Охота на Лис (СИ) - Адамов Марк - Страница 61

Графской страже было сложно уследить за таким количеством грузов, растекавшихся с караванного двора Люведенна. Этим и пользовались преступники и беглецы со всех окрестных земель, а также контрабандисты ещё во времена Бертольдовой молодости. Стоило лишь найти достаточно ушлого караванщика, согласного перевезти Лис подальше от границ Летары. И у старика такой знакомый имелся ещё с давних времён.

Поход назначили на утро, но сон пришлось отложить. Руками Вийма и Арбо Бертольд сколотил добротные носилки из стеллажа, который опрокинул бесплотный нарушитель спокойствия Химеры. Сам Варион позвал Хлыста, Калача, Сойку и Вдову в общий зал, где они обсудили дальнейшие планы. В Люведенн он собирался без них, но каждому Лису будет, чем заняться в ближайшие дни.

Проходя мимо большой гостиной, он слышал, как заплаканная Нималия требовала от отца, чтобы тот взял её в поход. Её желание проститься с братом было понятно, но такой состав группы Химера выбрал неспроста. Пусть Люведенн и был в соседнем королевстве, до Басселя — рукой подать. Никто не мог быть уверен, что ищейки герцога не нашли тоннель в четвёртой штольне или хотя бы не отправили птицу местному графу. Большой отряд, да ещё и с трупом на плечах, привлёк бы куда больше и без того избыточного внимания.

А ещё Варион на неё обиделся. Ним позволила себе лишнего в последнем разговоре, и проучить её будет по-своему приятно.

Как следовало проучить и Ладаима. Крысолов по пятам ходил за девушкой и пытался её успокоить. Думал, что Варион не заметил их многозначительные переглядывания после того, как тивалиец неуклюже клюнул её в щеку на замёрзшем берегу. Наверняка, Ладаим выжидал, пока остальное семейство не покинет крепость, чтобы продолжить утешать Нималию под колючим покрывалом.

Наивный тивалиец. Варион настоял, чтобы Крысолов присоединился к походу. Не без помощи Вдовы с Хлыстом, тот согласился, а пламенный взгляд Ним ещё долго обжигал спину Химеры.

Они выдвинулись из крепости, едва дежуривший на верхнем ярусе Вереск доложил, что начался рассвет. Варион загодя подготовил тёплое одеяние и тугую сумку, в которой уместил несколько сияющих статуэток и звонких монет из коллекции Кранца Родейна. Туда же отправился и кристалл Альихора. Такую диковинку нельзя было оставлять без присмотра.

С выбором пути отряд решил не рисковать. Арбо с Виймом примотали тело Басса к носилкам и осторожно спустили его на самое дно рукотворной пещеры. Бертольд вёл путников знакомым по бурной молодости путём сквозь древний тоннель.

Неторопливым шагом они вскоре дошли до выхода. Небо сияло лазурью, а на поверхности оказалось на удивление тепло. Даже снежные покровы, обрамлявшие жерло древнего подземного коридора, покрылись мокрыми проплешинами.

Бороться с тающими наносами пришлось недолго, и пологий склон вскоре вывел путников к натоптанной тропе, за которой начинался редкий перелесок. Бертольд предложил короткий привал перед тем, как двинуться в сторону города. Руки его сыновей устали от столь дорогой, но столь тяжёлой поклажи. Да и сам глава семьи явно запыхался.

Химера не возражал. Дабы не привлекать внимание возможных путников, они пересекли тропу и остановились в перелеске. Редкие чёрные стволы обеспечивали какое-никакое прикрытие от любопытных глаз, если кому-то взбредёт прогуляться здесь в такую рань.

Носилки удобно легли на два поваленных дерева, а Варион подошёл к тропе чуть поближе. Воздух ещё пах зимой, но уже не обжигал ноздри холодом. Химера стоял у обочины и разглядывал Аллеверы. С этой стороны они казались другими, будто толще в пару раз, чем те холмы, что виднелись из-за Сальмены.

Лис только сейчас понял, что впервые оказался в другой стране. Теперь над ним стелилась синева алледанского неба, и алледанский же снег скрипел под сапогом. А вот пахло всё так же: мокрым деревом и далёким костром.

Химера решил, что под такое дело можно заложить под язык целый лист дурмана.

— Ты как-то зачастил жевать, — Ладаим встал по правую руку от друга.

— Зато от боли помогает, — Варион потёр стремительно пустеющий мешочек. — Будешь?

