Повелитель теней. Том 2 (СИ) - Куницына Лариса - Страница 92

— А где, по-твоему, нужно искать?

— Ближе к королю. Возле самого трона. Больше всех узнают те, кто всегда где-то неподалёку. Это я знаю по личному опыту. Например, какой-нибудь преданный Сен-Марко рыцарь из свободных баронов, который уверенно пробивает себе дорогу в фавориты, и при этом отказывается принести вассальную клятву. Человек, который входит в военный совет, является роднёй командующего армией и пользуется симпатией короля, благодаря своей внешности, поскольку король любит красавчиков, хорошо подвешенному языку, поскольку он прислушивается только к убедительно изложенным аргументам, и своей смелостью в отстаивании собственных интересов, завуалированных под интересы королевства. Король испытывает тайное восхищение перед храбростью, которая граничит с наглостью.

— И ты полагаешь, что такой человек может служить врагу, только на основании отказа от принесения вассальной клятвы? — с холодной улыбкой уточнил Айолин.

— Конечно, нет. У него есть право отказаться от этого, но это уже говорит о том, что он не собирается вечно хранить преданность.

— Что насчёт временной клятвы?

— Нарушить её не является тяжким грехом. Я сам приносил такую альдору и тут же нарушил её. Ведь есть куда более важные вещи.

— Например?

— В данном случае, не деньги. Человек, о котором мы говорим, вероятно, очень богат и сам может подкупить кого угодно. Но, может, он просто ненавидит короля?

— За что?

— Ты мне скажи! — прорычал Марк и, внезапно схватив Айолина за плечи, прижал его к стене рядом с окном. Тот попытался высвободиться, но тут же увидел возле своей шеи блеск тонкого лезвия. Взгляд Марка казался острее и смертоноснее его стилета, и Айолин почёл за благо не сопротивляться. — Скажи мне, друг мой, — приблизив губы к его лицу, шепнул Марк, — за что ты так ненавидишь короля? Настолько сильно, что готов убить его.

— С чего ты взял?

— Я слышал твой разговор с де Мариньи. Кстати, он был куда осторожней в высказываниях, чем ты.

— Ты подслушивал, — вздохнул Айолин, вспомнив, что де Мариньи, войдя за своим котом, не прикрыл дверь, а потом сразу сел к столу.

— Я же шпион, — усмехнулся Марк. — Я слышал всё, и я понял, что твой гость знает о твоём отношении к королю. Можно было б и его отправить к палачам, но я думаю, что мы повременим с этим. Говори, Айолин, иначе уже эту ночь ты проведёшь на дыбе. Ты служишь альдору?

— Я даже не бывал в луаре!

— Возможно, но это не так важно, потому что луар повсюду. У них везде свои люди. Они добрались до Беренгара и склонили его к переходу на сторону Синего Грифона. Они могли добраться и до тебя. Откуда ты знаешь леди Дарью?

— Она гостила у меня некоторое время назад.

— Вот и ответ! Она очаровала энфера, он осыпал её милостями и был так огорчён, когда она исчезла! Но, может, она исчезла из луара не просто так? Может, энфер отправил её на поиски друзей? Новых друзей луара.

— Я ничего не знаю о её отношениях с энфером. И ей наплевать на нашу войну.

— Ей, возможно, но не нам. Айолин, я не хочу отправлять тебя на пытки, но если сам не смогу добиться ответов, я буду задавать вопросы через палачей.

Айолин какое-то время смотрел ему в глаза, а потом спросил:

— Ты думаешь, что боль заставит меня говорить то, что я не хочу? Я такой же солдат, как и ты, Марк. Я умею терпеть.

— Ты сам не знаешь, о чём говоришь, — прошептал Марк. — И ты забываешь о последствиях. Даже если ты промолчишь, у меня уже достаточно доказательств твоей измены. Ты отправишься на эшафот. Надеюсь, твоя юная жена уже беременна, потому что в противном случае твой бездетный брат-бастард очень скоро окажется в окружении своры соседей, которые разорвут его на куски. И в отсутствие его наследников твой род иссякнет, а твои земли растащат на мелкие уделы. Ради нашей прежней дружбы, Айолин, скажи мне правду.

— Ради нашей прежней дружбы, Марк, я скажу, — кивнул Айолин. — И поскольку никакие пытки не развяжут мне язык, тебе придётся довольствоваться теми ответами, которые я дам по своей воле.

