Бояръ-Аниме. Романов. Том 7 (СИ) - Кощеев Владимир - Страница 52

А царь оглядел собравшихся и готовых внимать каждому его слову, после чего хмыкнул.

— Ну что же, господа и дамы, я рад всех видеть. Пожалуй, пора мне объявлять начало приема? Виктория Львовна, подойдите.

Морозова медленно вышла вперед, держа спину прямой, а взгляд скромно потупленным. Михаил II коснулся ее подбородка, заставляя смотреть себе в лицо. И с доброй улыбкой произнес:

— Сегодня у вас праздник, Виктория Львовна, и для меня честь быть вашим посаженым отцом в этот светлый день. Дмитрий Алексеевич?

Я сделал шаг вперед, вставая рядом с боярышней. Михаил II положил руки нам на плечи и велел:

— Ведите меня, дети. Пора начинать наш общий праздник.

Люди расступались, образуя живой коридор. Под их взглядами мы проводили царя в главный зал, где уже был установлен трон для государя. Михаил II опустился на сидение и, сложив руки на подлокотниках, объявил:

— Господа и дамы, сегодня действительно замечательный день. Все мы здесь собрались, чтобы отпраздновать помолвку княжича Романова Дмитрия Алексеевича с боярышней Морозовой Викторией Львовной, — сказал он, глядя в зал поверх голов гостей. — И я счастлив присутствовать здесь, быть свидетелем того, как на наших глазах двое замечательных верных Русскому царству людей заключают помолвку. Как государь Русского царства, я не могу не приветствовать союз двух сердец, которые бьются в унисон с миллионами своих соотечественников. И княжич Романов, и боярышня Морозова уже доказали на деле, насколько сильно они любят свою страну и друг друга. И я благословляю их! Отпразднуем вместе этот замечательный день!

Он поднял бокал с шампанским в воздух, после чего громко объявил:

— За Дмитрия и Викторию!

Глава 27

Тост Михаила II поддержали хором настолько громким, что мне на мгновение показалось, будто стены особняка покачнулись. Царь с улыбкой поставил опустошенный фужер на поднос незаметно подошедшего слуги Милославских и хлопнул в ладоши.

— Музыку!

Тут же заиграл живой оркестр, свет в зале вспыхнул ярче, выхватывая нас с Викторией. Я с поклоном предложил Морозовой руку, и она, коснувшись моей ладони кончиками пальцев, позволила себя вывести в уже свободный от людей центр зала.

Держась на положенном расстоянии, мы выполняли движения танца, не сводя друг с друга взглядов. Я видел, насколько волнительно для Виктории происходящее, хотя она и старалась не подавать вида. Впрочем, пока мы кружились по залу, оба прекрасно слышали раздающиеся со всех сторон комплименты.

— Восхитительная пара, — подметил боярин Медведев.

— Виктория Львовна так красива, — вздохнул кто-то из женщин.

— Наш князь — настоящий стратег. Сначала княжича Романова наследником сделал, теперь боярышню переманил. Наш Урал с ними расцветет еще больше!

— Хочу узнать, кто пошил боярышне платье. Мне нужен такой мастер!

— Столичное дурачье, не разглядели, какой бриллиант у них под носом был все это время. А наш уральский княжич сразу ее подметил! Настоящий Демидов! Пусть кусают локти теперь!

Музыка продолжалась, и я видел, как стала чаще вздыматься грудь Виктории. Конец танца был близок, и боярышня прекрасно знала, что за этим последует. Румянец, который так мне нравился, уже горел на щеках и сползал на шею.

Я улыбнулся ей, в очередной раз подходя на шаг, почти вплотную, и Морозова едва слышно судорожно вздохнула.

— Не волнуйтесь, Виктория, все будет в порядке, — заверил я, прежде чем отойти на шаг. — Вы всегда будете под моей защитой, — напомнил я.

Последние ноты повисли в воздухе, и мы замерли посреди забитого людьми зала. Виктория медленно поклонилась мне, приподняв пальцами подол платья, а я согнул спину в поклоне, держа ее руку.

И, не разрывая контакта, опустился на одно колено. Толпа за нашими спинами восторженно ахнула высокими женскими голосами. Я услышал, как бьется сердце девушки рядом со мной, и медленно вынул из кармана шкатулку.

