Восход дракона (ЛП) - Далтон Сара - Страница 49

— Оставьте меня, — резко сказал он. Если они только собирались спорить с ним, он не станет слушать.

— Принц Лука…

— Я сказал: оставьте меня.

Он отвернулся, они вышли из комнаты. Он слышал, как они бормочут друг с другом на лестнице. Что они говорили? Что он не достоин носить корону?

Он снял обруч и бросил его через всю комнату. Он не был королем. Они откладывали его коронацию, потому что не были уверены, что он сможет стать королем.

Он должен быть коронован. Только тогда он начнет пользоваться их уважением.

Он подошел к окну, чтобы посмотреть на сады. Он мог видеть, как Альберто играет на солнце, что его удивило. Обычно в этот час Альберто усердно работал со своими учителями. Альберто, как и Лука, никогда серьезно не боролся за трон, но, тем не менее, принц серьезно относился к своим обязанностям.

Лука посмотрел в сад. Альберто играл с девочкой, которая, судя по цвету лица, скорее всего, была зантийкой. Потом увидел Серену, идущую с лордом Ризиком. Тогда, возможно, это была дочь лорда Ризика. Лука знал, что Второй советник привез дочь в Эсталу, в первую очередь как возможность для нее увидеть мир, но также и как сигнал, подумал Лука, что зантийцы намерены оставаться в Эстале надолго.

О чем говорили Ризик и Серена? Лука нахмурился, а затем помрачнел еще сильнее, когда лорд Тиниан подошел, чтобы поговорить с Сереной. Хотя эти двое часто расходились во мнениях на собраниях его совета, теперь Тиниан и Серена, казалось, были очень дружелюбны друг к другу.

Лука выскользнул из своих покоев и спустился по лестнице, почти не останавливаясь, чтобы кивнуть стражам, приветствовавшим его. Он шел так быстро, как только мог, не скатываясь по лестнице, и, наконец, вышел в один из укромных уголков сада. В юности он провел здесь много часов, играя в прятки с Ревой, поэтому знал, где его не увидят.

Он подобрался как можно ближе к тому месту, где вместе шли Тиниан, Серена и Ризик.

— Значит, вы хотите, чтобы принц Альберто жил в Зантосе? — говорил лорд Тиниан.

— Да, — без колебаний ответила Серена. — Я думаю, что это необходимо. Как лучше понять, какие вопросы жизненно важны для зантийцев? Думаю, Альберто будет для вас большим подспорьем. Он юный, но он умный мальчик, и он очень хорошо осознает свой долг.

— Честно говоря, Ваше высочество, я подозреваю, что вы разместите собственного агента под нашей крышей, — сказал лорд Ризик. Он звучал нерешительно, но, как будто хотел говорить честно. — Что мешает мне так думать, так это тот факт, что Альберто так юн.

— Да, — снова сказала Серена. — И я надеюсь, что мы сможем увидеть дальше прошлого нашей истории как врагов, милорды. Дело не в том, чьи агенты находятся под чьей крышей. Речь идет о понимании того, что Зантос и Эстала процветают, когда в мире. Мы могли бы провести годы, борясь за положение, пытаясь выжать как можно больше из каждого договора, или мы могли бы оставить это прошлое позади. Я верю, что этот брак поможет нам, построив новое будущее, которое будет существовать намного дольше, чем обычные заявления о дружбе. Альберто и Ориана будут представлять новый союз интересов зантийцев и эсталанцев.

Лука нахмурился. Он сказал Серене, что не хотел торговаться своими братом и сестрами, но вот она заключает сделку без него. Она действовала против его интересов, как и предполагали Тиниан и Йозеф.

Более того, Серена говорила так, словно восседала на троне. Она годами обещала зантийцам его благосклонность — или, как подумал Лука, ее. Внизу живота возникло болезненное ощущение. Его отец говорил им всегда быть осторожными с теми, кто находится рядом с престолом. В случае со Стефаном их отец правильно беспокоился.

Возможно ли, что за тихой, уважительной манерой поведения Серена была такой же плохой, как и Стефан?

Лука развернулся и снова поднялся по лестнице в свои покои. Он кипел. Он больше не мог доверять Серене. Хуже, один из немногих людей, которым, как он думал, он мог доверять, теперь пропал, возможно, был мертв.

Он зажмурился и прислонился к стене. Последние несколько дней он делал все, что было в его силах, чтобы забыть о пропаже Ревы. Он прочитал больше политических документов, чем ожидал. Он пригласил генералов на встречу. Он тренировался с Йозефом, пока не подумал, что упадет в обморок.

Ничто из этого не помогло ему забыть, что она пропала. Она пришла к нему только для того, чтобы он разочаровал ее, а затем увидел, как ее похитили. Он даже не охранял ее, пока она была в Реялоне.

Лука присел на корточки и постарался не застонать вслух. Ему казалось, что голова раскалывается, и он вцепился пальцами в кожу головы, чтобы устоять на ногах. Он споткнулся и подошел к столу, чтобы налить себе кубок вина и выпил ее залпом.

Он уставился на свой обруч, лежавший в углу комнаты, и его рот горько скривился. Он не был королем, и он был один. Они все кружили, желая его силы, желая сбросить его с дороги.

Как он должен был победить Стефана, если у него даже не было поддержки самых близких?

32

Рева

Жители деревни были добры, не знали, что эти три женщины были менти. Для них были найдены комнаты в постоялом дворе, и горожане по очереди стояли на страже, пока деревенский целитель лечил раны Ревы и Карлии. Карлия все еще чувствовала себя ошеломленной после удара по голове и дней, проведенных в душной сухой тележке.

Хотя Рева не пострадала, она чувствовала себя разбитой. Они были захвачены в поле зрения Крепости Несры. Похитители везли их к Стефану, который, по словам Карины, утверждал, что он возрожденный Аниос, и не щеголял своим королевским происхождением.

Даже в этой деревушке нашлись те, кто говорил о присоединении к таинственному Богу. Говорили, что Лука ничем не лучше Стефана, что он вернулся с армией зантийцев, менти у него на побегушках, и ходили слухи, что он убил собственного брата. Рева не раз слышала шепот: Оттого и чума…

Она не перечила им. К своему стыду, она слишком боялась за себя, чтобы защищать менти.

Карлия и Карина, казалось, чувствовали то же самое. Никто из них много не говорил, хотя Карина шепотом объясняла, что она сделала в Садах Аниоса. А потом Рева рассказала Карине о Крепости Несры. О том, что Лука держит Сады открытыми.

— Мне не удалось уговорить Луку, — она сердито покачала головой. — Боюсь, я упустила шанс научить его правильному поведению.

Карина обдумала это. Лошадей готовили к возвращению, а Карлию лечили в постоялом дворе. Рева и Карина прогуливались по деревне под пристальными взглядами горожан. Они пытались предложить помощь вдове Аделин, которая кормила Карину в первый день ее пребывания здесь, но женщина не стала принимать их помощь сейчас.

«Вы аристократка, — сказала она, когда ее спросили об этом. — Знатным леди не следует выполнять тяжелую работу с нами, народом», — у Ревы возникло ощущение, что она рада их предложению, но не позволит им сделать даже мелочи.

Теперь Карина смотрела на небо. Был безоблачный летний день, и ветерок развевал ее золотистые волосы. Реве Карина напоминала статую, худую и грустную, но прекрасную.

— Что сказал тебе Лука, когда узнал, что ты была в Садах Аниоса? — сказала она, наконец.