Марк снова вцепился свободной рукой в его плечо и толкнул в кресло, а сам тут же присел перед ним на край стола, держа стилет в опасной близости от его лица.

— Итак, Айолин, я слышал, как ты только что выболтал этому чужаку, кстати, прибывшему из луара и тоже пользовавшемуся расположением энфера, сведения, которые узнал на военном совете при короле и должен был хранить в строжайшей тайне. Это уже измена. Он тоже шпионит для альдора?

— Он тут не при чём. Я просто задавал ему вопросы о перспективах похода. Ты слышал.

— Я слышал, что он знаком с Повелителем Теней. И ты, кажется, тоже.

— Нет, я с ним не знаком. А командор де Мариньи знал его раньше. После этого они, я полагаю, не встречались.

— Ты полагаешь, — кивнул Марк. — Возможно, чуть позже я задам эти вопросы ему лично. А пока вернёмся к тебе. Я могу под присягой заявить, что слышал твои слова о том, что ты хотел бы убить короля Ричарда.

— Да, я это сказал, — согласился Айолин.

— Почему?

— Из личной ненависти.

— Вот как? Должно быть она велика, если ты всё ближе подбираешься к нему. Я знаю тебя, Айолин! Ты хладнокровен и мудр, как змея, и если ты подбираешься к тому, кого ненавидишь, значит, готовишь стремительный и смертоносный удар. Ты очаровываешь его, запутываешь своими клятвами, подкидываешь блистательные и опасные идеи. И при этом ненавидишь. За что?

— Он убил Армана.

— Ты лжёшь! — нагнулся к нему Марк. — Арман умер от болезни!

— Его заразили по приказу Ричарда.

— Нет, Айолин, это неправда. Я говорил с Арманом перед тем, как он покинул Сен-Марко. Он смирился с тем, что болен, больше не сможет править Сен-Марко и должен уйти. Он ничего не сказал нам о том, что в его беде кто-то повинен.

— Он не мог больше править по закону. Жоан был ребёнком, других наследников, кроме Ричарда, не было. Ричард оставался единственным, кто мог обеспечить дальнейшее процветание королевства. Если б кто-то узнал о его измене, он был бы давно мёртв. Арман слишком сильно любил Сен-Марко, чтоб ввергать его в смуту.

Марк какое-то время смотрел на него, и в его взгляде читалось смятение. Он даже опустил стилет к бедру. Айолин подумал, успеет ли он дотянуться до своего кинжала, но потом снова отказался от этой идеи. Стилет был в руке Марка, а в его молниеносной реакции не приходилось сомневаться.

— Откуда ты знаешь всё это? — резко спросил Марк, глядя на него сверху вниз.

— От человека, который уверен в достоверности этих сведений.

— Кто это?

— Я не скажу тебе, Марк. Я разговариваю с тобой, потому что когда-то мы были друзьями, мы воевали плечом к плечу и делили все тяготы войны. Мы были молодыми баронами короля Армана и готовы были вместе идти за ним в самое пекло. Только поэтому я честен с тобой, хотя и понимаю, что эта честность может стоить мне жизни. Я помню, каким ты был, но я не знаю, каким ты стал. Может, сразу после этого разговора ты отправишь меня в объятия де Грамона и его палачей. Я готов к этому, но я не хочу, чтоб это случилось с человеком, который мне дорог.

— Если ты не скажешь, тебя заставят сказать, — очень спокойно проговорил Марк.

Айолин усмехнулся.

— Ты, кажется, в отличие от меня, или не знал, или забыл, каким был я. И тогда, семь лет назад я не предал бы друга даже под пытками. За прошедшие годы я не изнежился, поверь мне. И теперь я уже не мальчик. Я так же, как и прежде, готов жертвовать жизнью за тех, кто мне дорог, и у меня теперь куда больше сил, чтоб выдержать любые испытания.

Марк задумался, а потом перевёл взгляд на окно. Айолин ждал, поглядывая на поблескивающую звёздочку острия клинка. Наконец, Марк шевельнулся. Он вставил кинжал в ножны и поднялся.

— Я проверю твои слова, Айолин. И если ты солгал, я собственными руками нарежу ремней с твоей спины, — он направился к выходу, но в дверях обернулся и прорычал: — Не вздумай бежать, Делвин-Элидир!

— Когда ты видел меня бегущим, де Сегюр? — яростно крикнул в ответ Айолин.