Бог злости (ЛП) - Кент Рина - Страница 48

— Мы договорились больше не говорить об этом.

— Не строй из себя высокомерную и могущественную. Ты тоже сказала что-то подобное. Что это было? О, ты хочешь бороться с этим и быть вынужденной принимать это, даже когда ты говоришь «нет». Я не могу быть единственной, кто это помнит.

Мои щеки краснеют, когда воспоминания возвращаются. Я определенно сказала это на дне рождения Реми, когда мы втроем напились и говорили о наших запретных желаниях.

Потом мы поняли, насколько глупо это звучало, и договорились больше никогда о них не говорить. До того, как Ава исчезла от нас посреди ночи.

Предвидела ли я, что произойдет с Киллианом?

Не могу поверить, что я попала в классический сценарий «будь осторожен в своих желаниях».

Сесили дрожит. Она не из тех, кто дрожит. Сейчас, когда я думаю об этом, она выглядит бледнее, чем обычно, как будто ей везде мерещится призрак.

Я крепче сжимаю ее плечо.

— Мы были пьяны, Ава.

— Это была самая правдивая вещь, которую вы, два ханжи, когда-либо говорили. — Она пожимает плечами, потом усмехается. — Какое у тебя желание, Ани?

— А разве у меня должно быть желание?

— Конечно, должно. Что было первым, о чем ты подумала, когда росла, и решила для себя: «Черт, мои родители никогда не должны узнать об этой моей стороне»?

— О. Ты серьезно. — Анника проводит пальцами по сверкающему фиолетовому корпусу своего телефона. — Наверное, я всегда хотела, чтобы меня похитили.

Мы все смотрим на нее, ошарашенные.

Только Ава усмехается.

— Чертова девчонка, вот что я называю «иди по-крупному или иди домой».

— Это не в том смысле, как вы думаете. Я не хочу, чтобы меня навсегда лишили жизни и семьи, я просто... хочу, чтобы меня похитили в день моей свадьбы. Знаешь, как в тех фильмах? Да, я знаю, что это хреново, но, думаю, в моем понимании, это лучше, чем брак по расчету.

— Мне жаль, — шепчу я.

— Все в порядке. Это моя судьба. — Она пренебрежительно вскидывает руку. — На более радостной ноте, кто хочет повеселиться?

— Тебе вообще нужно спрашивать? — Ава вскакивает, и они обе исчезают в ее комнате.

Сесили все еще дрожит.

— Сес? — Я улыбаюсь ей. — Ты в порядке?

— Что? Да. Я в порядке. Абсолютно в порядке.

— Ты дважды сказала «в порядке». Ты уверена, что все в порядке?

Она кивает.

— Ты ведь знаешь, что можешь поговорить со мной?

Ее светлые глаза блестят, когда она смотрит на меня слишком долго. Я думаю, что она что-то скажет, но потом она качает головой.

— Ты кукла, ты знала об этом?

— И ты что-то скрываешь.

— Мы все скрываем, Глин, — говорит она с ноткой грусти.

— Я не скрываю ничего от вас, ребята.

— Да, точно. Похоже, я пропустила разговор, в котором некий Киллиан стал центром твоего внимания.

— Это... неправда.

— Тогда Ани, должно быть, приснился весь этот флирт, который произошел вчера за обедом.

— О, Ани.

— Точно. Ани. Она не хотела об этом молчать.

— Это ничего не значит, Сес.

— Ничего, если значит. — Ее выражение лица смягчается. — Я рада видеть тебя более уравновешенной в эти дни, даже если это вызвано ублюдком из Королевского университета.

— Почему ты их так ненавидишь?

— Ты пропустила часть про ублюдков?

Я отстраняюсь от нее, думая о кошмаре двухдневной давности.

Я собирался поговорить с ней и Авой об этом с тех пор, как поняла, что это мог быть не кошмар, в конце концов.

— Эй, Сес.

— Хм? — Говорит она через край своей чашки.

— Думаешь, в эти дни я лучше сплю?

— Абсолютно.

— Я слышала, как ты сказала это Брэну и Аве в тот вечер, когда Реми принес рыбу и чипсы.

Ее чашка замирает на полпути ко рту, но потом она делает глоток.

— О? Я должно быть, забыла.

— Сесили.

— Что?

— Посмотри на меня.

