Особенности обучения диких котов (СИ) - Кальк Салма - Страница 66

- Говорю же – пошутила, - сказала Джемма нервно.

- Значит, приноси извинения за свои дурацкие шутки, - сурово сказал Саваж, и сопроводил свои слова столь же суровым взглядом.

Джемма ойкнула и сникла.

- Мизуки, прости меня, пожалуйста. Я глупо пошутила. Приношу свои извинения.

Анна глянула на Мизуки – та стояла, ни жива, ни мертва. Смогла только кивнуть.

Франсуа Креспи взял Джемму за руку и повёл к выходу из зала. Анна же подхватила под руку Мизуки, под вторую её подхватила Клодетт.

- Всё в порядке, эта дура ушла, - Клодетт сжала ладонь Мизуки. – И если Франсуа не дурак – а он не дурак – то больше не вернётся.

- Спасибо вам, - прошептала Мизуки, не глядя ни на кого.

- Всё в порядке, - улыбнулся Саваж. – Тебя проводить куда-нибудь? К столу? Или, может быть, танцуем?

- Нет, спасибо. Может быть… - она беспомощно завертела головой, - на третий этаж?

- Так, пошли. Покажешь, что и как, - Клодетт взяла Мизуки за руку и потащила к выходу.

- Наверное, справятся, - пробормотал Флинн. – Вот ведь дура злобная. Она у вас всегда такая?

- Почти, - вздохнула Анна.

Она была недовольна собой за то, что не удержалась от грубого слова.

- Анна, спасибо, ты стойкий боец, - улыбнулся ей Саваж. – Танцуем?

- Да, благодарю.

Вальсу Анна не обучена, но просто-то потанцевать можно!

Спустя пару музыкальных фраз она даже решилась задать вопрос.

- Скажи, ты умеешь всё на свете? И танцевать, и колдовать, и петь, наверное, тоже?

- Просто меня учили. Дед с бабушкой и родители считают, что чем больше в детей вкладывать, тем больше в них поместится. Но учили, конечно же, не всему. Клодетт и Филипп де ла Мотты играют и поют намного лучше меня. Любой студент с прикладного танцует лучше. Второкурсники и все, кто ещё старше, знают и умеют больше в плане боёвки. А я – так, понемногу. Знаешь, ты тоже умеешь не меньше, просто сама не замечаешь. Ты, скажем, не теряешься сегодня в зале, в отличие от многих наших друзей. Ты да Грейс.

Кстати да, Грейс. Похоже, у неё тоже некоторый опыт. Анна нашла её глазами – они с Леоном стояли вместе с Кариньянами и кем-то ещё, наверное, некромантская тусовочка.

Клодетт вернулась в зал – одна. Саваж как увидел, так голову и заворотил в ту сторону. К ней подошла Тина, они о чём-то говорили. Извините, прекрасные, пока не завершится музыка – мы танцуем. Мир подождёт.

Музыка завершилась, Саваж улыбнулся очень красивой улыбкой и даже поклонился, и повёл Анну туда, где стояли девушки.

- Анна, большое тебе спасибо. Клодетт, где Мизуки?

- Она попрощалась с госпожой деканом и уехала на такси в общежитие. Сказала, что провожать её не нужно, и она справится. И что всё в порядке.

- Я бы тоже в таком случае уехала, - кивнула Тина.

- А где госпожа Бертини? – холодно поинтересовался Саваж.

- Просила передать всем свои извинения и отправилась домой, - сказал Франсуа Креспи.

- Точно домой? – не поверил Флинн.

- Я лично вызвал ей такси и посадил туда, - пожал плечами Франсуа. – Сегодня она никого больше не побеспокоит.

- Вот и славно, - кивнул Саваж. – Клодетт, танец?

- Конечно, - улыбнулась Клодетт.

- Анна, - тихо сказал Флинн, - я совсем не умею танцевать. Может, ты того, покажешь, что нужно делать?

- Из меня тот ещё учитель, - усмехнулась Анна, - но я могу попробовать.

- Ты в таком деле всё знаешь, не отпирайся.

- Кое-что знаю. А танцевать на самом деле умеет твой друг Саваж.

- Он вообще всё умеет, - отмахнулся Флинн. – Но командиру положено.

Саваж танцевал с Клодетт, Франсуа Креспи пригласил девушку из старших боевиков, а Тина танцевала с братом Клодетт. И никто ни на кого не заворачивал голову.

- Смотри, всё просто. Ты слышишь музыку?

- Вроде да, - кивнул Флинн.

- Просто переноси вес с ноги на ногу, ты должен это уметь. Это легко.

- Ну да. Ой, правда, умею, - восхитился он.

