Рука и сердце Её Высочества (СИ) - Трамонтана Полина - Страница 25

— У нас есть шанс. Если я полностью объясню отцу ситуацию, быть может, он согласится. К тому же, он хорошо знает вас, и… — я вынырнула из череды планов, которые уже один за другим проносились в воображении, заметив, что Армандо всё ещё стоит у моих ног, пряча лицо в пышном подоле юбки.

Я осторожно коснулась жёстких чёрных волос, и лишь после этого он поднял голову.

— Ваш отец, быть может, и одобрит, но что скажут дворяне? — спросил он, поднимаясь с колен.

— Те самые дворяне, которые в десятки раз беднее вас? Которые бледнеют от одного вашего взгляда? Быть может, они скажут, что стоит внимательнее относиться к тем, кто получил титул за чиновничью службу. В вас ведь течет королевская кровь, вы знаете местные порядки. Думаю, многие из придворных вздохнули бы с облегчением, стань вы королем. Но вот удастся ли бедить отца… — протянула я, из-под опущенных ресниц наблюдая, как граф подходит к мольберту, поднимает кисть, которую я обронила, когда один из слуг Лайонэла зажал мне рот, и внимательно рассматривает картину.

— Если… всё получится, то я хочу, чтобы эта картина стала вашим свадебным подарком мне, — тихо сказал Армандо.

Армандо

Я шёл по коридорам дворца, почти ничего вокруг не замечая.

Два дня назад мы с принцессой написали королю два письма, в которых постарались как можно полнее объяснить ситуацию Его Величеству. Вчера прибыл гонец с приказом для меня — срочно явиться во дворец. Лучиане было велено остаться в замке и чем-нибудь занять принцев.

Я верхом добрался до дворца в столице, и теперь приближался к кабинету монарха. С каждым шагом наша с Лучианой идея казалась мне всё глупее и глупее, но вспоминая вчерашний вечер, когда она рисовала, я сидел рядом и потягивал вино, и мы обсуждали современную поэзию, я ощущал непривычное тепло и уют, готов был провести так же каждый вечер оставшейся жизни. Ради этого рискнуть стоило.

Надежды мои разбились вдребезги, стоило лишь встретиться взглядом с Королём. Его почти белые, острые как вершины заснеженных гор глаза сильно контрастировали с рыхлой грузностью тела. И хоть на вид Король казался добрым стариком, я прекрасно знал, что означает этот его холодный, почти безэмоциональный взгляд.

— Граф Наварро, вы что, могли с ума? — медленно заговорил Король, как только я выпрямился после вежливого поклона. — Я могу понять Лучиану — молодая, амбициозная, ещё девчонка, но вы! Почему вы не доложили мне о кражах и нападении?

Я вдохнул, приготовившись объясниться, но Его Величество поднял руку, призывая к молчанию.

— Не отвечайте, сам знаю — всё ваша дворянская честь, будь она неладна. Просить помощи, чтобы разобраться с мелкой кражей… Вы бы не стали. Но скажите на милость, как вы могли не заметить опасность под самым носом? Как посмели поставить под угрозу жизнь и честь моей единственной дочери?

Глядя в хмурое лицо Короля, я понимал, что оправдываться бессмысленно. Теперь оставалось лишь с достоинством выслушать собственный приговор.

Чувства будто замёрзли, мечта о том, как я буду обнимать хрупкую, но такую энергичную Лучиану, как сниму с её плеч венчальную сорочку, показалась далёкой и бессмысленной. В лучшем случае меня лишат титула, хотя, полагаю, этим дело не ограничится. Впрочем, за то, что подверг принцессу опасности, я готов был принять любое наказание. Главное сейчас — обезопасить её от любых возможных последствий, в том числе и от гнева отца.

— И вы всерьёз полагаете, что поруганная принцесса может занять трон? Выйти замуж за достойного человека? Если вы лжёте, и этот мерзавец Лайонэл успел опорочить её, то мне придётся сослать её в женский храм! Ваши действия поставили под угрозу не только саму Лучиану, но и целую династию.

Король вопросительно взглянул на меня, и я понял, что только теперь могу говорить.

— Я согласен со всеми обвинениями, предъявленными мне, но принцесса Лучиана чиста. Любая повитуха докажет это.

