Посох Мерлина (СИ) - "Любимчик Мориарти" - Страница 103

Сэмюэль смотрел мимо Эос невидящим взглядом. Он помнил, как услышал об этом по радио, как весь мир замер в тот момент. Смеющаяся девчушка с веснушками на носу и необъяснимой любовью к холодной погоде резко превратилась в жестокую разрушительницу судеб. Тринадцать хабиталов пострадало из-за того, что она не справилась с чувством своей уникальности. И таких, как она, действительно было много.

— Вы замечали, что маги никогда так не поступали, когда получали отказ? Даже потомственные лорды и леди, несмотря на состояние и возможности, всегда уходят и становятся лучше? Они не тратят сил на хабиталов и их смешной мир, потому что истинная сила в магии, которой нет у этих никчёмных людей. Лорды учатся и становятся начальниками тех, кто когда-то им отказал. Они не выказывают превосходство: просто уже знают, что хабиталы — никто. Но метисы не такие.

— Значит, те нападения на атенеумы были связаны с первыми в своём роду?

— Вы всё ещё не рассказали мне о жизни волшебников со времён Мерлина.

— Так понимаю, вы намекаете на инквизиции? — уточнил Бойд, пытаясь выкинуть из головы воспоминания о спятившей подруге. — И о гонении магов во времена Мерлина?

— Мне просто интересно послушать, чему вы учите юных магов, — улыбнулась Эос. — Но раз вы заговорили про глупость хабиталов, хочу поинтересоваться кое-чем. Как бы вы отнеслись к тому, что вашей жене сотрут её память, личность какие-нибудь артифы из-за того, что она нашла грааль?

— Это угроза?

— Это вопрос и не более, не переживайте. Хотя не представляйте этого. Я уже вижу вашу реакцию. Вы бы дождались суда, прожигали бы взглядом виновного, а потом пошли заботиться о своей жене.

Сэмюэль кивнул, хотя был уверен, что разорвал бы любого на клочки. Стирать память было преступлением, которое в народе приравнивали к убийству: человек забывал всё, включая имя, терял себя и никогда больше не находил. Стать счастливым здоровым человеком после стирания памяти было невозможно, как научиться ходить человеку с ножом в позвоночнике.

— Но что если восстанавливающее память заклинание существует? Что если вы можете прожить со своей семьёй не жалкие сорок-пятьдесят лет, а сто? Что если спятивших с катушек артифов судили бы так же строго, как и за убийство? Десятки хабиталов бы не потеряли свою сущность, если бы у артифов не было послаблений. Вы же не раз слышали, как их оправдывают? «Она не знала, что у заклинания такая сила — этого не проходили в атенеуме.»

— Я не стану на вашу сторону, что бы вы ни сказали сейчас, — наконец ответил Сэмюэль, расправляя плечи.

— Вы отличный боец, но мне не нужны. Мне нужен солтор основателя.

— Зачем?

— Чтобы мой сын, которому стёрли память, мог вернуться к счастливой жизни, — ответила Эос, открывая дверь. — Чтобы он был отмщён и имел лишние пятьдесят лет, чтобы прожить ту жизнь, которую мог бы, не лиши его памяти артиф.

— Нет, — сказал Сэмюэль, и в комнату шагнул парень в маске.

— Я проведаю вас через полчаса, — послышался холодный голос Эос и тихий смешок вошедшего. — Надеюсь, к тому времени, вы хорошо подумаете над своим ответом.

***

Себастиан вошёл в кабинет к директорам поздним вечером. Миранда, как он и ожидал, что-то быстро писала за своим столом, а Доннела раздражённо поглядывала на наручные часы. Себастиан подумал, что поступил опрометчиво, вызвав директрис в одиннадцать часов, но всё же причина для такого поступка была.

— Мистер Эванс, — строго сказала миссис Клиффорд, — что за срочное собрание такое, из-за которого меня выдернули из постели в столь поздний час?

— К сожалению, оно более чем срочное. Сэмюэль так и не попал в Израиль. Его жена позвонила мне двадцать минут назад и сказала, что её муж не пришёл в лагерь. На звонки он не отвечает, провидец в Израиле тоже не смог его найти.

— Может, он уснул в Парламенте? — предположила Доннела. — Что могло случиться с высоким, крепким мужчиной, который сражался с бледноликими?