Повисла абсолютная тишина.

— Морозова Виктория Львовна, — проговорил я, и мой голос разлетелся по помещению, отражаясь от стен и доходя до ушей каждого из присутствующих.

Свет погас, толстый столб прожекторов остался только вокруг нас, отрезая окружающих, создавая иллюзию, будто кроме нас двоих здесь никого нет. Виктория чуть дернула пальцами от волнения, не убирая руки.

— С первой нашей встречи я знал, что вы — самая необыкновенная девушка в мире, — произнес я, глядя на нее снизу вверх и замечая как глаза боярышни слегка увлажнились. — И с каждым днем, что мы проводили вместе в аудиториях Царского Государственного Университета, я все больше убеждался, что другой такой мне не найти никогда.

Ее пальцы дрогнули сильнее, я видел, что боярышня едва сдерживается, чтобы не проронить слез. Где-то за ее спиной всхлипнула Инга Валентиновна, но я не стал отвлекаться.

— И сегодня я стою перед вами, — продолжил я, не сводя взгляда с Виктории, — чтобы спросить, Морозова Виктория Львовна, согласны ли вы стать моей законной женой перед людьми и господом Богом?

Ее подбородок дрогнул, но от слез девушка все же удержалась.

— Я согласна! — сильным голосом ответила Виктория, протягивая мне руку, уже лишенную перчатки.

Я надел кольцо и коснулся губами ее руки. Аромат моих любимых духов проник в легкие. Я почувствовал, как дрожат ее пальцы, и чуть сжал их, стараясь передать немного уверенности.

Зал зааплодировал, громко выкрикивая поздравления. Я поднялся на ноги, глядя на свою невесту. Секунду мы смотрели друг другу в глаза, прежде чем раздался повелительный голос государя.

— Княжич Романов, если ты сейчас же не поцелуешь свою невесту, это сделаю я!

Гости поддержали шутку, и боярышня, улыбнувшись, закусила нижнюю губу. Я обнял ее за талию и, притянув к себе, мягко прикоснулся к ее губам своими. Виктория замерла в моих руках на мгновение, я ощутил сквозь ткань одежды, как на миг остановилось ее сердце, а потом пошло биться в бешеном ритме.

Робко, будто боясь спугнуть, она ответила на мой поцелуй. Ее теплые губы становились все мягче с каждым движением. Я ощутил жгучее желание не разжимать кольцо рук, а схватить девушку и спрятаться от мира где-нибудь, где нам никто не помешает.

Но пришлось отстраниться, поддерживая Викторию. У боярышни закружилась голова, я видел по ее осоловевшему взгляду, что для нее окружающий мир тоже перестал существовать. Но теперь никаких слез не было, улыбка не сходила с губ девушки.

Столб света выхватил из полумрака трон, возле которого стоял с довольным лицом государь. Михаил II поднял новый бокал в воздух.

— Поздравляю с заключением помолвки! — объявил он. — А теперь подойдите ко мне.

Я взял Викторию за руку и подвел свою невесту к трону. Морозова все еще тяжело дышала, приходя в себя от нашего поцелуя. Царь оглядел нас внимательно и, чуть прикрыв глаза, заговорил:

— По давней традиции на помолвку принято дарить подарки, — произнес он, после чего подал знак рукой.

К нам в сопровождении Емельяна Сергеевича Невского вышли трое слуг Милославских, каждый нес по шкатулке с гербом Русского царства на крышке.

— Я следил за вашими успехами, дети, — проговорил царь, — и горжусь ими. Но также мне известно, что вы только начинаете свой путь. Мало кто в вашем возрасте мог настолько сильно повлиять на будущее Русского царства. А чтобы вы могли и дальше трудиться на благо вашей родины, не переживая о мирских заботах, я дарю вам эти знаки своего расположения.

Великий князь Московский открыл первую шкатулку и вытащил на вытянутых руках шелковую подушечку с лежащей на ней папкой.

— Морозова Виктория Львовна, — продолжил Михаил II, — я дарую тебе город Енисейск со всеми прилегающими территориями и людьми на ней!

Гости негромко ахнули. Я подавил рвущуюся на лицо улыбку. Енисейск — соседний с моим Ермаковым. Таким образом наши земли после свадьбы сольются воедино.

— С правом передачи по наследству одному из сыновей, — добавил государь.