Я не твоя (СИ) - Блио Элен - Страница 35

- Петрос, давай не пойдем туда. Там человек. Я не хочу.

- Пойдем куда ты скажешь, я готов…

- А если… если мы сойдем с дорожки, подойдем ближе к краю? Это же не опасно?

- Нет, тут есть тропинки, я проведу.

Мы идем, и он показывает мне какие-то кусты, ягоды с которых рвать нельзя, цветы красивые, а я думаю только о том, чтобы быстрее уйти дальше от всех.

- Петрос.

- Что?

- Петрос…

Не могу говорить. Но он все понимает по моим глазам. Подходит ближе.

- Зоя.

Хочу попросить, чтобы он поцеловал меня, но разве надо его просить?

Его руки оказываются на моей талии, глаза все ближе. От него пахнет чем-то жгучим, перцем и сандалом. И мужчиной. Моим мужчиной. Я очень хочу, чтобы он стал моим мужчиной! А я бы с ним почувствовала, что такое быть женщиной! Любимой женщиной! Не игрушкой. Не забавной зверушкой, с которой интересно поиграть. Женщиной.

- Зоя…

Он целует меня, и у меня кружится голова, и в груди очень тесно, потому что сердце мое все больше, больше… Одна его рука зарывается в мои волосы. Как хорошо, что я отказалась от идеи стричь их коротко и решила снова отрастить! За этот год они выросли так сильно! Конечно, еще далеко до той моей золотой шевелюры, и кажется, они стали чуть светлее – ну да, выгорают на солнышке.

- Зоя…

- Петрос…

Он высокий, широкий в плечах, у него узкая талия. Он красив как греческий Бог. И… кажется я его люблю.

Потому что за все эти три месяца я ни разу не заплакала! Даже когда Светланка мучалась животиком и было тяжело – Петрос организовал и доктора, и няню, чтобы мы с мамой могли отдыхать. Даже когда я поняла, что работать не получается, и придется отказаться от всех моих деток – а это была не плохая прибавка к зарплате, он тоже нашел недорогую няню, которая гуляла с дочкой, пока я вела свои уроки.

Он никогда не предлагал мне денег. Но у нас с мамой всегда в холодильнике были свежие фрукты, рыба и мясо – он просто привозил все с рынка, из супермаркета, и молча расставлял по полкам, не принимая протестов.

У нас с мамой были платиновые карты в его клиниках – мы могли прийти туда в любое время и получить любое лечение.

Он дарил маме духи и серебряные украшения, которые тут были очень красивыми.

И я знала, что он меня любит.

Потому что если это не любовь, то что любовь?

И я не вспоминаю прошлое. Совсем. Словно блок в голове поставила.

Закрыла и ключик выбросила. Все. Я не вернусь туда никогда.

- Зоя…

Он берет меня за руку, а потом… потом я чувствую, как на моем пальце оказывается кольцо.

- Зоя, я прошу тебя стать моей женой.

Оно такое красивое! Очень нежное. Я любуюсь тем, как оно смотрится на моем пальчике и… я счастлива? Да?

- Зоя? – его голос какой-то охрипший, севший, он… так трогательно волнуется!

- Да.

- Я… я спросил, хочешь ли ты стать моей женой…

- А я сказала – да!

- Да?

Смотрю на него, вижу в его глазах удивление, радость, непонимание…

Киваю, беру его лицо в ладони, поднимаюсь на цыпочки, но все равно недостать. А он подхватывает меня обнимая руками за талию. И мы целуемся, смеясь! Сначала нежно, мягко, потом глубоко, страстно… я чувствую, как скручивается пружина внизу живота. Как мне хочется ощутить его тяжесть на себе… Как я желаю получить этого мужчину полностью! Без остатка!

- Зоя, - его голос все такой же севший, низкий, волнующий, - а мы можем пожениться очень быстро?

- Очень быстро? Зачем?

- Потому что я больше не могу ждать. Я хочу, чтобы ты была моей женщиной. Но это будет только после свадьбы, милая. Не хочу, чтобы ты сомневалась, или считала, что я…

- Я не сомневаюсь! И ничего такого не считаю. Я тебе верю. И… как быстро у вас можно сыграть свадьбу?

Он обещает решить этот вопрос. Мы снова смеемся. Петрос говорит, что пышную церемонию можно устроить и позже, главное…Да, да, для него главное пресловутый штамп, потому что он понимает, как это важно для меня. А для меня… да, наверное, уже и не так важно.

