Летающая крепость (СИ) - Булавин Иван - Страница 59

Такие показатели новой брони серьёзно воодушевили экипаж. Скорость демонтажа возросла почти вдвое, а вторая половина людей тут же устанавливали броневые плиты в днище летающего острова. Теперь можно было без преувеличения сказать, что снизу наша крепость будет неуязвима. Если до того снаряды не смогли пробить несколько плит из обычной катаной стали, то теперь, когда между ними будет стоять эта сверхпрочная броня, пробивать её будет просто нечем. Правда, как показала практика, атаковать нас могу не только снизу.

Работы по укреплению корабля продолжались два дня. В первый день разобрались с дном, тут всё было относительно просто. Второй день потратили на защиту верхней полусферы. Всё внутреннее пространство обнесли забором из композита. Стальная плита, к которой плотно прижата плита из инопланетной керамики, всё это намертво монтировалось в корпус. Потом занялись крышей. Тут всё прошло почти так же, как с дном. Есть отсек, у которого крыша из стального листа, теперь поверх стали стелили керамику, а иногда и титановые конструкции, которые тоже нашлись на корабле пришельцев. Вокруг реактора соорудили подобие юрты кочевников, зато теперь это был самый защищённый узел на корабле.

Выглядело всё это достаточно убого, корабль и раньше напоминал свалку металлолома, а теперь вид стал такой, словно эту свалку несколько раз взрывали. Тем не менее, каждый лист нёс свою нагрузку, а общая прочность конструкции возросла кратно. Что характерно, общий вес корабля увеличился на неполные четыре тонны, что оставляло запас прочности на будущее.

К исходу третьего дня работы были завершены, личный состав отправился отдыхать, а я с руководством решил обсудить дальнейшие действия.

— Ближайшая задача — проверить склады, — озвучил я то, что и так всем было ясно. — Этим мы займёмся в ближайшие пару дней. А насчёт последующих наших действий могут быть варианты. Слушаю ваши предложения.

— Сам-то что думаешь? — спросил Игнат.

— Думаю… — я замолчал, пытаясь сформулировать мысль. — Думаю перейти к тактике набегов. Рано или поздно нас прищучат, но лучше пусть поздно. Будем скрываться на пустошах, охотиться, прокачивая экипаж, а временами наведываться к конкурентам.

— Я, в отличие от тебя, посещал реал, — сказал Сабж. — Узнал много нового. Цена за разрушение воздушной крепости растёт, как на аукционе, более того, назначена цена за голову каждого из нас, при этом нет разницы, в какой раз нас убили. Сколько голов принесут, столько денег и получат. Более того, чтобы ты знал на будущее, есть награда в реале за твою голову. Настоящую голову.

Я от его слов аж подавился.

— Всё так серьёзно?

— Ну, не за голову, конечно, а за сведения о тебе. Где живёшь, с кем общаешься и так далее. Но вряд ли тебя хотят пивом угостить.

Я прикинул, стоит ли мне бояться, но решил, что с такой крышей, как полковник Михеев, за которым стоит его ведомство, можно расслабиться и поплёвывать свысока на всех, кто желает мне зла.

— А в игре что происходит?

— Вот тут самое главное. Вдоль границы с пустошами стоят наблюдатели, развёрнуты крупные силы, танки, артиллерия, отовсюду тащат зенитки, стягивают всё, что может летать, вплоть до планеров и воздушных шаров. Даже несколько аэродромов специально отремонтировали. Будут оттуда взлетать на перехват. Ни о каких набегах не может быть и речи. Стоит нам приблизиться к обитаемым местам на расстояние десятка километров, как придётся вступить в полноценный бой.

— Ну и вступим, — пожал плечами Ван Вейк. — Чего нам бояться?

— Практика показывает, что уязвимые места у нас есть, — сказал я, прохаживаясь мимо сидящих коллег. — С другой стороны, шансы неплохие. Даже если погибнем, а я думаю, что мы не погибнем, сможем зараз прихлопнуть кучу врагов. Пусть даже не прихлопнуть, но хотя бы лишить материальной базы. Техника, тем более такая, как самолёты, в большом дефиците, уверен, что они вытащили все запасы со складов, и больше у них её нет.

