Хрономот (СИ) - Бодэ Максим - Страница 28

— Он близко, — подтвердил Фер, поднимая руку с поднятым большим пальцем, — идемте. Сеньор Кехт, готовьте вашу ловушку.

Мы шли за Фером, пробираясь сквозь толпу людей. Иногда мне приходилось выписывать совершенно дикие пируэты руками и ногами, чтобы избегать столкновений с неспешно передвигавшимися посетителями храма.

Кехт шел позади меня, но не отставал, стремительно и ловко вворачивая широкие плечи в просветы среди движущихся кто куда людей. Я пару раз оборачивался на него, и каждый раз замечал на его лице лишь глубочайшую сосредоточенность.

— Здесь, — сказал Фер, когда мы неожиданно оказались на небольшом свободном от людей пятачке. Мы стояли почти перед самым алтарем. Я невольно залюбовался убранством храма, но сейчас было не до того.

Я не мог понять, что обнаружил здесь Фер, здесь не было никого и ничего: только затейливая мозаика на полу. Однако догнавший меня через пару секунд Диан Кехт так не считал. Он проворно достал из-за кармана пиджака нечто, больше всего напомнившее мне портсигар (только очень большой и старомодный с виду). Кехт откинул крышку и начал медленно водить рукой с портсигаром по воздуху. Второй рукой он совершал какие-то странные пассы, словно загонял кого-то в открытую коробку.

И тут я увидел. Воздух под руками Диана Кехта шевелился и перетекал, складывался в призрачные щупальца. Щупальца боролись и отмахивались от Кехта, но толку было мало. Словно облачко пара, горячий воздух, искажавший зрение, постепенно проникал в портсигар. И еще я ощущал в этом призрачном анемоне жизнь. Ни добрую, ни злую, но странную и отчего-то неприятную. И, к тому же, знакомую. Я уже видел это существо.

Это была тень-анемон из моего сна. Что же это было? Облако нанороботов, как рассказал мне Кехт, или хрономот, дух, путешествующий во времени? Признаюсь, для меня нанороботы были столь же далеки и непонятны, сколь и всякие астральные сущности. Да и как можно нанороботов загнать в старый портсигар одними лишь взмахами руки? Был в этом какой-то парадокс, который я отчаянно пытался перебороть. И — неожиданно — переборол.

Диан Кехт невозмутимо закрыл портсигар и сунул его за пазуху. Я по-новому взглянул на ирландца. Теперь я понимал, как у него получалось предугадывать меню ресторана и стрелять за угол, не глядя. Как же я мог быть раньше таким дураком.

— Ну что ж, — улыбнулся Фер, — теперь уже все кончено?

— Для нас, да, — ответил Кехт, — а вот для Сальвадора и лондонской полиции — нет. Им еще предстоит повидать как минимум целую сотню лиц и разобраться, кто из них просто спонсировал церковную организацию, а кто принимал участие в противозаконных действиях. Также надо разобраться со всеми поставщиками оружия, которых Рикардо Ньевесу удалось подкупить или убедить действовать заодно с ним. По сути, мы сделали пока что только полдела. А еще мне надо кое-кому позвонить.

Диан достал из кармана смартфон и, нажав несколько кнопок, приложил к уху. Говорил он по-итальянски, но первые два слова (Алло! Бен?) я понял отлично. Когда Диан кончил говорить, я на всякий случай его спросил:

— Вы там не с Папой случаем говорили?

— С ним самым, — ответил Диан Кехт, — кстати, напросился на чай. Мы идем втроем. Но вначале всем нам, особенно тебе и Феру, надо посетить салон костюмов. А то в таком виде идти на аудиенцию с понтификом просто неприлично.

Глава 10. Ответы

Мы с Кехтом сидели в уютном салоне частного самолета и играли в шашки. Это была самая прикольная игра на свете! Никогда бы не подумал, что шашки могут приносить столько удовлетворения.

Сейчас, вспоминая всю эту историю, я получал огромное удовольствие, тем более что аудиенция у Папы прошла успешно. Расскажу обо всем этом чуть поподробнее.

Перед аудиенцией, которая должна была состояться в два часа дня, уже после службы, мы часа полтора провели в скитаниях по магазинам. В итоге мы зашли в какой-то известный салон, и там Фер и я, перемерив кучу костюмов, в итоге сделали свои покупки.

