Выбор портального мага (СИ) - Ясенка Татьяна - Страница 80

Лана изумлённо перевела взгляд на низкорослого мага, и тот кивнул.

— Крис, а ты не будешь держать щит?

— Мне будет не до щита.

Эван дёрнулся, и Мия открыла затуманенные глаза. На площадку из лазарета вышел Ворон. Трясущиеся губы. На впалых щеках дорожки слёз. Отрицательный рывок головой. Мия вырвала запястья из рук мужа, перетекла на колени перед ним, обхватила его лицо руками и тихо твёрдо заговорила.

— Смотри на меня. У тебя ещё двое детей. Ради них, Эви. Ты им нужен, ты мне нужен. Ты нам всем нужен, Эви. Ради детей. Ради нас всех.

Командующий сидел прямо, глядя на жену. Вокруг вихрями ярились жгуты силы. Лана тщательно открыла пробой и принялась вливать силу в совместный щит, трепетавший под ударами обезумевших силовых потоков. Начала передавать энергию Рину. Кристофер стоял за Эваном и держал руки на его плечах, придавливая к земле. Рядом горбился содрогающийся в беззвучных рыданиях Ворон.

С кустов и деревьев в парке облетали листья. Деревья обугливались и дымились, трава заворачивалась жёлтыми трубками и рассыпалась в прах. Недавно белая рубашка принца потемнела и задымилась. Мия сжимала ладонями лицо прямого как могильная плита мужа и говорила, говорила, говорила срывающимся тихим голосом.

Лана осторожно открыла второй пробой. Третий. Несколько спецов, державших щит, рухнуло без сознания.

Спустя показавшиеся вечностью минуты Эван опустил голову, сжал пальцы Мии на своём лице трясущимися руками. Сгорбился. Из его груди прорвался душераздирающий крик. Крис убрал руки с его плеч и отошёл назад, а принц завалился на землю, сжимаясь в комок, и уткнулся лицом в колени склонившейся над ним жены. Обхватил её измазанными в грязи и пепле руками, содрогаясь всем телом в оглушительных рыданиях.

Давление на щит слабело. Рин рядом с Ланой осторожно перевёл дыхание. Вскоре Эван затих, его скрюченное тело расслабилось в глубоком обмороке. Мия подняла омертвевший взгляд на Ворона. Губы Верна тряслись, руки двигались неловко, но он всё же осмотрел брата, потрогал шею, прислушался к ровному дыханию. Убрал слипшиеся волосы с белого лба и кивнул.

Кристофер осторожно поднял бессознательного Эвана и понёс в сторону жилого блока. Голова Командующего с плотно сомкнутыми веками и грязным лицом запрокинулась, рука безвольно свисала. Мия и Ворон потянулись следом, за ними двинулся генерал Эрнов, показавшийся Лане дряхлым стариком.

Люди без сил валились на покрытую пеплом землю парка. Раздались всхлипы. У многих из ушей и носа текла кровь. Медики, пошатываясь, ходили между людей и оказывали помощь. Среди витающего в парке белого пепла прозвучал надтреснутый голос империал-советника Рина.

— Благодарим за службу, спецы. Опасаться больше нечего. Командующий благодаря каждому из вас справился. Мы все справились. Прошу вас расходиться, завтра в обычном режиме. Дополнительные указания будут завтра.

Люди начали расходиться. Рин положил руку Лане на плечо.

— Ты умница. Ювелирно отработала. Мы все можем тобою гордиться. Иди к себе. Завтра всё по расписанию.

Утром Лана вышла на балкон, опухшими от слёз глазами стала рассматривать парк. Скорбные осунувшиеся спецы выгребали с клумб пепел и корчевали обугленные деревья. На чисто выметенных дорожках стояли в пакетах и горшках готовые к пересадке сочные цветы, зелёные кусты и высокие деревья с замотанными корнями. На центральной площадке вокруг цилиндра возвышались стопки мешков с новой землёй. Ночью не было видно, а в свете утреннего солнца на привычной глазу стене Сферы зиял провал кабинета Командующего — стекло было выбито, его осколки под стеной осторожно сгребали спецы.

На диагностике от заплаканной Роксаны Лана узнала, что Командующий очнулся ещё ночью, и ранним утром уже подписывал приказы. Час назад он и супруга отправились с телом дочери во дворец, когда за ними прилетела имперская боевая эскадра верхолётов. А Ворон оккупировал кабинет Эльзы, куда кроме него набились прилетевшие с имперской эскадрой десяток лохматых парней с ноутбуками. Бронированное окно в кабинет уже заказано и изготавливается, чтобы заменить выбитое Командующим во время ночного рывка в портальный зал.