— Однако ни одна повитуха не заткнется рты столичным сплетницам, — проворчал Король, прохаживаясь вдоль длинного деревянного стола. — Так что мне придётся принять меры, если я не хочу допустить бунта. Принцесса отправится в монастырь, а что до вас… Думаете, отправлю в отставку или казню? Нет, вы будете разгребать тот бардак, который возник по вашей милости.

Король хлопнул ладонью по столу — обычно это означало, что он принял решение и спорить бесполезно, однако мне уже нечего терять.

— Обязательно ли заточать Её Высочество в храме? Разве не достаточно просто лишить её права на корону?

— Защищаете её, — с горечью улыбнулся Король, взглянув на меня с толикой одобрения. — Зачем вам это сейчас, когда она уже бесполезна?

— Если вы сохраните её свободу, я снова попрошу её руки, — уверенно сказал я. Слабая надежда на хоть сколько-нибудь счастливый исход вновь забилась в груди.

— Возьмете в жены обесчещенную женщину? В таком случае рано или поздно вам придётся оставить должность советника. Не выгоню я — выживут придворные. Такой колоритной паре явно не место в столице, — Его Величество смотрел на меня удивлённо, но голос его всё ещё звучал ровно.

— Принцесса невинна, — повторил я, — и достаточно и того, что я уверен в этом. Если оставлю службу, займусь морской торговлей — расширю кампанию отца. Промышленники с дворянской честью считаются редко.

— Из дворцовых кабинетов в доки, к просмоленным доскам, грубым рабочим и складам, кишащим крысами. Незавидная карьера. Вы пойдете на это, граф? — Король остановился, смерил меня оценивающим взглядом.

— Да, — я ещё ни разу в жизни ни в чем не был так уверен.

Груз боли отчасти упал с плеч — теперь я больше всего волновался о том, как Лучиана воспримет столь печальные новости. Согласится ли она стать женой не будущего короля, а торговца?

— Ну что ж, мой вердикт… — Король замолчал, будто нарочно тянул время. — Вы не заметили у себя под носом подстрекателя, вора и насильника, подвергли жизнь принцессы опасности. Однако вы всё же сумели её защитить. Не самое достойное поведение для будущего Короля, однако и эту историю мы сумеем обратить в пользу династии.

Будущего Короля?! Наверное, мой шок читался по лицу, потому что Его Величество, взглянув на меня ещё раз, раскатисто засмеялся.

— Да, граф, вы будете мужем моей дочери и, вероятно, королём. Но боги свидетели, вам ещё многому предстоит научиться. И уча, я спущу с вас десять шкур, не сомневайтесь.

Впервые в жизни тело пробила дрожь. Не найдя слов, я снова низко поклонился, и хоть злость на «проверку», устроенную мне королём, клокотала в горле, её перекрывало чувство облегчения — с Лучианой всё будет в порядке.

Когда я поднял голову и заглянул в смеющиеся глаза Короля, запоздалая догадка ошарашила меня.

— Вы намеренно отправили меня с ней? — спросил я, хоть и слегка опасался новой вспышки гнева.

— Разумеется, — пожал плечами Его Величество. — Неужели вы думаете, что никому, кроме вас была не по силам столь тривиальная задача? Однако я знаю свою дочь, знаю, что ей нужно. И давно знаю вас. Уж поверьте опытному глазу старика, вы просто не могли не влюбиться друг в друга. Конечно, если бы дочь выбрала одного из принцев, я одобрил бы её союз. Однако я рад, что страну не придётся отдавать в чужие руки, тем более в руки грязного интригана.

— Но почему вы не показали Лучиане или мне договор с королём Базиль? — «если бы мы о нём знали, проблем с Лайонэлом можно было избежать» — но высказывать претензии Королю я, конечно же, не стал.

— Ты прав, в произошедшем есть и моя вина, — будто прочтя мои мысли, кивнул Король. — Но, видишь ли, мы с моим венценосным братом из Базиль поспорили: он утверждал, что его сын может охмурить кого угодно, я же был уверен, что Лучиана побит тебя, как только узнаёт получше. Не мог же я показать вам это пари, иначе какой интерес играть?

Осознание того, что я стал лишь куклой в очередной бессмысленной интриге, больно кольнуло самолюбие. Однако оно тут же утешилось мыслью о том, что вскоре подобными играми буду развлекаться я сам. А может и не стану — слишком уж хорошо знаю, каково приходится «пешкам» подобных партий.