Себастиан тихо выдохнул и протянул конверт. Белоснежный лист, на котором виднелись аккуратные чёрные буквы, выпал на массивный стол. Над ним сразу же склонились две женщины с округлёнными глазами.

— Они требуют солтор основателя, — продолжил говорить Эванс. — Сауней и Роберт держат в волшебных путах посыльного этого письма из какой-то шайки, которой заправляет некая Миледи. Они требуют солтор взамен на Сэмюэля.

Брендон, притащенный к кабинету директоров охранником за нарушение режима в гостиной, сильно сжал кулаки. Он уже знал, что сделает, чтобы спасти солтор и мистера Бойда.

========== Глава 21. Открытия ==========

Охранник, который будто бы не обратил внимания на слова директрис, спокойно постучался в дверь и сразу же открыл её, из-за чего на Брендона уставилось три пары глаз.

— Миссис Клиффорд, рад, что вы здесь, — буркнул охранник, не отпуская рукава кайндаймхца, — а то этот постоянно нарушает правила отбоя.

«Даже имени не запомнил, а всё равно к директорам притащил», — раздражённо подумал Картер и перевёл взгляд на взрослых.

Миссис Клиффорд стояла с таким выражением лица, будто увидела комара, который не давал ей спать всю ночь. Миссис Брадберри сложила руки на груди, непринуждённо оглядывая своенравного Брендона, будто не слышала минутой назад ужасные новости. Она уже открыла рот, чтобы начать гневную тираду, но подал голос Себастиан.

— Миссис Клиффорд, если вы разрешите, я отведу своего подопечного в гостиную кайндаймха и проведу короткую воспитательную беседу с ним по пути. А завтра вы сделаете ему выговор по всей строгости, когда его соображалка будет в состоянии понять, за что его ругают, и сделать выводы.

Охранник на это надул губы и испытующе посмотрел на директрису. По его возмущённому лицу можно было предположить, что Брендон каждую ночь стучит кастрюлями у него над головой, хотя Картер по пальцам мог пересчитать те разы, когда кто-либо ловил его с Китом и Мелани на нарушении режима.

— Была бы рада, если бы вы объяснили мистеру Картеру, для чего созданы правила, — строго сказала Доннела. — Лично поговорим с вами завтра после урока.

— Хорошо, — кивнул Брендон, невинно хлопнув глазами. — Доброй ночи.

— Доброй ночи, — отозвалась Миранда, накидывая шаль на плечи.

— Какое оправдание на этот раз? — поинтересовался Себастиан, едва дверь в кабинет директоров закрылась.

Брендон молчал, прислушиваясь к возмущённому голосу миссис Клиффорд, которая отчитывала охранника за то, тот не смог подобрать времени получше, чтобы привести ученика, без которого и так много хлопот.

— Я думал, мы всё уже обсудили про правила, про режим сна, про важность сна, — продолжил загибать Эванс пальцы. — А ты опять бродишь по атенеуму в такой час?

— Я был у Люси и не заметил времени.

— Должно быть, у Люси много разных историй, раз ты не заметил, что с отбоя прошло три часа. Брендон, если тебе так хочется поговорить, то говори с Китом в своей комнате хоть до первых петухов. Но чтоб по атенеуму не ходил после девяти, и в гостиной тебя не было видно после одиннадцати. Иначе сам буду отводить тебя к миссис Клиффорд.

— Папа обещал подарить мне наручные часы в предыдущем письме, — буркнул Брендон. — Так что в следующем году точно не буду ходить по Гринчвилду после отбоя.

— А почему не в этом?

— Мне ж домой нельзя, — вытер нос Картер, обиженно глянув на Себастиана. — И папе сюда тоже нельзя. А подарки надо дарить лично. Для того их и дарят, чтобы посмотреть на реакцию.

— Мы очень надеемся, что скоро можно будет снять этот запрет, и устроим внеочередные каникулы, — сочувственно хлопнув ученика по плечу, сказал Себастиан. — Так что не переживай, совсем скоро сможешь следовать правилам.

— А как скоро его снимут? — спросил Брендон с таким недовольным видом, будто не слышал пять минут назад про похищение Сэмюэля. — А то дядя Джер обещал меня очень классной песне научить, про которую тут никто не знает.

— Я не знаю, — признался Эванс, открывая дверь в гостиную. — Что за песня хоть? А то вдруг я научу.