Я слышу (СИ) - Никульшина Наталия Юрьевна - Страница 10

В смотровую он нас пригласил сразу обеих. Тане указал на стул для осмотра, мне помог присесть на кушетку рядом. Таня открыла рот, Коршун с серьезным видом стал исследовать больную. Потом осмотрел ее уши и пожал плечами.

- Танюш, все тут прекрасно у тебя.

- А почему тогда уши болят?

- Это возможно, я же говорил тебе. Сильно болят?

- Сильно, - простонала Таня. – Спать не могу.

- Иди в процедурную, пусть обезбольку тебе уколят, поспишь. Скажи, что я разрешил. Если будет все равно плохо – приходи в ординаторскую, я дежурю сегодня.

- Хорошо! – обрадовалась Таня. – Спасибо!

Меня, кстати говоря, эта новость тоже несказанно обрадовала. Нет, не та, что Тане сделают укол, а та, что сегодня он будет здесь! Жаль, что не в нашей палате, у меня как раз кровать рядом пустует.

Таня, ослепленная счастьем от предстоящего укола и последующего долгожданного сна, умчалась, Коршун пригласил на стул меня.

- Ну, рассказывай.

- Что? – не поняла я.

- Болит что-нибудь?

- Нет.

- Заметь, живая. Зря боялась?

- Зря, - признала я.

- Слышишь как?

Я улыбнулась. Оказывается, это прекрасно – слышать без всяких аппаратов, да и когда такой красивый голос рядом…

- Слышу намного лучше, чем было.

Коршун улыбнулся мне в ответ.

- Я этому очень рад! А будешь слышать еще лучше!

- И смогу носить наушники?

- Это – главная мечта?

- Да. Я только об этом и мечтаю!

- Я учту, - опять улыбнулся он. – Сможешь. Не сразу, конечно. Через месяц примерно. Давай теперь перевязочку сделаем, и пойдешь отдыхать, - доктор принялся колдовать над моими ушами, а я – наслаждаться его таким близким присутствием и запахом сигарет. Никогда бы не подумала, что он мне будет так сильно нравиться! Ну, это я о запахе…

Нашу идиллию прервала вломившаяся в смотровую медсестра.

- Дмитрий Васильевич, там аварийников привезли. Мухин уже ушел, остальные тоже. Все экстренные и все – ваши…. Не факт, что оперировать всех, но там как всегда…

- Да с… б… твою… блин! – наконец, Коршун подобрал слово, чтобы не заматериться. – Я поем сегодня, или нет?!

- Видимо – нет, - сочувственно произнесла она. – Там анестезиолог тоже счастлив.

- Готовьте операционную, - обреченно вздохнул доктор.

Медсестра кивнула и убежала, он доколдовал над моими ушами и снова вздохнул.

- Все, Алиса Сергеевна. Если обезболька не нужна – можешь немного покушать, только так, чтобы плохо не стало, и отдыхай. Завтра утром я позову на осмотр.

- А кто такие «аварийники»? – робко поинтересовалась я, глядя на замученного Коршуна с жалостью. Бедный, он тут вообще без отдыха пашет! Даже поесть не успевает…. Да нахрена б такая работа нужна!

- На скорой везут сюда тех, кто пострадал в автомобильных авариях. Там вечно носы переломаны.

- А почему вам их оперировать?

Он пожал плечами.

- А кому? Я же дежурю сегодня.

- А если там много народу?

- Если много – вызовут еще врачей. Пойдем, я помогу тебе до палаты дойти, - Коршун поднялся и протянул мне руку.

Я схватилась за него, мы поплелись к моему временному месту жительства.

- Мне так жалко вас, - не сдержалась я уже у дверей палаты.

Он усмехнулся и покачал головой.

- Еще чего, Кузнецова?! Отдыхай, ты умница.

- Вы лучше, - смущенно улыбнулась я. – Спасибо вам. Огроменное. И простите, что сомневалась. Вы – лучший доктор! И вовсе не козел. Я теперь ваша фанатка!

Коршун рассмеялся, а мне стало невероятно приятно от его смеха. Пусть хоть немного развеселится.

- Фанатка?! Поэтому у тебя коршун на шее? Тату свежее. Признавайся, кто тут у нас бизнес открыл и татуировки делает?!

Я, наверное, покраснела.

- Откуда вы знаете?

- На операции заметил, волосы ведь убирали. Красивая птичка!

- Еще какая красивая, - хитро улыбнулась я. – Это я сделала перед больницей. А можно еще вопрос?

- Давай, только бегом.

