Аромат стужи (СИ) - Руана Мила - Страница 9

Однако, суть разговора стала ясна практически сразу. В помещение зашла Елена, положила на стол очередную папку, а рядом поставила любимую кофейную чашку Орлова с нарисованным на ней огнем. Несколько коротких фраз между присутствующими, легкая улыбка на лице секретарши, будто даже засмущалась. Комплимент? Затем стыдливо опустила голову и удалилась.

Мужчина продолжил работать, перелистывая страницы, а пальцы летали по клавиатуре. Иногда, правда, он прерывался, чтобы сделать пару глотков кофе.

Не происходило ровным счетом ничего необычного до определенного момента…

Вдруг Эдик неожиданно дернулся, тряхнул головой, пальцами растер глаза. Затем откинулся на спинку кресла и обмяк. Голова иногда поворачивалась, рука пыталась подняться, но тут же безжизненно падала.

Ника удивленно уставилась на Орлова. Тот, хмурился и безотрывно наблюдал за девушкой, будто боялся пропустить ее даже самую незначительную реакцию.

Вновь уткнулась в экран, где увидела, как в кабинет проскользнула Елена. Сначала чуть приоткрыла дверь, заглянула, оценив происходящее, после чего спокойно прошла внутрь. Разве так ведет себя человек, непричастный к случившемуся? Несведущий, наверняка, попытался бы привести начальство в чувства, позвать на помощь, может, даже, вызвал бы скорую. А что сделала она?

Медленно обошла стол и приблизилась к Эдику. Пробежалась пальчиками по его волосам, пропуская между них длинные темные локоны. Мужчина дернулся, но тут же снова обмяк.

Прошлась тыльной стороной ладони по щеке, на которой проглядывала небольшая щетина, а затем и вовсе примостилась к нему на колени. Погладила широкую грудь. Орлов странно дернул плечом, будто пытался скинуть раздражитель, но куда там. Сил, похоже, у него не было, а сам раздражитель оказался чересчур настойчив.

Вероника почувствовала, как ее щеки со злости залились краской, а зубы скрипнули. Еще немного, и пар из ушей пойдет. Да как она смеет вытворять что-то подобное? Лезет к беззащитному в этот момент мужчине, да ещё и чужому!

Леночка, тем временем, скользнула пальчиками к мужским ладоням и уложила их себе на бедра. Вот, сте… зараза!

Ника даже воздух хватанула от возмущения, не в силах выдать ничего членораздельного.

А дальше последовал поцелуй. Сначала спокойный, изучающий, затем более настойчивый, перейдя со временем даже в страстный. Кажется, у секретарши основательно снесло крышу, и она перестала понимать, что делает, а может, попросту, контролировать себя.

— Вот, пиявка! — выплюнула Вероника, не выдержав, и подняла глаза на жениха, — Но ведь ты ответил. — голос при этом дрогнул, — Здесь это ясно видно. Почему?

— Этого, к сожалению, я не в состоянии объяснить. Мог бы соврать, что представлял тебя, например, но не хочу врать. Я просто не помню этого. Ничего не помню.

В мыслях все смешалось. С одной стороны, радость, что измены как таковой не было, с другой — испуг из-за произошедшего. Неужели так легко вывести кого-то из них из строя, причем такими грубыми интригами? И еще, внутренности по-прежнему сжимались из-за увиденного. Перед взором так и стоял Эд, целующий другую.

— Вот мне и любопытно, как так произошло, что именно в этот момент ты оказалась в офисе. Ведь явно, далеко не чисто случайно.

Ника потянулась к сумке, вынув телефон, и показала сообщение, на что мужчина еще сильнее нахмурился.

— А я еще когда говорила, что слишком она на тебя слюнями капала, заменить ее нужно. А ты не хотел, вот он, итог. Решила к совсем уж нечестным методам прибегнуть.

— Ничего, больше она нас не побеспокоит. Как понимаешь, Лена уволилась по собственному желанию.

— Сама?

— Сама. Это был ее личный выбор между увольнением и передачей дела в полицию. — Эдуард хмыкнул, — Но тут другой вопрос. Я отправил бокал вместе с содержимым Глебу в лабораторию. Более тщательный анализ еще предстоит, но уже по первым данным в напитке вилиолен присутствует.

