Особенности обучения диких котов (СИ) - Кальк Салма - Страница 60

С одной стороны профессор, конечно, прав, потому что его предмет – это прописные истины, без которых нельзя магу в мире простецов. Магов мало, намного меньше, чем магически не одарённых, за тысячелетия существования маги не захватили мир и не вымерли вовсе – Рош сказал, что этот феномен они будут обсуждать на теории магии с профессором де ла Моттом и на истории магии с профессором Верньером, и то и другое на втором курсе. История магии должна начаться после каникул, в следующем семестре.

Ладно, это потом. А пока – учить, учить, учить…

Анна настолько боялась сдавать Рошу, что сама не поняла, как сдала все зачёты. Причём – легко и быстро, даже физкультуру. У водников был бонус – они сдавали физкультуру в бассейне, то есть – плавание, а с этим ни у кого в группе проблем не было. Правда, преподаватель по плаванию, молодой господин Пуассон, особых вопросов к первокурсникам не имел.

А вот у профессора де ла Мотта вопросы были, и много. Анне он припомнил лужу, и спросил о незавершённых магических действиях, и Анна легко ответила, потому что на всю жизнь запомнила. Правда, профессор спрашивал не только об этом, но ещё и о том, какую роль играет вода в устройстве мира, что будет, если вся вода замёрзнет или высохнет. Анне пришлось напрягать воображение и рассказывать. Ничего, рассказала, хоть и не любила никогда ни книги, ни фильмы о мировых катастрофах. И о том, как живущие маги питают мир своей силой, а мир в ответ питает силой магов. Взаимный обмен. И если у мира не останется магов, то у простецов не останется мира, как-то так.

Профессор остался доволен, поставил зачёт и добавил ещё, что надеется – весной на экзамене Анна будет знать всё так же хорошо. Это оказалось приятно – знать, что получен неплохой результат, и что он получен исключительно её усилиями, потому что отец к Академии и близко не подходил. Что она ему рассказывала – то и знал. Сначала Анна и была готова рассказать больше, но потом случайно услышала разговор Леона с госпожой Шеню. Мачеха спрашивала – как у него дела в Академии, не нужно ли чего. А он ответил – да что ты, мама, всё хорошо, а если вдруг нет, то я сам справлюсь, потому что мне же нужно учиться, а не тебе, ты давно выучилась и стала классным специалистом. А теперь и мне нужно таким стать. Анна подумала, что это здорово звучит – мне нужно стать классным специалистом. Формулировка ей нравилась.

И что уж говорить, водная магия ей нравилась тоже.

Она и не думала, что будет ощущать себя счастливой в тот момент, когда закручивает воду спиралью, воронкой, водоворотом, потом разворачивает в другую сторону, поднимает к потолку, заставляет течь нужным ей образом и возвращает на место. Вода оказалась необыкновенно податливой субстанцией, проще воздуха, или же ей давалась проще, чем воздух, и чем целительские премудрости, и чем прикладные штуковины. Впрочем, из области прикладной магии ей пока удавались картины акварельными красками – потому что вода связывала всё со всем, проявляла спящую где-то внутри идею, выводила её наружу. На зачёте Анна именно что нарисовала картину акварелью – почти не глядя на лист бумаги, только лишь смешивая воду и краски. Наносила на лист, и думала о каких-то неведомых землях, и сама удивилась результату – потому что готовая работа изображала скалы, вырастающие из воды, ту самую свинцовую воду, по поверхности которой гулял ветер, и блики солнца на волнах. При том, что до этого прикладного курса Анна не рисовала ничего и никогда, вышло у неё неплохо, профессор Камомиль тоже так сказала. И добавила, что для таких стихийников, как Анна, прикладная магия – это как раз главным образом дополнительный выход силы через творчество.

Анна подумала, зашла по дороге домой в магазин для художников и купила специальную бумагу для акварели и краски. Каникулы же впереди, вот и займётся.

Но это потом, а сейчас – экзамен у Роша. И ещё стихийникам его поставили самым первым! Ладно бы кто другой, хоть бы рассказали, как это вообще, а выходит – некому рассказывать.