— Нет уж, тебе и самому не хватит такими темпами, — Крысолов натянуто улыбнулся. — Не надумал ещё в крепости пару саженцев вырастить?

— Шутку я оценил, но ты прекрасно понимаешь, что мы там не задержимся, — Химера про себя подметил, что от замечаний товарища дурман стал уже не таким вкусным.

— По тебе не скажешь, — Ладаим отвёл взгляд куда-то вправо и втянул воздух носом. Он всегда так делал перед тем, как сказать собеседнику что-то неприятное. — Такое чувство, что ты там уже обжился. Ходишь где-то, пропадаешь то в комнате, то в купальне. Мы, между прочим, пытаемся хоть как-то сплотиться и поддержать друг друга. Сидим вечерами за столом и общаемся. А ты ни разу не пришёл. Ты даже со мной словом не перекинулся после Басселя!

— И ты со мной, — парировал Химера. — Это я, что ли, должен за тобой бегать и упрашивать со мной поговорить? Может, я занят был? Может, меня так потрясло то, что я увидел на площади, что я уже бы уже порезал себе руки, да меча нет? Ммм? Обо мне думал хоть раз, когда Ним за ляжки держал?

— Ты о чём сейчас? — конечно, Ладаим ухватился только за последнюю реплику. Куда ему до переживаний друга? — Причём тут Ним?

— Ой, да иди ты в жопу! — Химера скривил лицо. — Думал, я не замечу? Расслабься, я только рад за вас. Трахайтесь на здоровье, только не смейте козни мне плести.

— По-твоему, для этого людям нужны отношения? Чтобы другим козни плести вдвоём?

— Ох, как ты заговорил. Отношения? Любовь у вас, значит?

— Не знаю я, мы сами пока не решили, — Ладаим говорил всё тише и даже пригнулся. — И обсуждать это буду точно не с тобой и не перед всей её семьёй.

Бертольд словно что-то понял и медленно подошёл к Лисам. Шаркал и кряхтел он нарочито громко.

— Мальчики, вы как? — спросил старик. — Готовы идти дальше?

— Знать бы ещё, куда идти, — протянул Крысолов. — Понятно, что в Люведенн, а после?

— Я бы на юг сходил, — произнёс Химера.

— Точно-точно, — кивал Бертольд. — На юге тепло. Сосед мой давно туда мечтал уехать — он ведь тоже от ломоты мучается.

— А ещё там нет снега, — Ладаим поёжился. — Не нужно думать, как согреться и чем поужинать. У нас же даже дома нет.

— Ты так здорово описывал Тивалию, — вспомнил Варион. — Может, туда и рвануть? Как думаешь, Бертольд, Ним понравится в Тивалии?

— Далековато заглядываете, парни, — старик ехидно покосился на Крысолова. — Тивалия больно уж далеко. Это ж всю Большую Землю и целое море надо пройти! Нам бы до юга Алледана добраться, к Милараду, а там и видно будет.

Привал закончился, и путники выбрались на тропу. Дорога оказалась довольно узкой, с невысокими отвалами талого снега по обочинам. Должно быть, пресловутые караваны ей не ходили. Разве что редкие всадники да пешие путники.

Догадка Химеры подтвердилась, когда на сером покрове тропы появились свежие следы подков. По меньшей мере, три всадника прошли здесь уже этим утром. Двигались ровно: один шагал чуть впереди, а ещё двое держались на одном уровне.

Всадники явно никуда не спешили, и вскоре беглые бассельцы столкнулись с ними на очередном изгибе дороги. Двое стояли у обочины и зорко следили за окрестностями, пока третий выходил из сугроба и завязывал тесёмки на брюках.

Конечно, заметили путников сразу. Трое мужчин были облачены в скрипучие кожанки, поверх которых звенела кольчуга. Двое держали копья, но за спиной у одного из всадников виднелся ещё и колчан. Третий же — тот, что только возвращался на тропу — придерживал болтающийся на поясе меч.

Вийм с Арбо замерли при виде солдат, встал и Ладаим. Лишь Бертольд с Химерой продолжили свою поступь. Варион понимал, что излишняя опаска лишь привлечёт внимание патруля. На улицах Басселя всё было устроено так же: стоило даже самому честному горожанину испугаться при виде стражи, как избежать их любопытства уже не удастся.

— Эй-эй, — спешившийся солдат поднял правую руку. — Стойте-ка там. Что тут у нас?