Проклятая мечта (СИ) - Канра Дана - Страница 28

— Люди не любят одаренных, — печально заключил мальчик, усевшись на холодную скамью, занесенную давно опавшими желтыми листьями.

— Маги тоже, — сообщила Дейна. — Меня пару лет назад избили. С тех пор я не хожу в школу.

— Что, совсем?

Дейна вздохнула и замялась. Признаваться в том, что ее отстранили от посещения школы, но не от самого обучения, не хотелось, и она предпочла сменить тему.

— А почему вы уехали из столицы? Говорят, там славно.

Мальчишка погрустнел и запустил пальцы в волосы, кусая губы.

— Славно, — сказал он коротко. — Для дворян. Райто — простой пекарь, а наши родители — потомки рантеранцев. И нам дали понять, что мы в Брении лишние. Буквально сброд. Хотя за хлебом брата выстраивались вот такие очереди.

И Наоки развел в стороны руки, показывая длину очереди.

— Меня не приняли в королевскую школу магии, — горестно поделилась Дейна, уже полностью доверившись новому знакомому. — И я стала учиться здесь.

— Может, это и к лучшему? — предположил Наоки. — Здесь нас не любят простые маги, потому что мы не похожи на них. А там любимчикам короля не нужны соперники.

У Дейны по спине побежали мурашки.

— Хочешь сказать, нас там убили бы?

— Не знаю, — с сожалением сказал Наоки. — Честно, не знаю. Но там все очень сложно и страшно.

После затянувшегося разговора Наоки немного замерз и ушел домой. Дейна предлагала открыть калитку, но он отмахнулся и с легкостью перемахнул через забор. Девочке сначала стало неловко из-за того, что она не догадалась пригласить гостя в дом. Потом она одернула себя — кто же в здравом уме приглашает малознакомого человека в гости? Даже если это симпатичный мальчик?

Когда мать спросила на следующий день, отчего дочка так светится счастьем, та быстро ответила, что подружилась с одаренным братом пекаря.

— Рантеранские мальчишки? — нахмурилась Лилиана. — Те, которые пекарскую лавку открыли по соседству?

— Они не совсем рантеранские. То есть…

— С одной стороны я не запрещаю тебе общаться с этим пареньком. С другой стороны, будь, пожалуйста, осторожнее. Помни о том, что никого дороже тебя у меня нет.

От этих слов у Дейны на глаза навернулись слезы. Она редко слышала такое от матери, и подозревала, что в ее годы Лилиана слышала добрые речи от Софии почти никогда. Но про бабушку лучше не говорить и не расспрашивать. Или — наоборот перебивать все материнские речи о «несносных мальчишках» разговорами про бабушкину злость.

Как хорошо, что в последнее время старая София совсем не приходила к ним в гости.

***

Наступила зима — холодная, колючая, вьюжная. Мороз рисовал на оконном стекле диковинные узоры, которые не всякому художнику по плечу. Из-за погоды почти все наставники Дейны простудились и перестали приходить до весны, а оставшиеся двое написали Лилиане письма с просьбой остановить занятия до наступления теплоты.

Об этом мать рассказала дочери с легким негодованием, но она совсем не огорчилась. Нет досуга лучше, чем читать толстые старые книги, писать рассказы при дневном свете и любоваться на великолепный зимний пейзаж, прильнув лбом к ледяному окну. Отсутствие учителей, конечно, не означало, что девочка может проводить время, как ей вздумается. Но читать и запоминать она могла и сама. Без наставников.

Однажды, когда новый год и первый его месяц Примис вошли в свои права, Дейна сидела за столом и листала скучную книгу по нумерологии. Казалось, что весь холод планеты Вирит сосредоточился именно здесь, в этой большой комнате маленького съемного домика. Дейна зябко куталась в толстую материнскую шаль поверх своей, тонкой, и мрачно думала о вечере, когда приходится рано лечь спать, чтобы не разводить огонь в камине и не расходовать понапрасну дрова.

В окно прилетел снежок. Маленький, белый и крепкий.

Из-за белых морозных узоров ничего не разглядеть, поэтому пришлось выбежать на улицу. Хоть мать и запретила это Дейне, но сохранность хозяйских окон куда важнее здоровья двенадцатилетней колдуньи. Она быстро надела зимние башмаки, и все также, кутаясь в две шали, выскочила на порог.