Накануне ей казалось, что она уже совсем ничего не помнит и не знает. Стены комнаты давили, тогда она спустилась вниз, потеряла равновесие на лестнице и едва не упала на Леона Шеню.

Леон оказался среди тех счастливчиков, кому госпожа Кариньян поставила автоматом экзамен по анатомии. Или среди тех, кто не боялся отвечать на занятиях – Анна-то всё молчала, опасалась сказать что-то не то. Леон не опасался, и Саваж не опасался, и Клодетт де ла Мотт, и кто-то ещё. Наверное, были правы. А ей теперь снова учить.

- Ты чего такая зелёная? – спросил Леон.

- Рош завтра.

- Сдашь и забудешь, да и всё, - пожал он плечами.

У некромантов Рош стоял вторым экзаменом.

- Боюсь, - неожиданно для себя призналась Анна.

- Не укусит, - усмехнулся Леон. – Думаю, даже прикапываться сильно не станет – ты не из тех, кто прогуливал, и не из тех, кто бесился у него на парах. Сдашь, куда денешься.

- Всё понимаю, и всё равно боюсь.

- Иди поучи тогда.

- Не лезет уже. Смотрю в тетрадь, и ничего не понимаю.

Он внимательно посмотрел на неё.

- Тогда… пошли гулять, что ли. Говорят, центр очень красиво украсили к Рождеству, ты видела?

- Нет, - покачала головой Анна, подумала немного, потом решилась: - Пошли. Вдруг правда поможет?

Кто б ей сказал полгода назад, что она пойдёт гулять с Леоном Шеню! Причём именно гулять, а не что-то там ещё. И они отлично прогулялись – доехали на метро до главной площади, прошлись вокруг наряженной ёлки, рассмотрели все магические огни, выпили горячего вина с пряностями и мёдом.

Вернувшись домой, Анна легла спать, и спокойно спала до утра. А утром пошла и сдала Рошу на «очень хорошо». Он снизил оценку за то, что она кое-что сказала своими словами, а не его, то есть – недостаточно точно. Да и ладно.

Второй экзамен, анатомию, уже было легче и учить, и ждать. Анна легко рассказала про скелет и ещё легче ответила на дополнительный вопрос про жидкости в организме и опасность обезвоживания. Получила – не поверите – «отлично», сама не сразу поверила.

И осталась только специальность.

Специальность сдавали в том самом бассейне, где проходила практика. У профессора Дьюи было задание для каждого, и для всех разные. Кто-то устраивал течения в большом объёме воды, кто-то формировал волны, кто-то силой поднимал и удерживал всю воду до капли. Финнея создавала водяную иллюзию – из капелек воды соткалось изображение дворца, в нём сновали морские гады и рыбы, а она сидела в центре, расправив хвостовой плавник, и командовала этим всем.

Анне же профессор сказал:

- Сделай нам красиво, ты сможешь.

Вот так задание! Анна в первое мгновение впала в ступор, потому что как это – сделать им красивое? А потом подошла к краю бассейна, вытянула ладони над водой, провела… и поняла, что красиво можно сделать в первую очередь для себя самой, а если ещё кому-то понравится – то и хорошо.

Вода откликнулась на песню – она сейчас всё время легко откликалась на песню. На ровной поверхности возникло течение, оно убыстрилось, и вот струя взлетает под потолок, красиво там разбивается, к ней добавляется вторая, третья, пятая… все они поют. Анне отчётливо слышна эта песня, это прекрасное многоголосие, потому что как у каждой волны – своё имя, так у каждого потока – своя песня. И они звучат, звучат… допевают строфу, и Анна постепенно, по очереди возвращает их в исходное состояние.

- Молодец, Анна, благодарю. Отлично, - говорит ей профессор Дьюи. – Господа первокурсники, я вижу, что все вы овладели основами и умеете обращаться с водой в больших объёмах и статичном жидком состоянии. Далее нам с вами предстоит работа с водой не только в жидком виде, это во-первых, а ещё и в природе, это во-вторых. Но – уже в следующем семестре. А пока я поздравляю вас всех, вы всё сдали и вы молодцы. Можете честно отдыхать.

Отдыхать – не отдыхать, но перевести дух точно можно. Потому что впереди поджидало ещё одно испытание, ничуть не слабее прочих.