Как добиться совершенства (ЛП) - Доун Нирай - Страница 43

— Я ревновала, Белл, — шепчет Эм. — Завидовала, что у тебя был кто-то ещё, а у меня нет. Боялась, что ты поймешь, что я тебе больше не нужна. Я ужасный друг, и мне очень жаль.

— Нет, — я переворачиваюсь и смотрю на нее. — Ты не ужасный друг. Все люди ошибаются. Все началось из-за того, что я не была честной с тобой с самого начала. — Мне так приятно видеть ее. Она здесь. Чтобы я не чувствовала себя одинокой. — Я скучала по тебе, Эм.

— Я тоже. Я так по тебе скучала. Не хочу спорить о том, кто в этом виноват. Просто хочу забыть об этом. И снова стать лучшими друзьями, как раньше.

— Мы никогда и не переставали быть лучшими друзьями. Мы такие же друзья, как и раньше.

Она улыбается мне.

— Мне жаль, что тебе сейчас больно. Хочешь поговорить об этом? О нем? Я никогда не давала тебе шанса толком рассказать мне что-нибудь о нем, и я хочу знать.

Впервые за несколько дней я тоже улыбаюсь. Самое крутое — я на самом деле это чувствую. Я начинаю рассказывать. С самого начала. Рассказываю ей о своем первом дне в спортзале, о том, как Теган уговорил меня остаться заниматься, и о его семье. Наши неловкие первые тренировки вместе, как он показал мне, как боксировать, когда я чувствовала себя плохо, как ударила его и о моем первом взвешивании.

Она смеется во всех подходящих для этого местах. Улыбается во всех правильных моментах, и я делаю то же самое. Мы говорим о том, когда я начала в него влюбляться, о нашем первом свидании, первом поцелуе, пробежках в парке, его поддержке, вечеринке, признаниях в любви, и о том, когда мы провели ночь вместе. Правда, я не посвящаю ее во все подробности, потому что они только наши. То, что мы с Теганом всегда будем разделять вместе.

Удивительно, но мне приятно говорить о нем. Я осознаю, что даже несмотря на то, что между нами все кончено — то, что у нас было, было по-настоящему. Это невозможно подделать, в любом случае. Я все еще люблю его, и действительно верю, что он тоже любил меня.

— Мне жаль, что мне не удалось с ним познакомиться. Несмотря на то, что он причинил тебе боль, он, кажется, хороший парень.

— Идеальный, — начинаю говорить я, но обрываю себя на полуслове. Теперь я понимаю, что он не идеален. Он был прав с самого начала, и несправедливо, что я когда-либо пыталась заставить его измениться. Никто не идеален. У него такие же проблемы, как и у меня. Хреново осознавать это сейчас. Демонстрация его недостатков в парке в тот день чуть не убила меня, но теперь это вдохнуло в меня больше жизни. Теган не идеален. Он просто парень. Великолепный, милый, замечательный парень, но все равно просто обычный парень.

У него есть страхи, неуверенность и свои сожаления. Он причинил мне боль больше, чем кто-либо когда-либо, но также он любил меня больше, чем кто-либо когда-либо.

— Он хороший парень, — наконец говорю я. — Я скучаю по нему.

— Мне очень жаль. — Она теснее прижимается ко мне. Мы все еще лежим в моей постели. Как в старые добрые времена. Где мы разговариваем до поздней ночи. Как самые настоящие лучшие друзья.

— Он сказал мне, что мне нужно поговорить с мамой. Сказать ей, что я чувствую. — Он сам когда-нибудь говорил Тиму или Дане, что чувствует? Открывал им свою душу?

— Он прав, Белл. Я всегда об этом думала. Имею в виду, думаю, она, конечно, Злая Ведьма, но я реально думаю, что она любит тебя. По-своему, испорченным, сумасшедшим способом.

Я не уверена, что согласна с этим, поэтому меняю тему. — Что заставило тебя прийти сюда?

— Твой отец. Он позвонил и сказал, что я тебе нужна, поэтому и пришла. Но я не собираюсь так легко менять тему. Ты собираешься с ней поговорить?

Я знаю, что мне нужно поговорить с ней. Мне также нужно поговорить и с папой. Надо выбраться из этой кровати. Постараться встать на правильный путь. Я хотела похудеть до появления Тегана, и я все равно должна хотеть этого даже после всего. Это не должно зависеть от него. Но так оно и есть.