Я приобрел отнюдь не самый дорогой костюм, но даже Кехт одобрил мой выбор. Это был экземпляр простого и строгого фасона, нестареющая классика.

После этого наш таксист, которого Кехт нанял на целый день, отвез нас обратно к площади Святого Петра. Кехт уверенно провел нас через ворота в правом крыле колоннады Бернини. Пройдя через несколько арок, нашим глазам предстало основание Апостольского Дворца, резиденции Папы. Разряженные в желто-фиолетовую форму гвардейцы чинно пропустили нас.

Папа Бенедикт принял нас приветливо. Мы сидели в его маленьком и уютном кабинете, а на столе стояли маленькие чашечки с зеленым чаем и блюдо со сладкими пончиками. Я старался не слишком пожирать Папу глазами, и, надеюсь, у меня это получалось, иначе это было бы вовсе неприлично. Кехт и Фер держались легко и свободно, видимо, обоим было не в первой беседовать с августейшими особами. Разговор велся на английском, насколько я понимаю, только из-за меня: кажется, я был здесь единственным, кто не умел изъясняться по-итальянски.

Понтифик произвел на меня крайне благоприятное впечатление. Его утонченные манеры, сдержанная речь и сам факт того, что этот человек являлся главой миллиарда верующих, потрясал и подавлял. Кехт вкратце рассказал Папе нашу историю, пару раз особенно положительно отозвавшись обо мне. В конце он еще немного поговорил с Папой на итальянском — должно быть, это было что-то, не предназначавшееся для моих ушей.

После этого, тепло распрощавшись с понтификом, мы отправились прямиком в аэропорт. Там нас ждал специально приготовленный для нас самолет. Это была маленькая машинка, рассчитанная на восемнадцать человек, не считая двух мест для пилотов. Я опасливо взошел на борт миниатюрного воздушного судна. По словам Диана, это транспортное средство одолжил ему сам Папа Бенедикт в благодарность за то, что мы спасли ему жизнь и репутацию. О том, каким образом мы «спасли» понтифика я еще догадывался довольно смутно, и, если честно, рассчитывал уточнить для себя кое-какие детали во время полета.

Фер сел в носовую кабину в качестве второго пилота (первый пилот был личным шофером Папы). Вместе эти двое с энтузиазмом обсуждали особенности управления самолетом. Мы с Дианом сели в просторный салон, обустроенный без излишеств, но, вместе с тем, со всем необходимым для более чем комфортного перелета. Так, например, здесь имелся холодильник с напитками (с большим выбором вина) и две корзины: одна с разной выпечкой, а другая — с фруктами. Похоже, об этом распорядился сам Папа.

Мы взлетели и сделали небольшой круг над Римом, а затем понеслись через синюю гладь моря в сторону Испании. Оторвавшись от иллюминатора, за которым уже не было ничего по-настоящему интересного, я повернулся к Кехту. Мы сидели друг против друга за небольшим столиком, привинченным к полу. Сейчас, когда мы набрали высоту нас практически не трясло. Настало время для вопросов и ответов.

— Сеньор Кехт, — этот вопрос волновал меня с самого начала всей этой истории, — почему Ньевес преследовал меня и как он вообще обо мне узнал?

Кехт с улыбкой выслушал мой вопрос. Если мои предположения были верны, он знал, что я спрошу его об этом еще минут пять назад. Наверное, он уже давно обдумал свой ответ. И этот ответ меня отнюдь не удивил.

— Каковы твои предположения? — это было вполне в духе ирландца.

— Я скажу вам, что я думаю, — ответил я, — во-первых, я скорее поверю в хрономотов, чем в нанотехнологии, потому что это многое объясняет.

— И что же это объясняет? — поинтересовался Кехт, лукаво прищурив глаза.

— Абсолютно все. Рикардо Ньевес обладал хрономотом. Не знаю, что это было, симбиоз или паразитизм, но, скорее всего, второе. Так или иначе, хрономот подогревал тщеславие и религиозность Ньевеса, и сумел убедить священника в том, что тот слышит голос Бога. С помощью хрономота Ньевес влиял на сознание своих последователей по секте и предугадывал ситуацию на фондовом рынке. Это объясняет власть Ньевеса над умами его последователей и неправдоподобную удачу в бизнесе.