Я осталась одна, беременная, справилась. И на этот раз скорее всего я тоже справлюсь! Но…

Очень хочется действительно стать женой. Его женой. Мадам Константинидес.

Мы идем к машине, я вижу маму, стоящую рядом. У нее какое-то странное выражение лица.

Петрос сообщает, что сделал мне предложение и я оказала ему честь.

Как это звучит! Оказала честь! Мне нравится!

Мама рада. Она улыбается, обнимает своего Петьку, целует троекратно. Обещает быть не такой тещей, о которой анекдоты сочиняют.

А я вижу, что с ней что-то не так. Чувствую. И почему-то становится страшно. И мама зачем-то торопит нас уехать быстрее.

Уже дома, поздно вечером, проводив Петроса я задаю ей вопрос.

- Все хорошо, Зоя. Тебе показалось. Просто в горах, перепад давления, почувствовала себя…

- Мам! Ну что ты! Я же вижу, что…

- Там был Ильяс.

Глава 25.

Ильяс.

Это словно из другой жизни для меня. Далекой и…странной что ли? Да-да, именно. Все, что происходило тогда кажется мне странным. Непонятным и глупым.

Понравился красивый, холеный мужчина на крутой тачке. Поняла, что нравлюсь ему. Это… волновало, будоражило.

Как давно я не вспоминала об этом! Не задумывалась! Сейчас вижу на нашей небольшой кухонке, смотрю в окно, за которым пышно цветет бугенвиллея.

Почему я так быстро, страстно, бесповоротно влюбилась в... в этого человека? Может, просто потому что он так отличался от всех в моем окружении? Ну, не общалась я с богатыми, импозантными, обаятельными, сильными, даже в чем-то властными мужчинами! Конечно, он был ни на кого не похож! Особенно на Ильяса! Который оказался просто избалованным мажорчиком!

И что, интересно, это мажорчик делал у православной святыни в самом сердце Кипра? Нет, я знала, конечно, что в этот монастырь не только христиане приезжают. Это одна из главных достопримечательностей острова. Первая в списке туристических маршрутов. Сюда возят всех туристов, и приезжают сюда все.  Потом, на входе в храм не спрашивают какой ты веры…

Не хочу ничего знать про него. Не хочу!

- Ты поэтому нас торопила? Боялась, что мы встретимся?

Мама кивает. Смотрю на ее побелевшее лицо, беру ее за руку.

- Мамуль, не бойся! Все в прошлом. Я все забыла. Их для меня больше нет! Ни Илика, ни… никого. И давай спать, я так устала!

Мама кивает, потом обнимает меня крепко.

- Девочка моя, я так хочу, чтобы ты была счастлива!

- Я очень счастлива, мам! И… очень люблю Петроса!

- Я так рада за вас! Так рада!

Петрос рассказал маме о том, что сделал мне предложение еще в машине - он повез нас в таверну в деревушке Какопетрия.

Рассказал, почему ему нравится эта деревушка и у него даже есть там дом, в котором, правда живет его пожилая родственница – обещал, что обязательно привезет нас сюда еще раз, уже к тетушке.

- Я вам еще не говорил, почему Какопетрия? Есть легенда, что основал эту деревушку моё тезка Петрос, потом его изгнали за какие-то грехи, говоря – плохой Петрос – "Какопетрия" дословно переводится как плохой Петрос!

- Ты у нас хороший! – сказала я глядя ему в глаза, и не понимая, как я так долго продержалась, не поддаваясь его обаянию Он ведь на самом деле необыкновенный!

- Есть другая легенда. Плохой Петрос – плохой камень, задавил влюбленных, которые тайно от родителей обвенчались в церкви. Они нарушили запрет и их покарали.

- Нет, мне эта легенда не нравится! И название деревушки не нравится, надо переименовать! – мы смеялись, мама радовалась за нас, но я видела, что ее что-то мучает – оказалось, прошлое.

Отправляю ее спать, стараясь показать, что я совершенно спокойна и информация о том, что Ильяс тут, на Кипре, меня не волнует.

Нет, она на самом деле меня не волнует.

Но я не хотела бы случайно столкнуться с ним, или… или с его старшим братом. Особенно не хотела бы, чтобы они увидели меня с коляской.