Поющая для Зверя (СИ) - Лали Та - Страница 12

Тогда мы держались за руки, и я не могла вымолвить ни слова, чувствуя, как его горячие пальцы крепко сжимают мои, холодные. Я знала, что это навсегда. Знала, что никогда не смогу забыть его или отдать себя другому.

Это всегда был он. Только Эмир.

Земля Архаира светилась изнутри. Алиядам не нужно было солнце, ведь ядро нашей планеты согревало нас, а плотные голубые облака, сквозь которые не мог пробраться ни один иноземный корабль, сохраняли от чужого вторжения.

Только Эмиру удалось каким-то образом создать технологию, позволявшую огню опалять нашу землю. Сам он не мог прорваться сквозь эти облака. Лишь огонь пушек озарял нашу землю ночами, а я, как безумная, смотрела на пожарища, сжирающий плодоносные поля. Из окна самой высокой башни мне был виден его гнев особенно отчетливо.

Этот огонь я воспринимала, как знак его любви. Как смысл своей жизни, появившийся не так давно. Знак нашей связи, которая никогда не разрушится.

— А если ему удастся? — Аза кладет свою руку поверх моей, а вздрагиваю, забыв о ее присутствии. — Если он все же прорвется сквозь наше небо? Ты отправишься за ним? — подруга жадно заглядывает мне в глаза с каким-то неведомым чувством.

— Я обещала ему, Аза, — тихо произношу я, вглядываясь вдаль. — Обещала, что всегда буду следовать за ним.

— Клятва, данная тобой в далеком детстве, — усмехается она. — Ее не обязательно держать, Аиша.

— Но я хочу ее держать, — резко поворачиваюсь, и Аза аж рот приоткрывает от уверенности в моих глазах.

Если и было хоть что-то, что помогло мне выдержать десять лет жизни на чужой планете, то это был он. И когда я чувствовала, что Эмир находится так близко, все во мне начинало вибрировать и трепетать.

Скоро.

Совсем скоро он заберет меня отсюда, и мы уже никогда не расстанемся.

Глава 10

Пять дней назад

— Ты крайне долго жила за мой счет и не знала ничего, кроме роскошной жизни. Нам пора исправить это, Аи-ша, — отец презрительно кривит губы, как и всегда, зовя меня по имени.

Оно чуждо ему, как и все, связанное со мной. И раньше меня это очень больно ранило. Когда-то давно, когда я еще была совсем юной девушкой, желающей заслужить любовь отца любыми способами.

Как глупо было полагать, что отец вообще способен на это чувство.

Как жаль, что я поняла это слишком поздно, пролив миллионы слез, думая, что это со мной что-то не так. Что я недостойная. «Испорченная», с грязной кровью.

И сейчас, глядя в лицо отца, все еще красивое и невероятно холодное, я чуть ли не впервые чувствую силу. Ту самую, которую дал мне Эмир своим появлением. Это не просто случайность.

Я любима. И он пришел за мной.

Собирая внутри всю свою волю, я задираю подбородок повыше, и кажется, Сархад впервые смотрит на меня удивленно. Он явно не ожидал увидеть в моем лице ничего кроме боли отвергнутой своим отцом девчонки.

— Ты прав, — звучно произношу я. — Я крайне долго прожила здесь. И больше не желаю смущать тебя своим присутствием. Я благодарна тебе, отец, но желаю, чтобы вы выдали меня Эмиру Берая. Я сама хочу этого.

Огромная зала из белого камня залита светом.

Даже сейчас Сархад не нарушает своего превосходства и сидит на резном троне с алой подушкой под ним. Белые одежды фалдами оплетают его длинные ноги, спускаясь на пол, а серебристые волосы сжимает корона с огромным камнем посредине лба.

Он изучает меня внимательно, прищурив серо-голубые глаза, и его и без того тонкие губы сжаты буквально в нить. Ноздри длинного тонкого носа раздуваются, выдавая его бешенство. Но когда он открывает рот, голос льется очень спокойно, ударяясь эхом о стены огромного помещения:

— Считаешь, я могу отдать тебя какому-то космическому пирату?

— Он не… — хмурюсь я, но тут же беру себя в руки. Перебранками с ним я ничего не добьюсь. Тут нужно действовать осторожно. — Архаир несет потери из-за меня, — спокойно произношу я. — Это нерентабельно. Проще пожертвовать мной, чем нести потери из-за Эмира.

