Иллюзионист, или Видящая свет (СИ) - Светлаева Алина - Страница 20

Ну, разве, это любовь, разве и это называется любовью, разве это все так восхваляют. Нет это ей так не повезло. Для них она зло, для них она никто, для них она враг. Они восстанут против неё рано или поздно. Она понимала, что терпение Миракля подходит к концу. Он становится все злее и злее с каждым разом. Каждый день напоминает ему о сыне. Этот день скоро наступит. День расплаты, когда Миракль отомстить за всё, но директриса, понимая это, пыталась отогнать этот день, потому что знала, что все, кто сейчас здесь смеётся, веселиться, танцует падут страшной смертью и никто не посмотрит на их страх в глазах и сердце их остановиться, станет холодным, как камень. Когда-то по то же глупости, убили других людей, но тогда именно из-за неё появились эти твари.

Нет она не может больше так жить, не может жить в таких муках, нужно что-то делать. А ещё та девочка, она так похожа на Элизабет, девочку, маленькую крошку, которой она заменила мать — Софию. Её интересовали деньги мужа больше, чем её дочка. Пока дома повелевала мать девочки, сама девочка приезжала в Академию, чтобы её воспитанием занималась директриса. Но однажды случилось то, что перевернуло полностью все планы её возлюбленного. Когда директриса открыла у девочки страшную силу, которая могла уничтожить целый мир, она решила начать обучение, сделать из неё воина. Воина, сильного воина. Тогда с помощью неё она сможет покорять целые государства, с помощью неё одной может создать Великую державу, проучить этих самоуверенных старейшин, показать им свою гордыню, чтобы они сидели в её ногах и молили о пощаде.

Всё изменилось, и план рухнул, после того, когда девушка начала возражать ее приказам, этот юноша никак не входил в её планы, она хотела даже от него избавиться, но потом передумала, думая что ничего не помешает, но в последний миг девушка передумала. Она сказала, что больше не хочешь играть по таким правилам, она хочет семью, любви. Глупая девчонка, даже не знала, что это такое. Любовь — это зло, отчаяние, боль, слёзы, она думает, что это счастье, а нет, это никакое не счастье. Это боль, которая потом будет её преследовать постоянно.

Глава 36

Директриса медленно покачала головой. Плохой сегодня день, очень плохой. Столько воспоминаний вызывает.

" Только я виновата, я. Все из-за меня. Нужно что-то делать. Но что?"

В дверь тихонько постучали. Директриса медленно, неловко повернула голову и сказала:

— Войдите!

Тихонько открылась дверь и ровными тяжёлыми шагами вошёл он. Его величественная прямая осанка поражала. Восторг. Недоумение. Власть. Нельзя было прочитать ничего на его лице. Всякое мнение было ошибочно. На его лице была маска, за которую нельзя заглянуть, а его глаза… Каковы же они были… Такими же, как прежде: пронзительными, читающими тебя насквозь.

На лице директрисы загорелся страх. Нет. Неужели! Только недавно кошмары начинали забываться, она сама начинала себя прощать за то, что сделала. Нет, это не кошмар. Всё повторяется снова.

— Ты очаровательна, хотя прошло столько лет, — его голос такой же ка прежде, как натянутый сучок. Нет, это была не его голос. Это голос того, кого она хотела слышать, кого слышала, кого любила.

— Зачем ты пришёл? Я думала мы всё решили!

— Твой письмо застало меня врасплох. Неужели ты думаешь, что я пройду мимо такого?

— Но я ничего не отправляла!

— Как это, ничего не отправляла? Ведь я же получил его с твоей же подписью.

— Но я ничего не…, — в памяти директрисы проснулись моменты последних дней.

Нет, неужели… Неужели он подставил меня. Только он мог меня предать.

— Да, вижу непорядок. Тебя что? За твоей спиной, твои же подданные слуги, что хотят, то и воротят? А ты даже не знаешь? Ты даже не заметила, что мне ежемесячно посылают письма? Классная штука! И приобрёл как-бы дёшево! Всего лишь отдать любовь, которой нет. Ты, наверное, знакома с этим. Ты себе на придумывала какой-то любовь, а я вертел тобой, как хотел. Вы, смертные, такие интересные.

— Ты просто думаешь, что тебе можно всё! Видимо не зря тебя сделали дьяволом! Подлил масла в огонь, посадил семеня раздора и вырастил. Это же из-за тебя Миракль подписал договор с дьяволом, то есть с тобой. Это он из-за тебя сжег всё своё государство, чтобы принести тебе ту жертву. Столько людей погибло! Погибшие потом возродились другими. Они стали монстрами и всё из-за тебя! Из-за тебя моя жизнь сломалась! Из-за тебя самого порвалась жизнь тех двоих и всё из-за какого-то пророчества! Зачем тебе это все? Неужели они были так для тебя опасны? Они же просто дети! Теперь я одного понять только не могу, если это все закончилось, сейчас зачем ты пришел? Опять. Зачем опять пришёл ко мне, если никакой любви не было.

— А потому что я пришёл не за любовью! Я пришёл затем, что я имею свои планы на тебя. Ты же не хочешь, чтобы все узнали, какая ты на самом деле, кем ты была до меня! Ты же не хочешь, чтобы всё узнали, что ты просто трусишка. Ты просто предатель своей родины, убийца, который убивает только, чтобы спасти свою шкуру. Только теперь ты убиваешь себя. Ты будешь убивать себя до тех пор, пока твоё сердце, пока ты сама не превратишься в прах. Представь, что чувствуют от твоего присутствия люди, которые потеряли своих детей в этой мясорубке и всё из-за тебя, из-за тебя одной. Ой, я запамятовал. Они же не могут ничего чувствовать. Ты же стерла им воспоминания, заключив сделку со мной. Так чем же ты лучше Миракля? Сдалась и нашла спасение только в темной магии, думая, что она что-то изменит. В данном случае тебя. Тебя не изменит никакая магия, она просто заставила людей забыть, что ты зло, — он подошел к ней близко и наклонился к ее уху, тихо шепча. — Но это не значит, что ты теперь не такая. Все что ты сделала будет преследовать тебя постоянно. Куда бы ты не ушла, ты возьмешь себя с собой.

— Пошел! Уходи! — директриса грубо оттолкнула дьявола.

— Ты же знаешь, что я не уйду! Особенно после того, что я узнал, что дочь Элизабет и Рамерия находиться в Академии. Ты знаешь, что нарушаешь закон, скрывая полукровку?

— Если хоть один волосок упадет с ее головы! — директриса пригрозила пальцем.

— Что ты мне сделаешь? — Иллюзионист усмехнулся над ее храбростью. — Ты что забыла, что я Иллюзионист и могу сделать все что угодно.

— Да какой ты иллюзионист! Если бы я тогда знала, чем окажется тот добродушный человек на ярмарке, я бы некогда не подошла к нему.

— И тогда бы ты осталась всего лишь фокусницей в цирке. Ты же знала, что попасть в эту элитную академию. Ты бы не смогла, потому что твой папаша алкоголик, а мамаша бросила тебя, когда тебе не было и трех лет.

— Тогда бы я не пролила столько крови этими руками и тогда бы Кира росла с родителями. У нее была бы семья, что ты отнял у нее.

— Это не я отнял. Это ты отняла своими же руками. Или, постой, ты думаешь, что, подарив девочки то, что ты отняла, тебе это зачтется и проститься все, что ты сделала. А может в ней откроется тот же дар, что и у ее матери и тогда ты осуществишь то, что хотела много лет назад.

— И не подумаю. Это были мои ошибки, которые я не хочу и не буду повторять.