Невеста пепельного принца (СИ) - Светлая Ксения - Страница 49

К руке словно кто-то прикоснулся, и мы с Варом синхронно посмотрели на свои запястья. Ему это было сложнее, потому что муж продолжал держать меня на руках, вынося из озера. А вот я досконально изучила совершенно новую татуировку, охватившую руку браслетом. Серая метка истинной пары окрасилась в золотой и протянула жадные вьющиеся щупальца к новому знаку, слившись с ним воедино. И теперь я могла видеть полноценный узор, завершённый и правильный. Теперь мы муж и жена. Это признано свыше.

Но даже не это сейчас было самой главной повесткой дня. А тот гигантский дракон, на которого мы с Варденом смотрели с ещё большим интересом, чем на собственные метки. Оседлав вершину горы, очистившийся от сажи крылатый ящер тоже смотрел в нашу сторону. И скорее всего у него были к нам вопросы. А ещё, хотелось бы верить, ответы.

Мы вернулись в замок под сопровождением нового конвоира, сопровождавшего нас в небе над Империей. Он наблюдал, но пока что не опускался на землю, чтобы дать понять, для чего нас преследует. Но, думаю, что мы вполне сможем с этим разобраться. Что-то мне подсказывает, что сам принц интересует пробудившегося дракона значительно меньше, чем я.

0…

На Шпаковской давно стемнело. Только свет из вдавленных в серые лица домов окон создавал ощущения жизни вокруг. Не в опустевших зимних дворах, а там — за каменными безразличными стенами. Небо безразлично накрыло город чёрными дешёвым полушубком, небрежно брошенным в угол после тяжёлого трудового дня. Город дремал, люди готовились заснуть вместе с ним.

И только в старой девятиэтажке, на самом верхнем этаже кто-то горланил пьяные ругательства, надрывались в дребезжащей песне бесхозные колонки, и у настежь распахнутого окна кто-то отчаянно дрался.

— Тимур, ты убил её! — вцепившись в лохматые короткие волосы полуголого мужчины, вопила полненькая девушка с яркой красной помадой. Её звали Лиза. — Да чё вы встали, звоните в полицию!

— Я случайно! — мужчина с оголённым торсом и хорошо очерченным пивным животиком пытался отцепить от себя истерящую студентку. — Она вообще сама!

Если бы не подоспевший Олег, тоже значительно подвыпивший, Тимур сломал бы девушке руку, не рассчитав свои силы. Из окна веяло зимним морозом, на подоконнике покрывалась залетающим снегом пепельница со слюнявыми окурками. Вся квартира пропахла табаком и алкоголем.

— Какой там номер? Сто один? — донеслось из дверей кухни. Ещё одна девушка, тоже не выглядевшая сильно прилично, уже держала в руке телефон.

— В скорую сначала звони! — парень, спасший руки Лизы от перелома, неуклюже высунулся в окно. За ветками с такой высоты сложно было разглядеть тело несчастной. Гость вечеринки гадко выругался. — Ну ты и тварь, Тим.

— Да она сама, я тебе отвечаю! — начал колотить себя в грудь убийца. — Ты мне чё, не веришь!? — скоро здесь начнётся ещё одна драка.

А пока, закрывая уши, чтобы не слышать этой омерзительной ругани, забыв закрыть за собою дверь, по ступенькам сбегала юная девушка, пришедшая сюда за компанию с той, которую так жестоко вышвырнули из окна. В её груди теплилась слабая надежда, что приятельнице ещё можно помочь.

Выйдя за скрипучую дверь парадной, девушка посильнее закуталась в пальто, и быстрым шагом побрела за дом. Именно там должна была находиться невинная жертва подлого алкаша. Запрокинув голову, девушка увидела распахнутое окно, под которым и должна была лежать её сокурсница. Но… она увидела вовсе не то, что ожидала.

Тела не было. Зато в месте падения образовался маленький выжженый кратер, испаривший вокруг снег дочерна. Обугленные кустики, опалённая земля. Создавалось впечатление, что сюда уронили микроскопическую ядерную бомбу, а не человека.

Немой вопрос слетел с губ студентки. И она услышала птичий клич где-то высоко-высоко над головой. С трудом переведя взгляд снова вверх, девушка успела заметить лишь вспышку, в которой ей померещились очертания сказочной жар-птицы из детских книжек. Выпавшей с окна девушки нигде не было. Ни живой, ни мёртвой. Почему-то именно это заставило ту самую надежду в груди единственной, спустившейся сюда, перерасти в уверенность. Вероника не погибла.