Повелитель теней. Том 1 (СИ) - Куницына Лариса - Страница 105

С брезгливостью взглянув на ползающего у его ног рыцаря, Деллан решил, что на этот раз достаточно ограничиться устрашением и, вызвав секретаря, уселся в кресло с геральдическим грифоном на спинке. Допрос длился два часа и перемежался грозным криком Деллана, звяканьем цепей и щипцов, а также безутешными рыданиями подследственного. После этого измученного Кабреру, к которому палачи не притронулись и мизинцем, утащили в тёмную сырую камеру, а Деллан, ещё раз просмотрев исписанные секретарём листы, удовлетворённо кивнул и отправился на доклад к энферу.

— Значит, это по приказу Дамы Полуночи этот подлец преследовал нашу гостью, — пробормотал Ликар, прочитав протокол допроса. — Думаете, он её любовник?

— Он это отрицает, и не подтвердит даже под пыткой, — ответил Деллан. — Он же знает, что после этого будет немедля удавлен и в кожаном мешке сброшен в городской ров.

— Но это возможно?

— Вряд ли. Слишком мелок для неё. Скорее, она обещала ему продвижение по службе.

— Но зачем ей изводить леди Дарью? Ревность? Обида? Старые счёты?

— Или долгосрочный расчёт, направленный на лишение нас поддержки Девы Лардес в грядущей войне. Обратите внимание на предпоследнюю страницу, энфер. Там Кабрера говорит, что Дама Полуночи склоняла его к поездке в Сен-Марко, чтоб кому-то что-то передать. Он испугался, что она втянет его во что-то опасное, и отказался.

— Опять эта женщина! — с досадой воскликнул Ликар. — Она имеет слишком большое влияние на отца. Мать недовольна, хотя раньше с равнодушием относилась ко всем Дамам полуночи. И она явно интригует, стремясь получить ещё больше власти. Откуда она взялась? Что у неё за интерес в луаре? Она ничего не говорит, а отец запрещает задавать ей вопросы. Я стараюсь держаться от этого подальше, чтоб не злить его и не утратить его доверие. Но она начинает мне мешать! Не говоря уж о том, что она действительно может иметь связи с Сен-Марко.

— Говорят, что она ищет карту прохода к Грозовой горе, — как бы между прочим заметил Деллан.

— Кто говорит? — подозрительно взглянул на него Ликар.

— Дуэйт. Он сказал, что она не раз заводила с ним разговоры об Алмазном Сердце, просила рассказать легенды, а потом интересовалась, как можно добраться до Грозовой горы. Помощник архивариуса тоже как-то сообщил мне в приватной беседе, что Дама Полуночи приходила в библиотеку замка и просила показать ей старинные карты, а потом прямо спросила, есть ли там карта прохода к Грозовой горе. Он ответил отрицательно и на всякий случай сообщил об этом мне.

— Почему ты раньше мне об этом не сказал? — нахмурился Ликар.

— Я собирал информацию. Теперь говорю, — невозмутимо ответил Деллан.

— С чего бы этой чертовке интересоваться дорогой к Алмазному Сердцу? Она сама собирается его украсть, или хочет услужить королю Ричарду, который спит и видит, как приберёт его к рукам?

— Может, было бы и неплохо, если б он узнал путь, — осторожно проговорил Деллан. — Тогда б он устремился мимо нас к Грозовой горе. А вернётся ли он оттуда, кто знает. Даже если и вернётся, то его войско будет сильно потрёпано…

— Забудь об этом! — строго проговорил Ликар. — Мы обязаны охранять Алмазное Сердце от чужаков, и никакие компромиссы здесь недопустимы.

— Но теперь, когда до него добрался Повелитель теней…

— Я сказал, забудь. Чтоб ни творили другие, мы будем делать то, что должны! Другое дело — Дама Полуночи… Я бы с удовольствием избавился от неё.

— Мы делаем, что можем, — скромно потупился Деллан. — В луаре усердно насаждаются слухи, что она ведьма и с помощью тёмного волшебства соблазнила альдора. Её ненавидят. Эти слухи в разных вариантах мы доводим до альдора, но пока он только злится и приказывает выявить клеветников. Однако рано или поздно эти истории укореняться и в его голове.