Под окнами комнаты стоял Наоки, катая в ладонях новый снежок.

Он был одет в теплые куртку, штаны и рукавицы. А вот обувь Дейна не рассмотрела — мальчик по щиколотку утопал в снегу.

— Эй, ты что делаешь?!

— Тебя вызываю, — преспокойно ответил Наоки и посмотрел прямо на Дейну. — Твоя мама просила принести тебе письмо.

— Попросила? Не верю!

Дейна топнула ногой и в гневе посмотрела на мальчика, ожидая увидеть на его лице довольную усмешку. Но он не глумился, а сосредоточенно искал что-то за пазухой. Неаккуратно сложенную, испачканную чернилами, помятую бумагу с двумя строчками.

— Вот, держи.

Выхватив из руки Наоки письмо, она без труда узнала материнский почерк, и у нее тотчас же отлегло от сердца. А потом волнение нахлынуло с прежней силой.

«Дейна, отправляйся в заброшенный замок, где мы уже были. Иди, как только прочтешь. Постарайся успеть до темноты».

— Спасибо, — запоздало поблагодарила она Наоки, сделав несколько шагов к забору и спохватившись.

Он с удивлением посмотрел на Дейну.

— Оставишь дом незапертым?

Вместо ответа она послала ему мрачный взгляд, направила руку в сторону захлопнувшейся двери, щелкнула пальцами. С помощью воздушной магии щеколда и замок закрылись, а ей в ладонь прилетела тяжелая связка ключей.

— Я пойду домой, — заторопился Наоки. — Меня брат ждет в пекарне.

И тут же, не дожидаясь ответа, ушел своей дорогой.

Дейна посмотрела ему вслед, прежде чем кинуться в противоположную сторону.

Хорошо, что Наоки не увязался следом. Мать ничего не говорила о слежке, но после досадной и мрачной истории с герцогом Виенто Дейна догадывалась, что никто, кроме нее и матери не должен попадать в замок. Поэтому она шла очень быстро, то и дело оглядываясь по сторонам. Времени оставалось все меньше, сил тоже, а успеть надо было до темноты.

Дейна пришла в сумерках, и сразу ступила на подъемный мост — к счастью для нее он был опущен. Несколько десятков шагов, и вот, она уже в прохладном, темном, незнакомом холле замка. Из густого мрака навстречу шагнула уставшая мать, держа в руке медный подсвечник с пятью свечами.

Первым делом женщина поставила ношу на небольшой стол и заключила дочку в объятия.

— Мальчишка принес письмо? Это хорошо, значит, надежный. Спасибо, что пришла, мне понадобится твоя помощь. Но почему ты не оделась, как следует? Где твоя шубка?

— Я очень торопилась, — Дейна пожала плечами. — Не сердись.

За последний месяц в замке прибавилось постоялиц. Кроме знатных ведьм шли крестьянки, купчихи, торговки, жены ремесленников, и приводили с собой детей. Некоторые приплетались избитыми, умоляя спасти их и защитить. И Лилиана принимала каждую с сестринской любовью, но сразу предупреждала, что она — не Богиня, и не сможет сделать ничего, что не в ее власти.

Она не призналась дочери, что призвала ее не ради помощи, а из соображений безопасности Дейны. Слишком уж много в городе и предместье богатеньких типчиков, готовых на все, дабы потешить свою гордыню и вернуть измученных жен. После печальной истории с четой Виенто не хотелось испытывать судьбу.

Через день простуженная Дейна Морлан слегла с лихорадкой.

Глава 11.1. Дары Богов

Дейна провела в лихорадке и беспамятстве слишком долго. Иногда у ее матери Лилианы, несмотя на целительную магию, возникали стойкие сомнения в том, что дочь способна выжить. Им пришлось остаться в замке, пока злые морозы не разжали ледяные тиски, пока не наступила весна. В Нордении и весна иной раз обжигала холодом, но в этом году им повезло. Когда возвращались в город, Дейну нес на руках Серхио Рэд, ведь она была очень слаба, чтобы идти самостоятельно.

Это нарушило все планы Лилианы скрывать местонахождение замка. Но женщина решила не огорчаться из-за такой малости. Во-первых, не такой уж и тайной было для горожан убежище женщин, но пока они это терпели. Во-вторых, Дейну надо было выносить и все тут. Никто другой, лучше Серхио бы не справился с этой задачей.