Накажи меня любовью (СИ) - Ковалева Анна - Страница 32

Чуть позже Костя презентует мне свой подарок — прекрасный профессиональный фотоаппарат Nikon. Одну из последних моделей. Естественно, я тут же начинаю с ним возиться и до конца вечера постоянно всех снимаю, изображая из себя матерого профи.

После торжественной церемонии задувания свечей и чаепития с тортом, гости потихоньку начинают расходиться.

Улучив свободную минутку, пока наши родители прощались, Карина утащила меня в мою комнату.

— Это он, да? — и столько любопытства в глазах. — Твой жених?

— Ну, пока еще не жених, но да, мы встречаемся. — с опаской жду реакции, но девочка лишь задумчиво кивает головой.

— Красивый, — немного мнется, а потом все же спрашивает: — Это из-за него вы с Саней разругались?

— Не совсем. — теперь уже смысла нет изворачиваться, поэтому говорю прямо. — Просто так случилось, что наши дороги разошлись. Подрастешь — сама поймешь, почему так происходит. И поверь, я не хотела, чтобы твой брат вот так уехал. Но это его выбор и я желаю Саше всего самого лучшего в жизни. Правда.

— Верю, — кивает, задумчиво постукивает себя пальцем по щеке, а потом обнимает меня. Я отвечаю ей тем же. — Ты хоть подарок его видела?

— Еще нет, — покаянно мотаю головой. — Вечером гляну.

— Надеюсь, тебе понравится. Красивая вещь. Саня ее еще полгода назад заказал, долго искал подходящего мастера, сам рисовал эскиз.

Честно, такого я не ожидала услышать. Господи. Столько усилий, столько подготовки. И подарок, которому в итоге суждено было стать прощальным. Мне снова становится неимоверно грустно. Смотрю на ящик, в котором лежит коробочка, и тяжело вздыхаю. В сотый раз жалея о том, что произошло.

— Пока, Тая, — Карина идет к выходу, но я ее торможу.

— Скажи, Кара, как твои родители отнеслись к Сашиному отъезду? Обиделись на меня?

— Да что ты. Они, конечно, удивились такому внезапному решению, но приняли его нормально. Как сказал папа, многие дети уезжают далеко от родителей, а некоторые вообще за границу. И ничего. Не он первый, не он последний отрывается от родительского дома. В общем, они решили, что переезд Сане только на пользу пойдет. В столице шансов больше получить хорошее образование и найти потом престижную работу.

Ну хоть так. По крайней мере, один камень с моей души снят. Я выхожу в прихожую и помогаю родителям провожать гостей.

Последним в доме остается Костя. Проводив сестру до такси, он возвращается к нам и они с отцом садятся за партию в шахматы.

За последние недели это у них вошло в привычку. Каждые выходные Костя приезжал к нам на ужин, а после они с папой играли несколько партий. Я первое время изумлялась, а мама улыбалась, говоря, что раз дело дошло до шахмат, то беспокоиться не о чем. Все идет идеально.

Пока мужчины играют, мы с мамой занимаемся обыденными женскими делами — убираемся в квартире после приема гостей. Убираем со стола, остатки еды раскладываем по контейнерам и отправляем в холодильник, перемываем посуду.

Мы уже закончиваем, когда в кухню заглядывает Костя и просит меня на пару слов. Мама махает рукой и я отвожу его в свою комнату.

— Как тебе мой подарок? — едва мы оказываемся наедине, он тут же пользуется случаем и обнимает меня.

— Он великолепен, — быстро целую в губы и отстраняюсь, — но мог бы и раньше подарить. Тогда бы я и днем смогла поснимать.

— Успеется еще, — нежным жестом ерошит мне волосы. — Торопыжка моя. Никуда этот аппарат от тебя не сбежит.

— Ты о чем-то хотел поговорить? — кладу голову ему на плечо, нежась в кольце крепких рук.

— Да, об этом твоем друге детства.

— Не поняла? — от неожиданности я отстраняюсь и начинаю хмуриться. Мне совершенно не нравится направление нашего разговора.

— Твой папа показывал мне фотоальбомы. И там очень много ваших совместных фотографий с этим Александром. Как я понял, общаетесь вы довольно близко?

— Ты на что это намекаешь? — скрещиваю руки на груди, подозрительно сверля Белова взглядом. — Между мной и Сашей ничего не было. Кроме дружеского общения. К чему этот приступ ревности?

