Посох Мерлина (СИ) - "Любимчик Мориарти" - Страница 67

— А ты именно поэтому с ожерельем не расстаёшься? — вместо ответа поинтересовался Брендон. — Боишься, что за твою особенность тебя проклянут?

— Я не боюсь этих трусов, — фыркнула Мортемон. — Кто посмеет проклинать наследницу древнего рода?

— Любой другой наследник древнего рода. Ты боишься, и поэтому не подпускаешь к себе даже безобидных ребят. Вдруг ты неаккуратно скажешь что-нибудь — и все решат, что ты живой человек, которого можно задеть. Лучше уж быть последней стервой, чтоб не лезли, или каким-нибудь чудаком, чтоб не воспринимали как противника.

— Когда же ты успел познать все тонкости психологии? — ехидно поинтересовалась Эрида. — Знаешь, что говорят о неопределившихся? Что мы опасны, если лезть, и я сейчас это докажу.

— Мне дядя говорил, что люди часто задевают тех, кто от них отличается. Они боятся того, чего не понимают или к чему не привыкли, чего не знают. И для того, чтобы не бояться всякой чуши, я и читаю, Мортемон. Как говорят, насилие — не ответ, так что ничего ты мне не сделаешь.

— А вот я сделаю! — послышался голос Кэролайн. Брендон поднял голову и увидел рассерженную девочку, а за ней стояла Мелани. — Отвечай, Картер, за что ты так поступил с Фосети!

Брендон на минуту растерялся и услышал лай баргестов за окнами. Он резко почувствовал зов солтора, только никак не мог понять, чьего: маминого или основателя. По телу опять пробежала дрожь, как от удара током, и он поднял взгляд на Кэролайн со слишком увеличенными зрачками.

— Что бы он ни сделал, Брендон, ты не имеешь права проклинать его, — сказала Мелани прежде, чем мальчик придумал, что ответить. Эрида в любопытстве склонила голову, тихо хмыкнув. «Как говорят, насилие — не ответ».

— Ты постоянно наговариваешь на Фосети! — продолжала Кэролайн, забыв об истории с проклятием соседей Вермора. — А потом делаешь это?!

— Я не собираюсь оправдываться! — воскликнул Брендон, даже не осознавая, что у него нет объяснения тому, что произошло. Он хотел сказать, что это всё случайность, но язык работал быстрее мозга: — Если я с ним так поступил, значит он заслужил. А будешь лезть ко мне, Дан, я и тебя прокляну.

— Всё это время ты задевал Кэролайн, хотя она абсолютно ни в чём не виновата, а сам оказался таким же, как мюридхаудцы? — резко прервала его Мелани, подходя к нему вплотную. Её глаза потемнели и почти что метали молнии. Она замечательно знала, что он не может сосредоточиться на аргументах, когда на него кричат без разбора, но не могла сдержать эмоций.

— А я так посмотрю, ты тоже с мюридхаудцами подружилась? — сквозь зубы процедил мальчик.

— Они пока никого до полумёртвого состояния не заколдовывали, — в тон ему ответила Мелани. Где-то в мозгу возникла мысль, что, возможно, это был и не Брендон и что он так бы не поступил, не говоря о том, что он вряд ли знает такие сильные заклинания, но она затерялась в потоке гневных слов и не дала этим догадкам развиться.

— Можете пожаловаться, если хотите, только моё слово идёт против слова Фосети, а ему точно никто не поверит. Меня видели в гостиных и здесь, пока ваш ненаглядный Вермор шлялся со своими дружками!

С этими словами Брендон вышел из общей гостиной, решив немного подышать на балконе сайлотака. Мысли путались в голове, переплетались с лаем баргестов, издевающимся тихим голосом Барр, а слишком много знающий взгляд Мерлина виделся в тенях замка. Он заколдовал Фосети, но сам не понимал, как. Ему так хотелось выговориться кому-нибудь, попросить помощи или ещё лучше — уткнуться в отцовскую грудь и найти поддержку в его объятиях. Но до тех пор, когда он наконец увидит Скотта, мальчик чувствовал, что ему надо объясниться. Пока Брендон шёл по просторным коридорам атенеума, он подбирал слова, записывал их в тетради, приложив её к неровным стенам, чтобы вечером объяснить всё Мелани, а потом шёл с запрокинутой головой, рассматривая звёздный потолок.