— Есть так много вещей, которые мне нужно сделать, но это тяжело. Он всегда говорил такие слова, от которых я чувствовала, что могу сделать все, что угодно. С ним все было намного легче.

Эм садится.

— Я не хочу ссориться с тобой, и я люблю тебя, но это чушь собачья. Если ты этого хочешь, то должна сделать это только для себя. Больше ни для кого. Тогда ты поймешь, что можешь сделать все что угодно

Ее слова до жути знакомы. Теган столько раз говорил мне то же самое. Это как двое на одного, только эти два человека оба на моей стороне. Может быть, у нас с Теганом все кончено, но я знаю, что его слова были правдой. Или, может быть, я просто хочу, чтобы они были правдой.

Прежде чем я успеваю продолжить думать об этом, Эм продолжает.

— Что Теган сделал для тебя такого, чего ты не могла сделать для себя?

— Он… — Дал мне план питания, но я сама ему следовала. Он дал мне программу тренировок, но я сама ее выполняла. С ним, да, но все же я была одна.

Он поддерживал меня, но у меня для этого есть Эм или папа. И, может быть, я смогу сделать это ради себя. Он верил в меня, в то, что я хочу изменить в себе.

Может быть, я смогу научиться делать это для себя.

— Ну…

Было так много вещей, которые Теган сделал для меня. Я никогда не смогу отплатить ему тем же. Но он дал мне инструмент. Инструмент, который ничего бы не значил, если бы я им не воспользовалась. Что он значил без моего пота? Моих слез? Моей решимости? Сколько раз он говорил о том, какая я решительная, но так ли это на самом деле?

Я пыталась быть такой, но вот я лежу в постели несколько дней, выбрасывая все инструменты и слова поддержки, которые он мне дал, спускаю в унитаз всю тяжелую работу, которую я проделала.

— Так я и думала.

Я сажусь в своей кровати и обнимаю Эм.

— Одно дело что-то понять и совсем другое — изменить это. И ты это сделаешь.

Тот небольшой всплеск возбуждения, который я почувствовала, когда похудела, вернулся. Покалывание в мышцах, или мои боевые раны, как назвал бы их Теган. Как они причиняют боль, но в хорошем смысле, потому что они показали мою тяжелую работу. Я помню пробежки, которые я совершала без Тегана, и то, что они были даже лучше, чем те, которые я совершала с ним, только уже по-другому. Все, что я делала, и как чертовски хорошо я себя чувствовала. Как несмотря на то, что мне потребовалось три попытки, я все-таки попала в «Давай займёмся спортом». Я собираюсь сделать это снова.

— Да, я так и сделаю. — Но сначала я должна найти способ преодолеть свое самое первое препятствие.

Глава 24

154.0

В течение трех дней я прекрасно следовала плану питания. Мои порции были маленькими и с низким содержанием жира. Было тяжело расставаться, но пришлось прощаться с Беном и Джерри во второй раз. Я бегала трусцой каждое утро. В нашем парке. Страшно, когда все вылезают наружу. Что, если я увижу его? Что, если это сломает меня? Но знаете что? Это то место, где я люблю бегать, и даже если между нами все кончено, это не значит, что я должна искать другую локацию, где можно было бы побегать. Это больше не должно быть нашим местом. Теперь оно может быть только моим.

Однажды даже Эм бегала со мной. Бег трусцой был не ее любимым времяпрепровождением, однако я кое-что поняла. Это стало моим любимым времяпровождением. С тех пор, как мы с Теганом начали встречаться, я знала, что привыкну к этому, но теперь я знаю, что мне это действительно нравится. Я скучала по нему всю неделю, которую провела в обнимку с Беном и Джерри.

Я больше не собираюсь жалеть себя. К тому же, я больше не бегу от жизни.

Подняв руку, стучу в дверь маминого кабинета. Сейчас должны шалить нервишки, но ничего не происходит. Или, может быть, они есть, но моя сила воли сильнее нервов.

Я делаю это, и ничто меня уже не остановит.

— Заходи, — слышу я возглас мамы.

Ее глаза вспыхивают от шока, когда она видит, что это я, но быстро приходит в себя.