Антимаг (СИ) - Мурзаков Кирилл - Страница 3

Воину, желавшему и дальше совершенствовать свой класс, приходилось возвращаться в тёмные земли, где он рано или поздно находил свою смерть. Чаще всего, понимая, что в развитии за магами им не угнаться они уходили служить в какой-либо клан. Спокойная, обеспеченная жизнь, с периодическими походами на тёмные земли в составе опытной команды, присутствие настоящей силы за твоей спиной, это то, что давал клан своим бойцам.

Катарина, забыв про мой проступок, похвасталась, что после прохождения инициации отец выделит в её распоряжение лучшую группу клана Неба для сопровождения той в тёмные земли. Она утверждала, что с такой поддержкой ей непременно удастся заполучить как минимум три ядра силы. Подбивала меня с Эмонуэлем составить ей компанию, а после нашего дружного отказа назвала нас трусишками и обещала привести какой-нибудь ужасный сувенир от взгляда, на который мы должны были проникнуться её храбростью.

Когда поток людей входящих в зал иссяк, алтарь, рядом с которым мы стояли, засветился. Откуда-то появился служитель храма и начал толкать речь о необходимости борьбы с монстрами тёмных земель, гордости за то, что в нашем королевстве так много людей готовых встать на его защиту, перед расползающейся скверной и уверенностью, что мы станем героями для тех, кто решил прожить спокойную жизнь, послужив примером для подрастающего поколения. Завершив свою пламенную речь, он перешёл к объяснению, как будет проходить процесс инициации.

Человек, услышавший своё имя, вступал на алтарь, где его поглощало свечение. Если претендент не имел магический источник, то после того как столб света опадал, круг оставался пустым. Видимо, храм тут же отправлял несчастного в тёмные земли. Маги же оставались на алтаре и довольные обретением класса следовали к выходу из храма. На этом весь процесс инициации заканчивался.

Увлечённый наблюдением светового представления, я не услышал, как ко мне приблизился один из храмовников.

— Господин Рикард Фритхов, с вами хочет поговорить настоятель храма.

Еле удержавшись, чтобы не подпрыгнуть на месте, я последовал за белорясочником, по дороге размышляя о существовании кармы. По-другому понять, почему недавно произошедшая ситуация с Катариной повторилась со мной не получалось. Поглощённый этими размышлениями я и не заметил, как мы дошли до широких дверей, за которыми, по-видимому, и был настоятель храма. Выстучав по двери замысловатую мелодию, храмовник открыл её, приглашающе махнув мне рукой.

Войдя, увидел сидящего спиной ко мне человека. Широкая спинка кресла не позволяла разглядеть его подробнее, открывая вид лишь на ноги сидящего.

— Настоятель, надеюсь, наш разговор не затянется надолго у меня сегодня важный день, да и не хочу волновать своих людей длительным отсутствием, — сказал я, так и не дождавшись реакции хозяина кабинета.

— Не волнуйтесь, уважаемый Рикард, наша беседа не займёт много времени, — произнёс собеседник разворачиваясь.

Когда он повернулся ко мне лицом, я с удивлением понял, что это не какой не настоятель. Передо мной восседал Андерс Хальвард — глава клана Дождя.

Видимо, и вправду не стоило мне подшучивать над Катариной и ставить ей в упрёк невнимательность. Понимание, что ко мне снова подкрались незамеченным, пришло, только когда я почувствовал укол в шею. Обещая себе, что отращу глаза на затылке, выхватил кинжал в развороте, нанося удар. Клинок не успевает достать человека в чёрном балахоне. А планируемый следом выпад, я совершить не успел, тело отказало и рухнуло на пол, выпуская рукоять из одеревеневших рук.

— Ну что же вы так не аккуратны, молодой человек, — глумливо произнёс липовый наставник. — Эрланд, разве ты не видишь, господин Рикард устал? Помоги ему принять более подобающую его положения позу.

Человек в чёрном балахоне положил меня животом на стол, повернув мою голову в сторону Андерса. Всё это время я с отчаянием пытался пошевелиться, но тело оставалось глухо к моим настойчивым требованиям.

