Эндервелл: Проклятье Найтири (СИ) - Дар Настасья - Страница 48

Жуткую обстановку дополнял кошмарный вой гримов где-то вдалеке, которые, к моей огромной радости, не решились напасть на василиска. Мне хватило и прошлой встречи с ними, когда я едва не погибла. Больше не хочу.

Когда луна начала уступать место солнцу, посреди деревьев появилась поросшая редкой травой песчаная дорога. Лес потихоньку редел, а хвоя сменялась зеленью, и когда деревья остались позади, я увидела, что дорога ведет к какой-то деревушке, расположенной у подножья гор справа от леса, который мы недавно покинули.

Остановившись, Инар спустил меня на дорогу, и приняв облик человека, сказал:

— Дальше пойдем пешком. Змей в это время суток посреди глухой деревушки может напугать людей. Нам ни к чему лишнее внимание, — наклонившись, он подобрал с земли браслет, который слетел с него при обороте, и добавил, — пока придется двигаться без защиты, но здесь нас вряд ли будут искать. Император наверняка даже не знает о существовании этого места. Слишком далеко от дворца, плюс горы и лес скрывают его со всех сторон.

Я, еле сдержав зевок, согласно кивнула, а Инар, подойдя ко мне, прижался губами ко лбу и прошептал:

— Потерпи еще немного, родная. Скоро найдем какой-нибудь ночлег и отдохнем. Только вот… — василиск замялся, — Мне будет нужна твоя помощь.

Я подняла на него сонные глаза, усталым голосом спросив:

— Какая?

— Тебе нужно будет использовать принуждение.

Сон сняло как рукой…

— Что? Ну, нет — возмутилась я, — Я не стану принуждать простых людей.

Инар обхватил мое лицо ладонями и вкрадчиво произнес:

— Послушай, родная, ты не сделаешь ничего, что повредит этим людям. Просто убедишь кого-нибудь из деревни оставить нас у себя на ночь. Скажешь, что наш дормез сломался в дороге, и мы заблудились.

Я тяжело вздохнула, понимая, что иного выхода все равно нет.

— Ладно. Но что, если у меня не получится?

— Не может не получиться. Твоя сила полностью пробудилась, и ты с легкостью это сделаешь. Идем, не будем терять времени.

И мы пошли. До деревни, было, минут десять быстрым шагом, и уже вскоре перед нами показались небольшие деревянные домики с соломенными крышами, без какой-либо отделки.

Переглянувшись, мы с Инаром молча, шагнули в проход между высокими деревянными столбами, служившими воротами в деревню.

— Куда теперь идти? — тихо спросила я, дернув Инара за свитер.

Он оглянулся и, прищурив взгляд, указал на один из домиков неподалеку.

— Смотри, в том доме свет горит. Значит, жители не спят, и нам не придется никого будить. Идем.

Взяв за руку, он повел меня к дому, который ничем особо не отличался от остальных построек в деревне. Разве что к нему примыкало небольшое сооружение, по виду напоминающее сарай.

Открыв ветхую калитку, жалобно скрипнувшую заржавевшими петлями, Инар шепотом спросил:

— Ты помнишь план?

— Угу. Но я что-то волнуюсь… Может, все-таки заночуем в лесу? — с надеждой спросила я, состроив печальную рожицу.

— Не говори ерунды. В лесу ты можешь запросто простудиться. Давай, родная, у тебя все получится, — приободрил меня василиск, подталкивая под спину к растрескавшейся старой двери.

— Легко тебе говорить, — пробурчала я, но, все же собравшись с духом, стукнула два раза по обветшалому дереву.

С минуту ничего не происходило, и повернувшись к Инару я развела руками, мол, видишь, ничего не выйдет. Но тут в доме послышались шаркающие шаги, и засов с той стороны двери щелкнул. Сквозь небольшую щель на крыльцо пролился тусклый желтый свет, а потом старческий скрипучий голос спросил:

— Кого там еще принесло?

Я испуганно взглянула на Инара, и кашлянув, пискнула:

— Здравствуйте. Мы заблудились, вы не могли бы пустить нас к себе на ночлег?

