Повелитель теней. Том 2 (СИ) - Куницына Лариса - Страница 42

— Ладно, наш друг, — проворчал Булатов и, отстранив капитана, встал. — Этого бы не случилось, не попади я им всем на глаза. Ты же сам предложил мне принять участие в турнире!

— Я понятия не имел, что ты выиграешь.

— Спасибо за доверие, — фыркнул Юрий. — Ты, верно, забыл, что я двукратный чемпион России и призёр Чемпионатов Европы и Мира по историческому фехтованию.

— Но это же любительский спорт, старик! Я всегда считал тебя спокойным интеллигентным парнем, который на досуге рисует акварелью.

— И мочит на турнирах викингов и кельтов в боях без правил, — рассмеялся Валуев.

— Это всего лишь фольклорные фестивали!

— Я не раз участвовал в настоящих турнирах на Алкоре и побеждал! — напомнил Булатов. — А там, уверяю тебя, и кости ломают, и черепа раскалывают.

— Какая разница? — пожал плечами Хок. — Как говорит Дарья, мы имеем то, что имеем. Так что делать будем?

— Тренировать инфанта и делать из него мужика, — пожал плечами Булатов.

— Кстати, в свалке мальчик не так плох, — усмехнулся Валуев. — Папаня зря на него наезжает.

— Знаешь, если у тебя будет возможность, набей барону морду, — попросил Карнач, но Булатов покачал головой.

— Он будет в шлеме, и если его потеряет, я даже чихнуть на него не смогу.

— Тогда сделай, что сможешь.

Булатов рассмеялся. Благодаря примочкам Фабрициуса, которые друзья заботливо наложили ему перед сном, он почти не ощущал боли в колене, а правая рука двигалась свободно, и только очень сильный удар отзывался где-то в глубине глухой болью, что было вполне терпимо. К тому же рано утром лекарь снова возник на пороге шатра и втёр ему в мышцы целебные бальзамы, распространявшие пряный бодрящий аромат. Предложение Валуева сделать инъекцию тонизирующего препарата Булатов сначала отверг, однако, довод о том, что допинг здесь не запрещён, и ещё неизвестно, что пьют перед состязанием его соперники, убедил его согласиться. Потому к этому моменту он чувствовал себя достаточно хорошо, чтоб выдержать многочасовой пеший бой.

Друзья заканчивали надевать на трёх участников турнира доспехи, когда в шатёр неожиданно вошёл человек в тёмном плаще и протянул Карначу письмо, запечатанное красным сургучом. Сломав печать, тот быстро пробежал глазами по ровным строчкам и кивнул гонцу.

— Немедленно выезжаю.

Тот удалился, а капитан подошёл к своей койке и, взяв с неё ножны с мечом, перекинул перевязь через плечо.

— Меня срочно вызывают в королевский замок, — пояснил он. — Письмо подписано Раймундом, к тому же приказ исходит от короля. Должно быть, что-то случилось.

— Я еду с тобой? — спросил Москаленко, с тревогой взглянув на него.

— Нет, присмотри вместе с Хоком за ребятами. Эта часть турнира перед войной очень важна, как проверка на прочность в боевых условиях, потому жалеть противников никто не будет. Если смогу, то к вечеру вернусь.

Он вышел и вскоре с улицы послышался топот его коня.

На сей раз ристалище выглядело иначе и представляло собой довольно просторную квадратную площадку. Боковые трибуны были теперь развёрнуты так, что размещались по краям четырёхугольника. Трон с центральной трибуны был убран, и там остались только кресла, в которых сидели виконт Монтре, маркиз Вайолет и седой граф Рибер-Артуа. Старик подслеповато щурился, оглядываясь вокруг, и, кажется, не совсем понимал, где находится. С ними сидели дамы, в том числе леди Ровена в златотканом платье с белым покрывалом на голове.

— Король уехал рано утром, — сообщил товарищам Анри Раймунд. — Ещё вчера из дворца приехал гонец с донесением Джинхэю, они с отцом сразу уехали, а утром Джинхэй вернулся, полчаса говорил с глазу на глаз с королём и после этого они умчались в город.

Рыцари Сен-Марко стояли на лугу в латах для пешего боя, держа шлемы в руках. Проходившие мимо зрители приветствовали их, но они не обращали на это внимания, тревожно переговариваясь.

— И ты не знаешь, что случилось? — спросил Дезире. — Мой отец явно обеспокоен, но ничего мне не говорит. Я знаю, что они вызвали капитана гвардейцев во дворец, — он обернулся и вопросительно посмотрел на Валуева.