Она бросает на меня мимолетный взгляд, затем снова сосредотачивается на своей чашке.

— Я знаю, как выглядит твое лицо и люблю его, Глин. Нет необходимости смотреть на него.

— Ты что-то скрываешь от меня.

Она неловко хихикает.

— Ты, наверное, все перепутала.

— Я слышала тебя. Есть какая-то гадость, которую ты, Ава и Брэн скрываете от меня. Что это?

Она молчит.

— Сес, пожалуйста. Я не маленькая девочка.

Моя подруга вздыхает, ставит чашку на стол и берет мои руки в свои.

— Ты права. Нам не следовало скрывать это, но мы все думали, что ты находишься в хрупком психическом состоянии после... Девлина.

— Что это?

— Мы выбросили ее, потому что это дерьмо отвратительно, но я сделала снимок. — Она достает свой телефон и прокручивает фотографию, сделанную несколько недель назад.

Мое сердце замирает, когда я вижу чистый холст, хаотично измазанный красной краской. Слова едва различимы, но я вижу их четко.

Почему ты все еще дышишь, Глиндон?

Мой рот открывается в бессловесном порыве, и я смотрю между ним и Сесили.

— Где... ты это нашла?

— Перед нашей квартирой. Мы позвонили Брэну, и он сказал, чтобы мы избавились от этого, потому что, ну, это могло сломать тебя.

Так и есть.

— Зачем кому-то это делать? — Сесили резко вздохнула.

—Ты наименее антагонистичный человек на земле. Не имеет смысла, чтобы кто-то выбрал тебя в качестве мишени.

Это не так.

Если только я не попала в более серьезные неприятности, чем думала.

Я на вечеринке.

И не просто на вечеринке.

Это та самая вечеринка.

На которую Киллиан просил меня прийти, а я категорически отказалась. Теперь у меня есть хорошее оправдание для изменения моего решения. Я не могу мыслить здраво, когда он рядом — он просто слишком сильно меня раздражает.

Но как только он ушел, или, скорее, как только я вошла в класс и отделилась от него, я серьезно задумалась. При этом наполовину сосредоточившись на том, что говорит профессор.

Я до сих пор не избавилась от горечи, что меня исключили из инициации в последнюю секунду по той простой причине, что я привлекла внимание психопата. Но это не значит, что я не могу подобраться к внутреннему кругу и расследовать участие Девлина в работе клуба.

Мои шансы избавиться от Киллиана начинают казаться невозможными, так что я вполне могу использовать его. Если бы это был кто-то другой, мое воспитание вмешалось бы, и мне было бы стыдно использовать его, но это не обычный человек.

Киллиан — яростный монстр, не знающий ограничений. Он напал на меня первым, так что будет справедливо, если он попробует свое собственное лекарство.

— Не могу поверить, что нам выпал шанс оказаться здесь! Это просто дерьмо! — Потрясенный возглас Авы едва доносится до меня из-за громкой музыки и бесконечной болтовни.

Бесчисленные студенты окружили массивный бассейн, некоторые плещутся в джакузи, поют, кричат и производят всевозможный шум.

Сказать, что я достигла сенсорной перегрузки всего за десять минут, было бы преуменьшением.

В качестве оружия я пришла со своими партнерами по преступлению — Авой, Сесили и Анникой.

На самом деле, это не та вечеринка, на которую Анника и Ава планировали пойти раньше, учитывая сомнения Анни по поводу того, что она бросит вызов своему брату. Именно Ава умоляла, упрашивала и подкупила ее помадой специального выпуска, и она привела нас сюда. Так как студентам КЭУ не разрешается находиться в кампусе Королевского университета или в комплексе Язычников, нам пришлось использовать Аннику как наш билет сюда.

Если бы я сказала Киллиану, что приду, он бы дал мне доступ, но я не буду ничего просить у этого придурка.

Единственный невольный человек здесь — Сесили, которую нам пришлось тащить с собой. Она не только страстно ненавидит студентов Королевского университета, но и любит тихие ночи, как я.

Мы все надели платья, кроме нее — или, на самом деле, Ава заставила меня выбрать одно из своих. Я остановилась на темно-красном, которое прилегает к моему телу и останавливается прямо над коленями. Затем Ани сделала мне макияж, дымчатые глаза и помаду в тон платью, затем уложила мои волосы так, чтобы они спадали прямо до середины моей полуобнаженной спины.