Пока мальчик шёл, он один раз наткнулся на попытку убийства: девушка с последних годов бенна какое-то время преследовала свою цель — парня с проколотым ухом, который постоянно оборачивался, но она успевала прятаться. Внезапно парень сорвался на бег, явно собираясь влететь по боковой лестнице, но врезался в барьер грудью. Именно то, что он врезался и отшатнулся от прохода на лестницу, и спасло его: жёлтая краска пролетела в сантиметре от его плеча и впечаталась в стену. Парень быстро махнул рукой и отразил следующий удар и ещё один.

— Солнышко, ты бы ещё в постели меня убила, — со смешком крикнул он, развеивая её чары и в отместку запуская в неё шуточные заклинания.

— Ничего личного, милый, — ответила она, уворачиваясь, — просто хочу стать Королевой и сделать тебя Королём.

— Не думаешь, что у меня шансов победить больше? — поинтересовался он, выглядывая из проёма незакрытого кабинета. Но девушка опять воспользовалась туманными чарами, на что юноша только хмыкнул. — Эй, парень, — спросил он у проходящего мимо Брендона, — не слышишь стук каблуков?

— А это уже нечестно, — раздался голос девушки, которая выскочила из тумана перед самым носом своей жертвы и запустила в неё очередное заклинание.

Подросток успел поставить барьер, но ухитрился высунуть из него руку, хватая нападающую за локоть и резко прижимая её к стене. Другой рукой, предусмотрительно сняв барьер, он схватил её за кисть.

— А на собственного парня нападать честно? — поинтересовался он, глядя на подружку сверху вниз с усмешкой на губах.

— Я же рассказала о своих мотивах, — состроив невинное лицо, ответила она.

— Люблю твою честность, но дай мне хотя бы три дня поохотиться, — прижимаясь к девушке всем телом, попросил он и нежно поцеловал её в шею.

— Ну нет, — брыкнулась она в его объятиях, не скрывая улыбки, — мы проходили подобное в том году.

— Прошу, Николь, — приближаясь к девичьим губам, попросил парень.

Ответ Брендон уже не услышал — он отошёл достаточно далеко от возможного места преступления, да и был слишком занят собственными мыслями. Несколько страниц уже ушло на черновой вариант объяснения произошедшему, и это он ещё не писал отцу.

Звёзды с потолка грели и тускло освещали коридор, как будто окна не могли справиться с такой простой миссией, так что Брендон даже не почувствовал непонятной сухости в воздухе, но всё же внутренний голос заставил его остановиться и повернуть голову. Кто-то опять сыграл с ним злую шутку: вместо гостиной сайлотака он оказался в противоположном крыле замка.

На пьедестале зазывающе горело ожерелье, и Картер даже успел удивиться, что учителя ещё не заметили по неведомым причинам пробудившийся древний проводник. Брендон несколько минут таращился на него без единого движения. Ему почему-то казалось, что если он возьмёт его, то сможет защитить себя от баргестов и дьявольских приспешников, которые казались ему во всех тенях, которые он встретил за это время. И эта блаженная мысль боролась со здравой: что именно из-за этого солтора он попал в беду. И, к сожалению рациональной части Брендона, надежда на защиту победила.

Он осторожно приблизился к пьедесталу и вытянул руку, ожидая, что его ударит током. Но к удивлению мальчика, ожерелье само сорвалось с подставки и оказалось крепко зажатым в мальчишеской руке.

***

Кэролайн возвращалась из больничного крыла в крайне раздражённом состоянии. Фосети стало лучше, но он упрямился и не хотел рассказывать о проклятии со стороны Картера, однако обещал свести с ним счёты. Дан это разозлило настолько, что она молча вышла из комнаты, даже не попрощавшись, и решила рассказать директорам всё и без Фосети. Но чем ближе она шла к их кабинету, тем больше понимала, что без подтверждающих фактов или хотя бы слов Вермора ей никто не поверит. Поэтому на полпути она решила пойти в гостиную, ведь злость на упрямство друга всё ещё не отпускала.

— Кэр? — раздался хриплый голос из темноты, прерывающий её мысли. Девочка взглянула на Ретта, который оторвался от стены рядом со входом в гостиную кайндаймха.

— Чего тебе? — сжала губы девочка, гневно оглядывая мюридхаудца. Он выглядел несколько помятым, но его взгляд был на удивление внимательным и сосредоточенным.