Кости под пеплом (СИ) - Вронская Елизавета - Страница 5

Женщина рассмеялась и поцеловала девичью макушку.

— Вовсе нет, но ты совершенно не умеешь управлять своими снами.

— Что это было? Я никогда раньше не сталкивалась с этим существом.

— Это Мара, демон, вызывающий дурные сны. Ты слишком отдаешься миру снов, а потому являешься идеальной жертвой. Она может управлять течением времени и даже забрать человеческую жизнь, думаю, это главная причина, почему ты не можешь контролировать минуты, проведенные в этом мире. Каждый раз, когда увидишь её образ, постарайся не бояться, и ни в коем случае не поддавайся на уговоры. Этот дух порой может казаться безобидным, просить поиграть с ней или куда-нибудь проводить, но не верь! Так она будет манить тебя на верную смерть, — женщина ухватила внучку за плечи и, посмотрев на юное лицо, тут же спрятала улыбку. — Дьявольщина! Она притронулась к тебе… будь осторожна, с этого момента каждый твой сон будет поглощен кошмарами и тревогой. Защищайся с помощью молитвы, не слушай её шепот!

Беатриса опустила глаза. У неё возникло множество вопросов: почему она видит столь отчетливые сны, как, в конце концов, управлять ими, имеют ли важность её видения и вообще, почему бабушка находится здесь? Девушка приоткрыла рот, но женщина тут же её перебила:

— Так-так!.. Ничего не нужно говорить, просто будь осторожной и научись контролировать видения.

После этих слов она притронулась ладонью ко лбу Беатрисы и девушка ощутила, как падает куда-то вниз сквозь морозный воздух и водяной пар.

Беатриса содрогнулась. Она широко распахнула глаза, панически сжимая в руках тёплое одеяло. Девушка вновь очутилась в своей просторной комнате, которая заливалась лучами полуденного солнца. От такой ночи у неё перехватило дыхание, ей понадобилось около минуты, чтобы осознать пережитое. Небрежно откинув постельное в сторону, Бэт подошла к зеркалу. В ужасе, зажав руками рот, она смотрела на струйку крови, вытекающую из носа. Теперь она всерьез задумалась о своём лечении. Выдвинув один из ящиков туалетного столика и отыскав платок, она приложила его к носу, попутно второй рукой выискивая таблетки. Чего в этом ящике только не было: и брелки для ключей, и ручки, которые давно перестали писать, и пуговицы, и резинки! Выругавшись про себя, Беатриса всё-таки нашла одну из пластинок и проглотила розовую таблетку. Сев на пуфик, Бэт потупила взгляд в пол. В голове беспорядочно метались мысли, вызывая острую боль в висках. Через пару минут она ощутила сонливость, но это было вполне ожидаемо. Разве можно выспаться, если сны полны бодрствования? Нет, если она останется еще хоть на миг в комнате, она точно поддастся слабости и уснёт, а этого никак нельзя было допустить. Беатриса не любила выбирать наряды, вот и сейчас — просто надела первые вещи, что лежали на полочке в шкафу, и спустилась вниз. Люси не было дома. Девушка ощутила некое облегчение. Ей не нужно уточнять состояние здоровья, никто не спрашивает про сны, никто не напоминает про надоевшие таблетки.

Выйдя из дома, Бэт уловила приятный запах свежести, который оставил после себя дождь. Вот уже несколько недель солнце беспощадно палило город, заставляя прохожих прятаться в тени деревьев или покидать свои дома только во второй половине дня. Серые тучи подарили тень уставшему городу, скрывая за собой пылающее солнце. Теперь его лучи могли только робко проглядывать сквозь серую массу, наблюдая, как птицы, радуясь долгожданной влаге и легкой прохладе, щебечут на ветках. Идя по безлюдной улице, Беатрисе казалось, словно в мире нет никого, кроме неё. Ей нравилась эта пустота, нравился мёртвый покой, который не смел нарушить ни один живой человек. В эту минуту она была полностью отдана самой себе, и на короткое мгновенье ей даже показалось, что ничего в её жизни не происходит, что она идёт своим чередом, такая лёгкая и беззаботная, но это была лишь минутная слабость. Бэт прекрасно осознавала, что чем дольше она хранит в себе тайну бессонных ночей, тем тревожнее становится её существование. Ей хотелось быть жадной по отношению к миру: объездить каждый существующий городок, попробовать самые разные блюда, узнать, кто же на самом деле строил пирамиды, увидеть, какая Венеция зимой и где же всё-таки конец радуги. Но, ощущая свою беспомощность, зависимость от обстоятельств, несовершенство собственной жизни, на неё тут же с огромной силой рушилась смертная скука, досада и порой отчаяние. Хотя, может оно и к лучшему? Полный покой означает смерть, а постоянное движение, возможность чувствовать, даже если это больно, заставляют жить.