- Только не хватайся за меня так сильно, иди своими ногами. Если мы завалимся, это будет почище Джеммы. Джемму-то мало кто слышал, а наше падение увидят все.

- Не бойся, я и сам не упаду, и тебе не дам.

- А что ты делаешь на академических праздниках, если ты не умеешь танцевать?

Кажется, Флинн смутился.

- Ну, можно же пить. Или целоваться с Лои.

Вот так. Пить или целоваться с Лои. И всё хорошо.

Впрочем, пить Анна пробовала, ей не понравилось. А целоваться ни с кем не хотелось. Поэтому… улыбаемся и танцуем дальше.

С Флинном, с Филиппом, а потом её пригласил какой-то полковник Легиона, она от волнения не расслышала имя, но потом взяла себя в руки, улыбнулась и подала руку.

Пришла на большой приём – танцуй. И знакомься с новыми людьми, в жизни пригодится. И даже если у тебя не получится сегодня больше ни одного танца с Саважем – это не конец света. В конце концов, в любой момент можно вызвать такси и уехать.

Но пока можешь танцевать – танцуй.

* * *

В далёком детстве Клодетт очень любила слушать сказки и мечтала, как вырастет и поедет на бал, словно принцесса, или какая другая героиня. Она и не подозревала, что многолюдный бал – это так… любопытно.

С одной стороны, тебя мало кто знает, и до тебя, по большому счёту, никому, или почти никому, нет никакого дела. С другой стороны – тебя знают твои родные, твои однокурсники и твой парень. И этого достаточно.

Тебе всегда есть, с кем посмеяться и потанцевать. И есть, кого защитить, если какая-нибудь дурища вздумает делать глупости. Никто не понял, с чего понесло Джемму, она противная, конечно, но вроде раньше была в целом адекватной. Кажется, её больше не будут звать в этот дом, это ж надо было додуматься – прицепиться к девушке, с которой не сводит глаз внук хозяев дома! Или она тоже пытается добиться его внимания? Ну так это следует делать совсем иначе. Ладно, какая разница, почему кто-то наговорил гадостей на ровном месте? Вот вообще никакой.

И когда уехали и Джемма, и Мизуки, и происшествие было обсуждено со всеми, оставалось только пить по глоточку восхитительное вино из узкого высокого бокала и танцевать. Танцевать с Жанно, с Франсуа, с – невероятно – Рене Кариньяном, с мужем госпожи Монтенеро, и даже с отцом Жанно, который командующий Легионом! До этого момента Клодетт разве что знала, что Легион существует, и некоторые знакомые люди имеют к нему отношение, а тут – вот прямо генерал Саваж!

Она так потом и сказала Кристиану, тот посмеялся.

- Все они существуют, поверь. А теперь могу я тоже пригласить тебя?

- Конечно, - улыбнулась Клодетт.

Потому что с кем бы они оба сегодня ни танцевали, потом всё равно возвращались друг к другу. И ни с кем больше так не стучит сердце, и улыбка не сходит с лица. Потому что хочется не отводить взгляда и улыбаться. И от ответной улыбки внутри что-то ворочается, такое… тёплое и мохнатое, или даже горячее, невероятно острое, и фантастически сильное. От каждого прикосновения бегут мурашки, особенно – когда Кристиан придерживает её за талию, и легонько поглаживает спину через тонкую ткань платья. Наверное, тонкие и гладкие ткани как раз для этого. Клодетт замечала, что и многие взрослые пары тоже не сводят друг с друга глаз, не разнимают рук и то и дело что-то шепчут друг другу на ухо. И им нет дела до того, что на них, может быть, кто-то там смотрит.

Примером для Клодетт внезапно оказались госпожа Монтенеро и её супруг-генерал, они то и дело улыбались друг другу и держались за руки, хоть время от времени и танцевали с другими людьми. И ещё некоторые пары, с которыми она не была знакома.

А среди своих всё было наперекосяк.

Жанно Саваж не сводил глаз с Мизуки, Мизуки всего боялась, а потом сбежала. Анна де Котель не сводит глаз с Жанно Саважа, даже если танцует с другими. Флинн цепляется за Анну, потому что боится сделать или сказать что-то не то, но думает-то о Лои. Когда он с Лои, у него даже выражение лица другое, то дурашливое, то необыкновенно серьёзное. Франсуа зол на Джемму – не подозревал, что она способна вытворить такую гадость. Одна Тина не думает ни о ком и просто наслаждается вечером, и Филипп – его Даниэла уехала, но он всё время пишет ей и шлёт снятые видеофрагменты приёма. И ещё, кажется, некроманты, они ходят по залу и общаются с другими некромантами, то есть заводят те самые полезные связи.