— Не смеши меня, какая ревность, — Костя презрительно кривит губы. — Только не к этому молокососу. Нос у него не дорос со мной тягаться.

— Костя, — а вот теперь меня всерьез задело. Мне неприятны и этот его тон, и высокомерные слова. И вообще, у меня вдруг появилось такое ощущение, что я какой-то трофей или бизнес-проект, который надо любой ценой защитить от конкурента. — Не надо Сашу оскорблять. Мы с ним дружим с самого детства, а это долгий срок, и ты не можешь взять и приказать мне вычеркнуть все воспоминания о нашей дружбе из головы. Ты сам мне еще недавно говорил, что у тебя была уйма женщин, и я не должна тебя ими попрекать, поскольку они все в прошлом, а сейчас наезжаешь на меня из-за того, что тебе не понравился мой старый друг?

— Тая, успокойся, — он поднимает руки в примирительном жесте, но я вижу, как напряжено лицо, как недовольно поджаты губы. — Во-первых, я на тебя не наезжал. Во-вторых, не прошу выбрасывать из головы старые воспоминания. Просто хочу донести до тебя одну вещь, потому что ты еще слишком неопытна, чтобы сама это понять. Дружбы между мужчиной и женщиной не бывает. Ни при каком раскладе. Не обольщайся. И этот тип имеет на тебя определенные планы, это видно на ваших последних фотографиях. И мне это не нравится. Не хочу, чтобы возле тебя крутился безнадежно влюбленный сопляк.

Я отворачиваюсь, сердито сопя. Отхожу в сторону. Да что ж такое-то? Всем все видно, кроме меня. У всех рентген вместо глаз? Или это я настолько слепая? А самое паршивое, что возразить мне Косте нечего. Ведь в данном случае он прав. Сашка и правда имел на меня виды.

— Саша уехал в столицу, так что крутиться он возле меня больше не будет. — кое-как нахожусь с приемлемым ответом.

— Вот и славно, — слышу довольный вздох. — Вот пусть там и остается. А тебе нужно его отпустить. Вы давно уже не дети. Вы выросли и желания ваши изменились. И теперь ты хочешь одного, а он совсем другого. Это нормально, в принципе, но пусть твой дружок лучше ловит рыбку в другом пруду.

— Костя, ты не находишь, что это немного чересчур? — меня очень уж коробит такое его поведение.

— Не нахожу, — разводит руками. Тебе напомнить, что ты выбрала меня и теперь ты моя девушка? Зачем тебе еще один ухажер?

— Я это помню, — так, надо прикрутить фитиль, а то у меня из ушей скоро пар пойдет. — А еще помню, что ты мне что-то говорил о доверии.

— Так я и доверяю. Поэтому не устраиваю скандал, а нормально разговариваю. Хочу, чтобы ты усвоила урок на будущее. У тебя есть я, а остальных держи на расстоянии пары метров. Нельзя подпускать мужчин близко под предлогом дружбы. Ничего хорошего не выйдет, поверь.

О, при других обстоятельствах я бы нашла, что ему сказать. Но в нынешних реалиях я склонна поверить Косте. Он старше меня, опытнее, он лучше знает мужскую сущность. Видимо, дружбы между разными полами и правда не существует. Или, по крайней мере, она перестает существовать, когда в теле начинают бушевать гормоны и просыпаться плотские желания.

— Значит, — я нахожу кое-что интересное в его рассуждениях и для себя, — если ты придерживаешься такой однозначной позиции, то я могу не опасаться, что около тебя отирается штат из подруг?

— Баш на баш, да? — Костя смеется и делает шаг ко мне, пытаясь обнять, но я уворачиваюсь. — Нет, мой сердитый воробушек. Никого такого у меня нет. Можешь расслабиться.

Несмотря на его слова, я все еще продолжаю сердиться, но длится это недолго. Вот умеет он сломить мое сопротивление, пробудив совсем иные чувства.

— Ну вот, совсем другое дело, — довольно замечает, видя, что я превратилась в довольный пряник в его руках. — А то вздумала кукситься. Но ничего, скоро окажемся в Сочи и тогда…

Он шепчет на ушко разные непристойности, от которых у меня даже волосы бы покраснели, если бы только могли. Прерываемся мы лишь заслышав преувеличенно громкое хмыканье отца в коридоре и тут же выходим наружу, чтобы тот не подумал чего лишнего.