- Что у меня с губой?

- А варианты? – усмехнулся доктор.

- Ну… не знаю. У девчонок было предположение…

- Боюсь спросить, какое?

Ладно, пусть еще посмеется.

- Может, вы меня страстно целовали, пока я под наркозом была?

Коршун залился звонким смехом.

- Все может быть!

- А на самом деле? – с улыбкой спросила я, про себя печалясь, что вариант Оли точно не верен. К сожалению.

- А на самом деле это медсестра, пока трубку дыхательную вставляла – поцарапала. Такое бывает. И какой вариант лучше?

- Дмитрий Васильевич! – все, я начинаю ненавидеть эту медсестру. И, кажется, не я одна. Коршун поджал губы.

- Иду. Отдыхай, Кузнецова, - он открыл мне дверь в палату и ушел.

А там Оля уже нарезала колбасу, а Таня смотрела на стол глазами печальной и очень голодной собаки. Да еще кусочки у Оли получились такие хозяйские!

- О, как пахнет! – восхитилась я.

- Вот именно! – заныла Таня, уткнувшись носом в подушку.

Мы с Олей затрепали колбаску в мгновение ока. Мне после такого перекуса заметно полегчало, теперь можно и спать. День был тяжелый, нужно отдохнуть и дать организму восстановить силы.

Но, оказавшись в кровати, в голову начали лезть мысли о бедном докторе. Интересно, сколько у него там еще операций на сегодня? Мне даже стыдно стало. Лежу тут сытая, отдыхаю, а он там трудится, голодный…

Проснулась я от того, что, положив руку на подушку, обнаружила ее мокрой. Глаза тут же распахнулись, я поднялась. За окном темно, на часах телефона – три ночи. Посветив на подушку экраном, я ужаснулась: кровь! Господи, мое левое ухо!!! Я бросилась к зеркалу, стала светить на пластырь. На правом было более-менее сухо, а левый уже совсем пропитался кровью, даже по шее стекало. Обтеревшись влажными салфетками, я вышла в коридор. Темно, тихо. Так, нужно найти медсестру. Мне необходима срочная перевязка!

Доковыляв до пустого поста, я чуть не расплакалась. Что делать? Я же до утра кровью истеку! Умру от потери! Сестринская была закрыта, на мои робкие стуки никто не отвечал. Вспомнив, что мой спаситель сегодня тут, я подкралась к ординаторской. Дверь была приоткрыта, мое сердце сжалось от сочувствия.

На небольшом кожаном диванчике, полусидя и точно очень неудобно, дремал мой бедный, уставший и большой для этого дивана Коршун. А как мне стало стыдно! Чего я приперлась?! Ну что, я до утра не потерплю?! Уж не помру, выживу!

Какой красивый… пожалеть бы его, приласкать…

Я с умилением уставилась на спящего доктора, мечтательно при этом вздыхая. Вот я набираюсь смелости и подхожу к дивану, наклоняюсь и провожу ладошкой по его щеке…. А он открывает глаза и, узнав меня, набрасывается, словно коршун на добычу… а я не буду сопротивляться! Я…

Вдруг из открытого окна ординаторской подул ветер. Дверь от сквозняка пошатнулась, заскрипела. Коршун вздохнул, а я бросилась бежать, в панике обнаружив себя уже около его дивана. Вот это замечталась!

Ну, как «бежать»? Испуганно поковыляла в другую от своей палаты сторону, со страху потерявшись в пространстве. Главное – быстрее слинять отсюда.

- Кузнецова! – приглушенно позвали сзади.

Черт! Я не остановилась, продолжая свое черепашье бегство. Сейчас точно подумает, что я любовалась им, пока она спал. Не останавливаться, там впереди лифт.

- Ты лунатишь, что ли? – Коршун догнал меня за пару секунд и перегородил собой путь. – А нет. Не спишь. Ты чего тут бродишь? Куда собралась?

- Да я…

- Так! – он заметил мой кровавый пластырь и схватил меня за руку. – В смотровую, бегом!

Что ж, мы почти около нее. Как верно я выбрала дорогу!

- Бегом у меня не получится, - предупредила я. И почему у него всегда руки такие холодные? Может, он вампир? Тут вам тогда и объяснение, как он живет в таком графике.

Коршун привел меня в смотровую, усадил на стул и занялся своим благородным делом, спасая меня от потери крови.

- Ты чего гуляешь? Болит что-то?

- Да я… нет, не болит… просто кровит…, - да что ж это такое?! Вот вижу его, и двух слов от волнения связать не могу!