— От себя добавлю, — сказал Папуас. — Что полноценно нас отслеживать они не смогут. Выйти за пределы пустошей мы сможем в любом месте, а их силы размазаны по границе. Отсюда вывод: можно громить их по частям, а при невозможности продолжать сражение просто уйти, вдогонку полетят самолёты, но большая часть техники и зенитки останутся на земле, им с нами в скорости не тягаться.

— Точно, — сказал я. — Тогда делаем так: находим склады, потрошим их, загружаем корабль так, чтобы едва держался в воздухе, а потом двигаем к врагам в гости. Выносим часть сил, потом сваливаем. Потом снова придём, и так, пока они не останутся нищими и голыми. А вот потом… а плевать, что будет потом.

Моё заявление было встречено всеобщим ликованием. Совещание закончилось сразу, мы отправились готовить корабль к взлёту, а спустя полчаса «Лапута» уже поднялась в воздух и направилась на юг, где, по словам компьютера, имелись запасы военного имущества.

Скорости в воздухе совсем другие. Всю дорогу мы выдерживали около ста километров в час, разгоняться больше не было смысла, лишняя нагрузка на двигатели, да и никто за нами не гонится.

Место, которое Василий обозначил на карте, выглядело обычным холмом, который с трёх сторон огибала река. Просто холм, даже слегка поросший травой, что для пустошей нехарактерно. В этом месте был слегка повышен радиационный фон, что объяснялось близкими подрывами ядерных боеприпасов и выпадением осадков. Но для нас это даже лучше, поскольку, чем сильнее фон, тем меньше желающих тут побывать.

— Где-то здесь, — туманно объяснил Василий, обводя широким жестом холм. — Точнее не скажу.

— Тут можно целый год копать, — растерянно сказал Ван Вейк.

— Советую посмотреть вам, — предложил компьютер.

— И что я увижу?

— Функции вашего глаза довольно широки, — напомнил он. — При желании можно рассмотреть полости под землёй.

Я прикрыл левый глаз и начал экспериментировать с правым. Так, расстояние, температура, угол наклона, движение, даже перемещение масс воздуха. А полости? Снова начал переключать режимы. Ага, вот, тепловой режим, вот рентгеновский, вот… холм вдруг показался мне в виде трёхмерной модели, которую во всех направлениях пронизывали коридоры. А где вход? Один из коридоров упирался прямо в поверхность.

— Вот здесь, — я указал пальцем в неприметный склон. — Копайте.

Дверь раскопали быстро, теперь перед нами был стальной лист неизвестной толщины, который предстояло как-то открыть.

— Нужен допуск? — спросил я у Василия. — И что сказать твоему коллеге?

— Это старый склад, — он поморщился. — Тут есть какая-то система жизнеобеспечения, но вряд ли она снабжена ИИ. Нужно просто взломать. Впрочем, если замок работает, я смогу подобрать код.

— Я думал, у тебя все коды в голове, — сказал Сабж. — Может, лучше взрывчаткой.

— Не стоит производить взрывные работы в таких местах, — предупредил компьютер. — А кода у меня в голове нет, он меняется через определённые промежутки времени, при этом случайным образом. Куда проще подобрать, выбор невелик, а число попыток не ограничено.

С этими словами он подошёл к двери, сдул пыль с небольшого окошка и заглянул внутрь. Потом повернулся к нам, оглядел всех, остановил взгляд на Игнате и попросил:

— Ударьте прикладом сюда.

Гигант размахнулся прикладом пулемёта, ударил в стекло. Стекло было толстым, но удара не выдержало. Василий просунул руку в электронные потроха дверного замка, а потом вынул оттуда коробочку с кнопками. А потом он начал подбирать код. Я думал, что он просто подключится к системе и начнёт ломать её изнутри, но этот склад, видимо, был очень старым, а потому хакерствовать пришлось вручную. Пальцы бегали по кнопкам, вводя всё новые комбинации, при этом мы едва могли за ними уследить. Как я понял, следует подобрать пять цифр, не такая сложная задача, если у тебя есть запас времени и хорошая память. А у компьютера с памятью всё было прекрасно. Комбинацию он нашел всего за полчаса. Внутри двери что-то щёлкнуло, потом раздался скрип, а потом стальная крышка приоткрылась на полсантиметра.