— Кто ты такая, чтобы считать, что можешь распоряжаться своей судьбой? — цедит сквозь зубы Сархад, вцепляясь тонкими пальцами в поручни трона. — Ты — моя собственность, Аиша. И как бы утомительно не было это обладание, я не собираюсь просто дарить тебя.

Сжимаю зубы и утыкаюсь глазами в пол, изучая одну из многовековых трещин.

— Это не дарение, — тихо произношу я, чувствуя, что его слова все же задевают меня. Больно. Все равно ужасно больно осознавать, что собственный родитель не питает к тебе любви. — Это стратегических ход, чтобы предотвратить еще большие потери.

— И с каких это пор ты стала стратегом? — усмехается он, откидываясь на спинку трона. — На сколько я знаю, тебе по нраву больше возиться с обреченными, чем погружаться в политику.

— Что ж, пусть так, — я поднимаю на него глаза, мокрые от слез. — Но я все же твоя дочь. Что-то должно было передаться.

Сархад вновь смотрит на меня, кривя уголок губ в усмешке. И в который раз я начинаю сомневаться, что он действительно мой отец. Разве может он быть таким холодным? Разве возможно не подарить ни единого объятия собственному ребенку за всю жизнь?

— Да-а, — тянет он пренебрежительно. — Ты моя дочь. Единственная. И это значит, что за союз с тобой все принцы нашей империи и дружественных планет альянса будут рвать себе задницы. И ты не только показываешь то, что старый Лавр, воспитавшей тебя набитой дурой, выжил из ума, ты еще и бесишь меня своей необразованностью, когда говоришь о долбаном космическом пирате! — я вжимаю голову в плечи и сцепляю зубы, приказывая себе не рыдать.

Пусть я и не оправдала его ожиданий, но Лавр, мой учитель, в каком-то смысле заменил мне отца…

Я не могу оставаться на этой планете. Больше ни секунды. Сархад порабощает мою волю. Каждый раз, каждую встречу, он потихоньку уничтожает мою личность, превращая в безвольную куклу. И я просто не выживу здесь.

— Отец, — я делаю несколько шагов к трону, на сколько это позволяют приличия. — Прошу тебя, отпусти меня! Если для тебя хоть что-то значит наша родственная связь! Я… — голос обрывается, а тело начинает потряхивать. — Я люблю его! Мы знакомы с самого детства! Эмир пришел за мной не случайно! Мы с ним…

— Вы оба всего лишь тупые дети! — Сархад вскакивает со своего трона, сбегая по ступеням и оказываясь рядом со мной. Глаза наливаются ужасом, когда он вцепляется в мой локоть, больно сжимая кожу, и шепчет прямо в лицо. — Я не собираюсь выглядеть посмешищем всего Альянса просто потому, что твой любовник вдруг решил предъявить на тебя права и прикатил из Адских земель сюда, где срать я хотел на него и его господина! Я не боюсь ни их гребаных звездолетов, ни демона, правящего Аркануумом!

— Он не…

— Молчать! — глаза Сархада наливаются кровью, и я леденею от ужаса, чувствуя его слепую ярость. — Твоя шлюха мать продала душу дьяволу, и это клеймо будет вечно отпечатано на тебе!

— Не смей так говорить о матери! — вырываю руку, отвечая ему взглядом полным ненависти. — Если ты так ненавидишь меня и все, что со мной связано, то зачем вообще забрал сюда? — выкрикиваю я.

— Думаешь я хотел этого? — усмехается Сархад, а его лицо наполняется презрением. — Думаешь я хотел дочь-бастарда, которая дарит мне только позор?

— Вот и отпусти меня, — цежу сквозь зубы, понимая, что впервые вижу его настоящего, не скрывшегося за масками хоть какого-то приличия. — Я не желаю находиться рядом с тобой ни секунды больше! Я и так услышала достаточно!

— О, поверь мне, это взаимно, — Сархад вдруг расслабляется и заходится ужасающим смехом. — Я договорился по поводу тебя. Претендентов было много, но я выбрал Пиериса, сына Варгарда. Его семья правит восточными землями. Ваш союз укрепит мое положение.

Я отшатываюсь, словно он меня ударил. За моей спиной, без какого-либо ведома, он посмел решить мою судьбу. С малолетним Пиерисом младше меня на шесть лет. Этот болезненный подросток вечно стоял в уголках на приемах, явно больше интересуясь мальчиками.