— Как тебе яд леботомной пиявки? — спросил глава клана Дождя. — Правда, же прелесть? Эти удивительные создания обитают в тёмных землях. Стайка этих милашек, после того как парализует жертву, присасываются к её венам, начиная медленно поглощать кровь. Они обитают в болотах и озёрах, поэтому, увы, чаще всего их жертвы банально захлёбываются не в силах выбраться из воды. Хорошо, что здесь сухо, да и самих пиявок нет. Ты главное — не бойся, убивать тебя не входит в мои планы. Мы же не хотим войны между нашими кланами?

Вот же самодовольный ублюдок. «Не хочет он войны», видите ли. Ведь прекрасно должен понимать, если об этом станет известно посторонним людям, войны не миновать. Отец такого не простит, а он обязательно узнает, даже если меня здесь убьют. Да моя смерть выиграет им немного времени, но рано или поздно наши ищейки докопаются до истины. Он это прекрасно должен понимать, а значит, у него есть какой-то план.

Пока я размышлял над сложившейся ситуацией и пытался придумать, как отсюда сбежать в комнате появилось новое действующее лицо. Видеть вошедшего я не мог, но хорошо различал стук каблуков по каменному полу храма.

— Сара, можешь приступать, пациент готов, — проворковал Андрес.

— Как прикажете, — раздался хрипловатый женский голос.

Быть пациентом, у каких-либо врачей мне совершенно не хотелось, но возможности отказаться от предоставляемых услуг мне не дали.

Сара попыталась разрезать мою мантию. Глупая женщина, моя одежда была защищена от физических воздействий. После нескольких неудачных попыток она, чертыхаясь, перевернула меня на спину, и принялась быстро избавлять моё тело от одежды, а я, пользуясь моментом, запоминал её. Узкое лицо девушки было почти всё изрисовано какими-то рунами, белок глаза был чёрный, в носу, губе и ушах имелся пирсинг. Сара была одета в кожанку с множеством карманов, из которых торчали иглы для нанесения татуировок. Закончив с застёжками, меня снова положили на живот, после чего стянули верхнюю одежду, оставив по пояс голым.

Моё воображение подкидывало все новые и новые виды пыток. Когда ты не видишь, что с тобой хотят сделать, твои нервы находятся в постоянно натянутом состоянии. Я уже воображал, что мне вырезают кровавого орла, как по спине растеклось нечто тёплое и приятное. Только через минуту растерянных размышлений до меня дошло, что эта слизь высасывает манну. Осушив мой источник до дна, это подлое нечто стекло со спины и за дело взялась Сара. Она тыкала в меня чем-то острым, по-видимому, одной из своих игл. В течение двадцати минут на моей спине выводили какую-то печать. Во время этого процесса вкололи ещё два парализующих укола, сводя на нет любую возможность, как-либо им помешать.

— Готово, — произнесла Сара, отходя от меня. — В течение пяти часов его источник не сможет сдерживать в себе манну.

— Ты свободна, — махнул повелительно рукой Андрес. — Эрланд, наш гость очень торопился пройти инициацию. Задерживать его и дальше с нашей стороны будет просто преступно.

Как и это всё? Меня вот так просто отпустят? Непонимание происходящего бесило. Моё тело, словно мешок, перекинули через плечо и понесли обратно в главную залу храма.

Ну что ж, я жив, плюс обзавёлся пусть неудобным, но всё-таки двуногим транспортом. Не так плохо и погулял, получается.

Когда я величественно прибыл в главный зал храма, там оставалось всего четыре человека, и судя по их нарядам, все они не являлись членами какого-либо клана. Одной из них оказалась та самая блондинка, с которой я столкнулся на входе в храм. Она со злорадством смотрела на беспомощного меня. Я её в чём-то даже понимал, видеть, как твоему недавнему обидчику жизнь отвешивает знатную оплеуху, дорогого стоит. У круга света стоял уже знакомый мне храмовник.

— И снова приветствую вас у сердца храма, войдя в которое вы откроете в себе силу и обретёте своё призвание, — повторил Гуннар практически точь-в-точь фразу, которой меня встретил.

Издевается козёл. Ну, ничего, если останусь в живых, ещё поквитаемся. Эрланд подойдя к краю светящего алтаря, швырнул меня в его центр. Приземление было знатным. Лицо с хрустом ломающегося носа встретилось с гладким покрытием, а слезящиеся от боли глаза затопило светом.