Повелитель теней. Том 2 (СИ) - Куницына Лариса - Страница 125

— Есть, — согласился командор совершенно искренне. — Я вовсе не имел в виду, полное отсутствие королей на Земле.

Маршан, успокоившись, кивнул и снова посмотрел в огонь. Беседа, таким образом, длилась ещё какое-то время, постепенно стекая к всё более продолжительному молчанию. Где-то далеко раздались крики караульных, а потом звук труб, возвещающих вторую стражу.

— Пора спать, — заметил Валуа и поднялся.

Его товарищ сладко зевнул и потянулся. Командор встал и посмотрел на Валуа.

— Я зайду завтра, Иван.

— Спокойной ночи, командор, — кивнул тот и ушёл в ближайший шатёр.

За ним отправился и Маршан. Командор постоял какое-то время в задумчивости.

— Простите, командор, — заговорил с ним Альфонс, на которого до этого момента никто не обращал внимания. — Я не всё понял, но мне очень интересно. Неужели там, на Земле нет короля?

Командор подозрительно взглянул на него, но увидел только наивные, полные любопытства глаза совсем юного мальчика. Он невольно смягчился.

— Мне пора возвращаться к себе, — произнёс он. — Может, позже я расскажу вам об этом.

— Альфонс, — поспешно представился тот. — Меня зовут Альфонс Бризон. А вас?

— Командор де Мариньи.

— Позвольте мне проводить вас до палатки, командор, — Альфонс умоляюще взглянул на него. — По пути вы расскажете мне о нашей прародине. Хотя бы чуть-чуть, чтоб я знал, чему верить, а чему — нет.

— Не думаю, что вам это нужно.

Хок повернулся и направился туда, где стояли шатры его отряда, но Альфонс, вскочив, побежал следом.

— Неужели может быть так, что в вашем мире нет короля? — спросил он, пристраиваясь рядом.

— У нас много королей, в некоторых странах сохранилась монархия, — нехотя ответил Хок. — Но они не обладают реальной властью, а в основном выполняют церемониальные функции и обеспечивают сохранение традиций.

— И какой страной управляют Монморанси?

— Никакой. Монморанси были герцогами, принцами, но никогда — королями. Прямых потомков этого рода давно не осталось.

— Но кто ж тогда управляет вашей планетой?

— У нас парламентская республика. Управляет Генеральная ассамблея, и другие профильные органы власти, состав которых избирается всеми жителями планеты.

— Даже бедняками? — удивился Альфонс.

— У нас нет бедняков, нет богачей. Все равны и выполняют свою работу на благо всех.

— Но как могут быть равны башмачник и рыцарь? Ведь их работа оплачивается по-разному!

— У нас нет денег… Это сложно, простите, Альфонс, мы пришли, — Хок остановился у полога своего шатра.

— Это очень странно! — пробормотал юноша. — Могу ли я прийти снова, чтоб послушать об этом? Я не понимаю, как можно жить без денег…

— Спокойной ночи, Альфонс, — проговорил Хок и, войдя в шатёр, опустил за собой полог.

Альфонс радостно улыбнулся и осмотрелся по сторонам. Вскоре он увидел мальчишку, который сонно брёл между палатками.

— Эй, иди сюда! — крикнул ему Альфонс. — Кто ты такой?

— Я Пьер, слуга барона Гримбальди, — ответил мальчишка, настороженно глядя на незнакомца.

— Я здесь по делу короля! — властно произнёс Альфонс. — Ты должен исполнять мои приказы. Смотри за этой палаткой, пока я не вернусь. Если из неё выйдет рыцарь в коричневом бархатном камзоле, проследишь за ним и потом скажешь мне, куда он пошёл, понял?

— Нет, — мотнул головой мальчик и отступил на шаг назад.

— Вот наглец, — проворчал Альфонс и достал из кошелька мелкую серебряную монету. — Возьми. Если сделаешь, как я говорю, получишь ещё…

— Две, — потребовал Пьер.

— Ладно, две, — фыркнул Альфонс и побежал в сторону королевского шатра.

Мальчик тем временем спрятал монетку и сел на землю.

Альфонс уже представлял себе, как ворвётся в королевский шатёр с криком: «Измена!» Он расскажет о крамольных речах командора де Мариньи и, когда того арестуют и допросят, то Альфонса наградят. Он поможет своему господину вернуть привязанность короля, и Жувер, пусть хоть лопнет от злости, уже ничего не сможет ему сделать!