Беатриса не задумывалась, куда несут её ноги, пока не очутилась около причала. Она села на лавочку, позволяя себе впервые за долгое время ни о чем не думать. Она просто смотрела куда-то вдаль, где так причудливо неизвестность манила своими тайнами. Волны заглушали сумбурный беспорядок, уничтожая навязчивые страхи. Наблюдая за лёгкими брызгами океана и маленькими пузырьками, Бэт хотелось стать частью этой первоосновы. Она представляла, как её уносит куда-то вглубь бушующей синевы.

— Неужели мы всё-таки встретились, — она услышала до боли знакомый голос.

Беатриса вздохнула и закрыла глаза.

— Боско, оставь меня.

Он сел рядом, но Бэт тут же отодвинулась, показывая всем видом, что не желает с ним общаться.

— Ты действительно думаешь, что когда мне наконец-то выпал шанс поговорить с тобой, я уйду?

Девушке ужасно хотелось нагрубить ему, но прежде чем с её губ успело сорваться хоть одно слово, Боско обнял её за плечо, и она тут же прикусила язык.

— Ты не отвечаешь на звонки, отказываешься меня видеть, не выходишь из дома, даже Шерон игнорируешь.

— А ты, значит, следишь за мной?

— Нет, думаешь, у меня не других дел?

— Тогда что ты здесь забыл?

— Наверное, то же самое, что и ты — отдыхаю от ежедневной рутины. Неужто всё ещё злишься на меня? Если это действительно так, я прошу у тебя прощения.

— Конечно, это ведь так просто, попросить прощения! — воскликнула она, дернув плечом и скинув его руку. — А как на счёт того, чтобы отвечать за свои слова?

В воздухе повисла напряженная тишина. Боско позволил ей успокоиться, и только потом спросил:

— Прошло два года, но ты всё еще обижаешься?

— Ты обещал остаться, — тихо произнесла Бэт, слегка опустив голову. — Обещал…а потом просто испарился, ничего не сказав. На целых два года, Боско! У меня ведь нет друзей ближе тебя.

— У тебя есть Шерон.

— Да, это так, но я не доверяю ей. Понимаю, как это звучит, с учётом того, что мы дружим с младших классов, но мне кажется, я вижу в ней то, чего другие никак не замечают. Она не такая милая девочка, каковой её считают. Уверена, что расскажи я ей чуть больше, она непременно воспользуется этим при первой же ссоре.

— Разве она хоть раз тебя предавала, или, быть может, оборачивала твою боль против тебя?

— Нет, но…

— Тогда не нужно так говорить, — он перебил её. — Найти человека, который будет слышать твой шепот в шумной компании большая редкость. Она очень беспокоится о тебе, а ты поступаешь как эгоистка, закрываясь от нас и мира в целом.

Беатриса опешила. Как он посмел назвать её эгоисткой? Это он оставил её, это он исчез и не выходил на связь, да он ко всему равнодушен, кроме самого себя! Обозленная, она повернулась к нему лицом, но тут же гнев сменился недоумением, когда губы Боско прижались к её губам.

— Ты зачем это сделал? — смущенно спросила она.

Он пожал плечами и улыбнулся.

— Захотелось. Мне нравится, когда ты злишься. — Бэт фыркнула и тут же отвернулась. — А ещё мне нравится твой розовый волос. Хотя не понимаю, зачем ты перекрасилась. Это знак протеста?

— Нет! — она рассмеялась. — Мне никогда не нравился цвет моих волос, но еще я не хотела, чтобы они были такие же, как у большинства девушек.

— Твой натуральный цвет был достаточно редким.

— Уверяю тебя, розовый еще не самый худший вариант. Но как на это отреагировала мама… — она снова залилась смехом, потирая ладошкой лоб и качая головой. — Она не то, что рвала и метала, я думала, мне в тот же вечер состригут все волосы!