— Он получил приказ короля вернуться, но в письме не было ни слова о причинах, — пожал плечами тот.

— Мой отец шепнул мне что-то об убийстве, — понизив голос, проговорил Бертран Нуаре. — Я знаю, что маркиз Вайолет тоже встревожен и даже хотел ехать с королём, но Ричард приказал ему остаться. Он не хочет поднимать шум, а в случае отсутствия судей у всех возникнет вопрос о причине отмены турнира.

— Вопросы итак возникнут, — заметил Жоан, поправляя наплечник. — Король и граф Раймунд покинули турнир. Люди не слепые.

— Мало ли какие государственные дела потребовали присутствия короля во дворце, — рассудительно произнёс Ренар-Амоди.

— Однако мы-то что-то знаем, — заметил де Морен. — И что это за убийство, что заставило короля покинуть турнир?

— Тише, — остановил его Айолин. — Сюда идут алкорцы. Им-то уж точно ни к чему это знать. Добрый день, господин барон, — он учтиво поклонился Малару и кивнул Тинделу: — рыцарь.

— Надеюсь, он будет добрым, господа, — поклонился в ответ Малар. — Это правда, что короля не будет сегодня?

— Срочные дела заставили его вернуться во дворец, — сообщил Аллар. — Но судьи на месте, а призы победителям вручит королева турнира и другие дамы.

— Что ж, — произнёс Тиндел. — наши правители принадлежат себе в ещё меньшей степени, чем мы, ибо на них возложена ответственность за благополучие народа. Нам же остаётся лишь выступить на турнире, чтоб выяснить, кто будет сильнее в этот раз.

В его голосе слышалось самодовольство, потому что он был самым рослым среди участников.

— Пусть победит сильнейший, — дипломатично улыбнулся барон Делвин-Элидир.

К ним уже направлялись де Монфор и де Брассер.

— Господа, пора выйти на ристалище, — проговорил граф.

Под звуки труб шестнадцать рыцарей снова вышли на площадку и, выстроившись в шеренгу, повернулись к де Сансеру. Тот, на сей раз был в лёгких доспехах и пешим.

Обращаясь к рыцарям, он произнёс:

— Что ж господа, хоть вчерашний день и был богат на добрые схватки, все вы снова смогли выйти на ристалище, чтоб продолжить состязания ради доблести и воинского искусства. Напоминаю вам, что прежде полученные очки не учитываются сегодня. Вы будете биться отрядами по восемь человек под командованием кавалера Булатова и барона Делвин-Элидира. Для боя вы можете выбрать меч, копьё или алебарду, однако оружие должно быть тупым. Так же вы можете использовать щит. В случае потери щита или оружия по ходу боя, вы можете покинуть ристалище или взять новое оружие и продолжить бой. Если вы уйдёте с ристалища, вернуться обратно вы не сможете, и вам будет засчитано поражение. Запрещается бить противника ниже пояса, нападать на противника, повернувшегося к вам спиной или потерявшего оружие или шлем, наносить раны, увечья, бить по руке, держащей оружие и причинять смерть. Запрещается наносить удары клинком плашмя, а также колющие удары. В случае нарушения этого правила засчитывается поражение. Время поединка не ограничено. Выбывает участник, упавший на спину или потерявший сознание, а так же тот, кто сам откажется от дальнейшего участия в бою. Выбывшим засчитывается поражение. Победителем признаётся тот, кто продержится на ристалище до конца боя. Я прошу рыцарей снова опустить ярлыки в чашу, после чего прекрасная дама, королева турнира леди Ровена достанет их. Первые восемь ярлыков определят первый отряд, остальные составят второй.

Пажи пронесли чашу вдоль строя и приблизились к помосту, где сидела леди Ровена. Она по одному доставала ярлыки и передавала их де Сансеру.

— Кавалер Булатов, ваше войско: барон Танкред Аллар, барон Синего Грифона Эрон Малар, кавалер Фарид Аль-Сафар, кавалер Бертран Нуаре, кавалер Жан Валуа, рыцарь Синего Грифона Туан Тиндел, рыцарь Георг фон Шлоссер. Таким образом, под командование барона Айолина Делвин-Элидира поступают: кавалер Дезире Вайолет, барон Гай Ренар-Амоди, принц Жоан Монмаранси, кавалер Анри Раймунд, кавалер Адам де Брассер, граф Робер де Монфор и барон Тристан де Морен.