Но стоило ему оказаться в десятке метров от огромного королевского шатра, освещённого расположенными по кругу кострами в кованых чашах, как он оробел. Возле входа стоял усиленный караул гвардейцев в блестящих латах — высокие суровые воины, мимо которых так просто не пробежишь. Да и не пустят они кого попало в королевские покои. И к тому же, можно ли сказать, что это всё измена? Не попадёт ли он впросак, поставив в неловкое положение виконта Монтре? В любом случае, если это важно, то именно хозяин должен решать, что теперь делать.

Подумав так, Альфонс отступил назад и присел на скамью возле одной из палаток гвардейцев, чтоб дождаться, когда его хозяин выйдет из шатра и отправится к себе.

Шарль возвращался с луга, где оставил стреноженных коней. С ним был оруженосец Ла Моля Сезар, высокий крепкий парень со смышлёными глазами и деревенской внешностью. Он тоже ходил на луг, чтоб показать кузнецу своего коня, у которого из-за попавшегося на дороге камня отлетела подкова. Теперь молодые люди, успевшие подружиться, шли негромко переговариваясь. Несмотря на некоторые тяготы похода, они были уверены, что им повезло, потому что у них был шанс стать рыцарями, и в любом случае приобрести полезный опыт и покровительство своих хозяев. При этом их совершенно не смущало, что Сезар был сыном ремесленника, а Шарль — дворянина. Сейчас они были равны, и это создавало особое ощущение братства.

Они подошли к палатке, когда Шарль заметил возле неё мальчишку, сидевшего на траве.

— Эй, что ты тут делаешь? — нахмурился он.

А Сезар с криком: «Воришка!» метнулся к мальчику и успел схватить его до того, как он шмыгнул в темноту.

— Я не воришка! — возмутился Пьер. — Я слуга барона Гримбальди! Я здесь по делу короля! Один придворный велел мне следить за этим шатром, и проследить за господином в коричневом камзоле, если он куда пойдёт.

— Тебе твой барон приказал? — спросил Сезар, не выпуская свою жертву.

— Нет, другой…

— Как его зовут? Кто он? — допытывался Шарль, нависая над мальчиком.

Пьер смутился.

— Он не сказал.

— Так откуда ты знаешь, что он слуга короля, а не разбойник?

— Он богато одет!

— И что? Может, он уже раздел какого-нибудь благородного рыцаря и подбирается к следующему.

— Не знаю я, пусти! — взвизгнул Пьер, вырываясь.

— Убирайся отсюда! — дав ему на прощание подзатыльник, крикнул Сезар. — И не показывайся здесь больше! Уши надеру!

— Странно, — пробормотал Шарль, глядя ему вслед. — Это ведь он о командоре де Мариньи?

— Наверно, — пожал плечами Сезар. — Но он уже не вернётся. Пора спать.

— Нет, я должен сообщить об этом барону де Сегюру. Ты иди, а я к де к Грамону. Он должен быть там! — и Шарль бросился туда, где стоял высокий белый шатёр.

— Куда мчишься? — услышал он голос барона де Сегюра за мгновение до того, как пронёсся мимо, и был пойман за плечо.

— Я не знаю, что это значит, ваша светлость, — задыхаясь от возбуждения, выпалил оруженосец, — но, возможно, это важно.

Хок проснулся от того, что кто-то тряс его за плечо. Открыв глаза, он увидел в тусклом свете одинокого фонарика склонившегося над ним Марка.

— Прошу вас выйти со мной, командор, — требовательно произнёс тот.

Когда они вышли из шатра, вокруг уже было тихо и пусто, только с окраин лагеря доносилась перекличка караулов и шум со стоянки наёмников, прихвативших с собой в поход запас вина и десяток девиц, которые одинаково хорошо шили, стирали и скрашивали досуг мужчин.

— За вами следили, командор, — вполголоса проговорил Марк. — Какой-то молодой, богато одетый человек оставил возле шатра соглядатая. Что может быть тому причиной?

Хок задумался и с досадой покачал головой.

— Кажется, я сболтнул лишнего, барон. Я помнил о вашем предостережении, но этот мальчик показался мне неопасным. И он так умолял меня рассказать ему…