Дверь захлопнулась, но через секунду раздался громкий щелчок, и створка распахнулась, являя нам хозяйку дома. Судя по морщинам, ей было лет сто. Конечно же, по человеческим меркам. Худощавая женщина, несмотря на почтительный и даже весьма антикварный возраст, с прямой, как палка, спиной и статной осанкой, будто бы это вовсе не простая селянка, а аристократка, приближенная ко двору. Но на этом вся стать заканчивалась, потому что вид портила совершенно безобразная одежда, состоящая из не раз перелатанной хлопковой серой юбки до щиколоток, замусоленной, когда-то белой рубашки и шерстяной шали, местами поеденной молью. На ногах старушки оказалось что-то вроде лаптей, на несколько размеров больше ее ног, а густые седые волосы были забраны в толстую косу, перекинутую на грудь.

С максимально ехидным выражением лица женщина спросила:

— А чегой это я должна вас пускать к себе? Чай, не родственники!

Я уже занесла ногу, чтобы сделать шаг назад, но Инар не позволил, ущипнув за спину, и шепнув:

— Давай же.

Я выдохнула и, прикрыв глаза, постаралась поднять в груди уже знакомое чувство жжения. Как только почувствовала его, открыла глаза и, посмотрев на старушку, твердо произнесла:

— Вы будете слушать меня, и выполнять мою волю. Сейчас вы запустите нас в дом и позволите остаться столько, сколько нам понадобится. И вы никому об этом не скажете, а когда мы уйдем, то забудете о том, что когда-либо видели нас.

Сначала хозяйка дома просто пристально смотрела на меня, и я в душе уже обрадовалась, что все получилось. Растянув губы в улыбке, даже хотела сообщить Инару о своем триумфе, но женщина вдруг изменилась в лице, и как гаркнула:

— А пирогов тебе с ламией не напечь?! Зараза малолетняя! Думаешь, раз глухая деревня, так тут никто от принуждения не защититься?! — женщина подхватила стоящую у порога длинную ветку и, замахнувшись, вскрикнула. — Я сейчас как отхлестаю тебя хворостиной, так и забудешь, как простых людей принуждать!

Прежде чем ветка попала по мне, Инар дернул меня к себе за спину и, выставив вперед ладони в примирительном жесте, произнес:

— Простите. Мы не хотели ничего дурного. Наш дормез сломался, и мы заблудились. Нам просто нужен ночлег.

Старушка, прищурив взгляд, отбросила ветку, и уперев руки в боки, произнесла:

— А что, по-нормальному попросить нельзя было?!

Инар удивленно поднял бровь.

— А вы бы пустили?

Женщина фыркнула.

— Конечно, нет, но и теперь уж точно не пущу!

Василиск вдруг задумчиво склонил голову на бок.

— А как вы вообще смогли сопротивляться принуждению?

— Так защита на мне стоит! С молодости еще. Что думаете, я всегда в этой дыре прозябала? Я в молодые годы, между прочим, была одной из личных горничных императрицы, — женщина горделиво вздернула подбородок.

Высунувшись из-за плеча Инара, я, не сдержав любопытства, поинтересовалась:

— А как же вы здесь оказались?

Поникнув, хозяйка дома тяжело прислонилась к косяку, погружаясь в неприятные воспоминания.

— Молодая была, глупая… Любви хотелось, ухаживаний красивых. Вот и повелась на слова сладкие, да обещания тогдашнего верховного мага. А у него, как оказалось, жена была, да на сносях. Муженьку своему она чуть голову не открутила, как узнала об интрижке, а на меня императрице нажаловалась. Так я и оказалась здесь без права на возвращение, — старушка грустно вздохнула, и добавила, — Ладно, заходите, чего уж там. Хоть расскажете, что в мире творится.

Мы с Инаром переглянулись, и все еще пребывая в небольшом шоке от происходящего, шагнули в дом вслед за хозяйкой.

ГЛАВА 23

Как оказалось, хозяйку дома зовут Гейла, и живет она в этом доме одна. Проводив на кухню, старушка налила нам слабо заваренный травяной чай, и поставила корзинку с чуть черствыми ягодными булочками. Но и такой еде я сейчас была безумно рада, ведь с самого обеда во рту не было ни крошки. Набросившись на булочки, я быстро смела сразу три штуки, и тяжело откинулась на спинку скрипучего стула, раздумывая, стоит ли взяться еще за одну.

Инар же вовсе не притронулся к сдобе, лишь потягивал чай, ведя неспешную беседу с Гейлой. Когда все сплетни были услышаны, а кости перемыты, женщина отпустила нас спать, выделив большой стог сена в постройке, примыкающей к дому. Это, конечно, не совсем то, что мы ожидали, но выбирать не приходилось.