Лана следовала расписанию на автомате, как и другие спецы Сферы, молча тянущие необходимые дела сквозь всеобщее горе. На пятый день заработали стационарные порталы — Верн и его парни разобрались, и, по словам Кристофера, задрали безопасность до небес.

Эван появился в Сфере через неделю после страшной ночи. Снова подтянутый и идеальный. Только голубые глаза выцвели и стали казаться серыми. Несколько часов принц работал в библиотеке, принимая доклады, разбирая накопившиеся дела. После обеда весь персонал Сферы был собран в восстановленном и снова зелёном парке. С отрешённым взглядом Командующий произнёс проникновенную речь с благодарностью спецам. Вручил награды и компенсации. Отдельно выделил тех, кто смог воспользоваться самостоятельностью за время его отсутствия, при этом по важным вопросам дождался решения принца.

Мия стояла рядом с мужем, затянутая в инструкторский мундир, с гладко уложенными волосами. Бледная и прекрасная. От проникновенных слов принца спецы прямили спины и сжимали кулаки, были те, кто украдкой смахивал слёзы. Командующий говорил о том, что пусть не всех есть возможность вернуть. Но в Сфере вернули десятки тысяч жизней. А главное, будут возвращать грядущей ночью, и следующими ночами. Именем Стефании — дочери принца — назовут фонд, который будет работать для стражей и их семей. После особенно трогательных слов в завершении речи, у Мии по щекам покатились слёзы. Командующий попрощался, поблагодарил за службу и развернулся к жене. Притянул к себе, наклонил голову и прижался щекой к её волосам, пока она стояла с ровной спиной, спрятав лицо у него на груди.

Люди расходились, неловко пряча глаза, а Лана всё же обернулась. Эван приподнял лицо супруги за подбородок, легонько коснулся губами мокрых щёк, посмотрел в глаза, и Мия слабо улыбнулась. Поднял жену на руки, прижался губами к её лбу и шагнул в открывшийся перед ними портал.

Проём выбитого окна кабинета Командующего затянули плёнкой, из-за которой доносились звуки ремонта. Эван появлялся раз в три дня и работал в библиотеке несколько часов, принимая посетителей и решая требующие его внимания вопросы. Столь же хладнокровно-безупречный, в наглухо застёгнутом мундире, только голубые глаза выцвели и посерели, а взгляд стал отрешённым. В остальное время Сфера училась самоорганизоваться.

После работы в библиотеке принц следовал в тренировочный зал, где нагружал Лану так, что Крис, дежуривший рядом, несколько раз прерывал тренировки. Особенно рыжей порталистке доставалось в зоне отработки боковых и фронтальных ударов, где она до звёздочек в глазах училась фронталке с одновременным открытием портала, отрабатывая схемы ухода от возможного похищения. По расширенным глазам Фрэнка и мрачному лицу Криса становилось ясно, что происходило нечто совсем уж запредельное. Но Лане некогда было об этом размышлять. Она, превозмогая головокружение, раз за разом отрабатывала фронталку под немигающим взглядом серых глаз своего сурового куратора.

Иногда к Эвану присоединялась Мия, и тогда Крис не выдерживал, и шли тренировки двойки на двойку. Мия и Эван представляли собой идеальную сработанную дуальную связку. Тяжесть тренировок Лане скрашивало упоительное наслаждение наблюдать совместную работу супругов.

В Сфере появился слепой безухий кот по имени Герцог, со странно скошенным вбок хвостом, которому отсутствие зрения совершенно не мешало. Молодой и храбрый, кот быстро освоился, и значительно проредил колонию ящериц идивайсов, живущих в парке и изрядно досаждавших садовникам. Кота все настолько залюбили и закормили, что Ворон орал на всю Сферу об отсутствии у него ветеринарной специализации. А потом на коммуникаторы каждого спеца в ночную перезагрузку установилось «Герцогское меню» с картинкой безглазого кота. При включении коммуникатора рядом с картинкой всплывала фраза «Может, кот уже поел? Посмотрите. Покормили? Запишите». Кормёжку наладили. Котовским излюбленными местом стал зеленеющий пуще прежнего внутренний парк. Чаще всего кот лежал на круглом жёлтом пятне травы, где в страшную ночь кричал от невыносимого горя Командующий. На этом месте, несмотря на все усилия садовников, неизменно желтела любая, даже вечнозелёная трава.