— Этого мало! И слишком долго! — проворчал энфер. — Колдовство — вещь трудно доказуемая и в большинстве случаев вполне простительная. Альдор очарован ею и простит, даже если мы докажем, что она использовала привороты. Все влюблённые дамы время от времени ходят к колдунам, чтоб обеспечить привязанность своих кавалеров. А вот предательство перед войной — это совсем другое дело. На это он уже не сможет закрыть глаза. Если б нам удалось доказать её связь с королём Ричардом…

— Тут к политической измене может прибавится и другая, — задумчиво пробормотал Деллан. — Альдор немолод, и если он узнает о сопернике в лице Ричарда Красивого, он будет в ярости.

— Согласен. Но это никак не должно касаться меня.

— Это я понимаю, энфер, — поклонился Деллан. — Что если мы обыщем покои Дамы Полуночи, пока она будет на охоте с альдором. Единственная верная служанка Ланфэн всегда сопровождает её, а остальная прислуга приставлена к ней нами.

— Именно поэтому она и не бывает искренна при них, — заметил Ликар. — Впрочем, обыщите. Нас интересует всё, что может доказать её связь с Сен-Марко или любовные отношения с другими мужчинами. Сегодня же я предложу отцу устроить охоту в честь моего возвращения из Магдебурга. Естественно, я буду с отцом, а вам придётся обходиться здесь без меня.

— Я сделаю всё, что нужно, — снова поклонился Деллан. — благородный энфер может не беспокоиться и наслаждаться охотой. Что бы ни случилось, на вас не упадёт даже бледной тени.

В ближайший светлый день яркая процессия придворных и слуг верхом проследовала за стены луара. Впереди ехал альдор со своей фавориткой, облачённой в геральдические цвета луара, и энфер в обществе своих приближённых рыцарей. Проводив кавалькаду взглядом, Деллан выждал какое-то время и вместе со своими молчаливыми помощниками отправился в покои Дамы Полуночи, где они принялись за обыск. Они методично проверяли пядь за пядью пространства, заглядывая во все уголки и щели, проверяя все коробочки, ящики и шкатулки на наличие двойного дна, простукивая стены в поисках тайников, перебирая по одной тонкие дорогие вещички из гардероба, прощупывая чулки и ватные прокладки плечиков и юбок. Каждая из проверенных вещей снова занимала то же самое место, с которого была взята. Деллан лично проверил содержимое секретера Дамы Полуночи, прочитав каждую найденную бумагу, но не нашёл ничего кроме прописей косметических бальзамов и мазей, а также списков необходимых к приобретению вещей. Дама Полуночи не хранила личную переписку, видимо, тут же отправляя полученные письма в огонь. Среди её книг нашлось несколько магических, с закладками в разделах любовной магии, но всё это было так невинно, что узнай об этом альдор, ему, пожалуй, было бы приятно узнать о трогательных попытках возлюбленной упрочить его чувства.

Обыск продлился несколько часов, и один за другим приходили из дальних комнат помощники и молча качали головой, сообщая о том, что не нашли ничего подозрительного.

В задумчивости Деллан вернулся в маленький, изысканно обставленный кабинет и посмотрел на только что проверенный секретер. Сбоку на нём стояла небольшая шкатулка с драгоценностями. Открыв её, Деллан увидел спутанный клубок бус и цепочек. Дама Полуночи не отличалась аккуратностью в обращении со своими сокровищами. Приподняв узел украшений, Деллан заглянул на дно шкатулки и увидел там серёжки, украшенные небольшими изумрудными подвесками. Достав одну из них, он задумался, а потом усмехнулся и, прихватив также другую, вернул остальные украшения в шкатулку.

Покинув покои Дамы Полуночи, Деллан распорядился немедля выпустить из темницы Кабреру и выплатить ему небольшую компенсацию за неоправданное заточение. После этого он вызвал одного из своих шпионов и, вручив ему серьги, дал точные инструкции, что с ними сделать. Оставшись в одиночестве в своём кабинете, он подошёл к окну и, довольно потерев руки, усмехнулся.

Охота на сей раз удалась, и альдор, пребывая в отличном настроении, велел раскинуть шатры на лугу под стенами замка, развести костры и жарить оленей и вепрей, добытых охотниками. Первый светлый день уже клонился к вечеру, но возбуждённые азартом придворные не спешили в свои дома. Светлая ночь — лучшее время для пира, а для сна есть тёмная. Потому в замок были отправлены гонцы с приказом привезти вино, провиант и утварь. Вслед за слугами и поварами из луара на место празднества потянулись богатые горожане и рыцари, не принимавшие участия в травле зверя, но обычно участвовавшие в пирах альдора.