:

— Птенчик мой, ты так смотришь, будто я Паше могу чем-то помочь… Я звонил в больницу, ты знаешь о его текущем состоянии?

— Кома…, — прошептала я. — Знаю…

Брат едва заметно кивнул, а в его глазах мелькнуло облегчение от того, что ему не придётся сообщать мне плохую новость.

— Едем?

— Ты ведь уже говорил с врачом.

— Недолго и не в подробностях.

— Тогда поехали, — ответила я. Дима послушно завёл машину, а я шмыгнула носом, боясь расплакаться. — Дим, а меня к нему пустят? Можешь договориться?

— Зачем? — не понял брат. — Он же… без сознания.

— Ну… я поговорю с Пашкой, скажу ему что-нибудь приятное… Я уверена, что люди, находящиеся в коме, всё слышат! К ним надо чаще близких пускать!

— Карина, — улыбнулся брат. — Ничего он сейчас не слышит, к сожалению.

— Слышит! — спорила я. — И плевать мне, что медики, — я указала на брата, — так не считают.

— Будущие медики считают иначе, да? — снова улыбнулся он.

— Да, — на полном серьёзе кивнула я. — Так договоришься?

— Давай мы сначала глянем, в какой он вообще палате лежит. Попросим платную, там более внимательный уход. А на платных условиях к Паше даже Папу Римского пустят.

— Жаль, что более внимательный уход у нас только за деньги, — вздохнула я.

Дима пожал плечами, кивнул:

— Жаль.

— Когда я буду доктором — изменю эту дурацкую систему! — решила я, рассмешив Диму.

— Птенчик, одного такого доктора недостаточно, — он красноречиво указал на себя. — К тому же, пациенты сами врачам при любой возможности деньги суют.

— Но врачи ведь могли бы и не брать! — заметила я.

— Могли бы. Но тогда только если все. Например, я стараюсь обходиться без этого, но вместе со мной сколько ещё человек работает? И вот смотри, как получается: пациент приходит ко мне на операцию и сразу предлагает мне деньги, чтобы она прошла успешно. Но ведь это — моя работа! — эмоционально воскликнул Дима. Кажется, я затронула больную тему. — Я обязан успешно выполнить операцию и без взяток! Я отказываюсь от денег, а пациент почему-то решает, что я — странный и непрофессиональный врач, и боится у меня лечиться, идёт к тому, кто берёт деньги. Типа, так спокойнее, когда заплатил. Где логика, Карина?

— Не знаю, — пожала я плечами, вздыхая.

— Вот и я не знаю, — пробурчал Дима. — Так что запаришься ты систему менять. Мир менять надо.

— А Илья деньги берёт? — вырвалось у меня.

Да, мой пример идеального доктора, несомненно — брат, но и Илья для меня играет важную роль в медицине.

К счастью, Дима не задался вопросом, почему меня интересует профессиональная сторона его друга.

— Берёт, когда предлагают. У него же и ситуация немного другая. Там семья, которую нужно кормить, ему деньги нужнее…

— В смысле "когда предлагают"? — уточнила я. — То есть, кто-то ещё и сам требует?

— Конечно! — рассмеялся брат. — У нас вот есть одна… так и говорит пациентам: "Мои услуги стоят пятнадцать тысяч".