— А что это?

— Это лекарство такое, в местных больницах используется в случае сложных заболеваний, когда лечение чрезвычайно болезненно. Что-то вроде сильного магического снотворного, но после него сознание не отключается полностью, как при коме, а затормаживается. Пациент не ощущает боль, но способен выполнять простейшие команды, как принять таблетки, повернуться на бок и так далее. То есть не такой опасный, потому как рефлексы и функции сохраняются. Но изготавливается препарат из листьев Лиолы, собранных именно во время ее цветения. А вот растет она только в этой реальности, потому и само средство можно найти тоже только здесь.

— Но она же не маг.

— В том-то и дело. Где она его достала, и кто за этим стоит? Кому из магов понадобилось нас разлучить и, прежде всего, с какой целью?

В голове у Ники зашумело от таких новостей, и она даже покачнулась, несмотря на сидячее положение. Эдик моментально оказался рядом, поддержав ее со спины за плечи. Затем медленно придвинулся ближе, зарывшись носом в макушку, и чуть сильнее сжал пальцы.

— Я просто прошу простить меня за тот поцелуй. Сама видела, что произошло. Одно я могу тебе гарантировать, что никогда бы не позволил ничего подобного, находясь в трезвом сознании. Кроме тебя мне никто не нужен, запомни это.

Сердце Вероники екнуло. Очень, очень хотелось его простить и забыть инцидент как страшный сон. Он же не виноват, ведь правда? Слишком очевидно, что события были тщательно подстроены. И, стоит сказать, злоумышленникам получилось их поссорить. Не рассчитали совсем немного, что процесс будет заснят. Кто знает, чем бы вся эта история закончилась, в противном случае.

Не в силах противиться, она откинулась назад, положив голову на плечо Эда и закрыла глаза. Из груди вырвалось нечто среднее между вздохом и всхлипом.

Мужчина плавно развернул любимую и порывисто обнял. Крепко прижал к себе, будто самое дорогое сокровище, которое, если отпустить, может внезапно испариться. Запустил ей в волосы широкую ладонь, стиснув еще сильнее. При этом резко выдохнул. Сам до этого не дышал?

Ника же уткнулась лбом ему в шею и обвила могучий торс, наслаждаясь ласковым, уютным и таким родным теплом.

— Мне было очень плохо, — всхлипнула она. Да, по щекам снова хлынули соленые потоки, но теперь это были слезы освобождения. Она будто сбрасывала с себя всю тяжесть произошедшего события. — Больно.

— Знаю, маленькая моя, — по волосам чуть резко и нервно забегали длинные пальцы. — Мне тоже, когда я осознал, что произошло.

— Скажи, но ведь ты установил защиту от ядов.

— Установил, только вилиолен таковым не считается. Это, скорее лекарство. Некто основательно подготовился, понимая, как работают охранные чары. Весьма сведущ.

— Но ты быстро пришел в себя.

— На самом деле, Тони откачал, кузен мой. Как я понял, вы уже познакомились. Он тогда в кабинет ворвался, мгновенно сообразил, в чем проблема. Вышвырнул Лену, разбудил меня и в себя привел, буквально выжигая препарат. Он тоже огненный. — так вот, значит, кого благодарить следует.

— Тоже хранитель?

— Нет, источник в нашу семью перешел. А вот о канцелярии он в курсе, потому и оценил всю опасность ситуации. Помог. А дальше уже я сам, когда в себя пришел. Поначалу голова гудела здорово, но, по крайней мере, соображал, что должен делать.

— Думаешь, Елену использовали?

— Уверен. Ее еще предстоит допросить. Я тогда жутко разозлился, и выгнал ее до того, как первые результаты из лаборатории пришли.

— Не хочу, чтобы ты к ней ходил.

— Не доверяешь мне?

— Скорее, ей.

— Не переживай, теперь я в курсе проблемы и буду осторожен. Просто верь мне.

— Тогда и ты тоже должен начать доверять моей интуиции. Послушался бы сразу, никто бы не смог воспользоваться ее слабостью.

— Ты права. И вообще, думаю, что отныне буду нанимать только магов. С них клятву верности и о непричинении вреда взять можно. Причем неважно на какую должность, включая секретаря. Так что, у нас вакансия, и поиски предстоят. Не вовремя, однако.