Восход дракона (ЛП) - Далтон Сара - Страница 44

Бог вернулся к своей работе над картой.

— Мои последователи на двух кораблях отправятся в Зантос, — постановил он. — Они будут избегать Золотого Порта, будут бродить по сельской местности, рассказывая о моем возвращении. У нас наберется два корабля тех, кто может говорить на том языке?

— Многие в Зантосе говорят на простом языке, — сказал Миккел. Он всегда отвечал на вопросы, которые Бог не задавал. — Что касается наших последователей… Владыка, многие из них без образования. Тем не менее, мы пришлем священников, если потребуется.

Бог кивнул.

— Отправь столько, сколько сможешь. Остальные разбегутся по Эстале, занимаясь тем же. Мы будем черпать силы из народа.

— Владыка, разве это мудро? Доброжелательность народа поможет вам сохранить трон, но только завоевание…

— Я объясню это один раз, — мягко сказал Бог. — И только один раз, Миккел. Слушай внимательно. Я не принц. Я не человек. Я Бог. Меня укрепляет поклонение людей. Чем больше будут поклоняться мне, тем большей силой я смогу распоряжаться. Я уже сильнее того слабака, из которого ты меня сделал.

Он протянул руку, взял один из металлических маркеров и согнул его тонкими пальцами. Тело, в котором он жил, еще не совсем оправилось от болезни, и кости должны были заскрипеть, когда он давил на металл. Однако ни того, ни другого не произошло. Вместо этого металл согнулся. Бог чувствовал в себе лихорадочную силу, притянутую из другого плана существования.

Он жаждал изменить облик и прыгнуть в воздух в форме дракона. Какой силой он мог бы обладать, имея в своем распоряжении и без того значительные таланты дракона? Его огонь будет гореть жарче, чем у любого другого дракона. Его когти будут острее, его челюсти будут сильнее. Если другой дракон бросит ему вызов, Бог победит.

Желание наполнило его при этой мысли, медово-сладкое. Теперь он мог представить битву, удары когтями и другого дракона, визжащего от ярости. Дракон бросит ему вызов, как и все менти, но потерпит неудачу. Оно подчинится, и Бог выпьет его кровь и одержит над ним полную победу.

Миккел смотрел на него. Кожа мужчины была сероватой, и он слегка вспотел. Он начал понимать, что человек, стоящий перед ним, был не принцем Стефаном, а другим существом. Сожалел ли Миккел о своем выборе? Понимал ли он, что Бог не заботился о нем и не нуждался в нем, как Стефан?

Это не имело особого значения, если только этот человек не вздумал свести на нет работу, проделанную им по созданию Ордена Понимания и вербовке последователей.

Бог улыбнулся Миккелу. Он знал, как обыграть этого человека.

— Никто другой не мог понять, что Стефан был правильным выбором, Миккел. Только ты верил достаточно сильно, чтобы осуществить эти планы. Только ты можешь претендовать на то, что вернул меня на эту землю, чтобы править.

Миккел немного расслабился.

— Владыка, я рад служить.

Где-то под эгоизмом это было правдой. Миккел, как и все люди, хотел быть ведомым, чувствовать уверенность в том, что то, что он сделал, было одобрено богами.

Бог подошел к Миккелу и положил руку ему на щеку.

— Ты первый из моих последователей, — сказал он мягко, мелодично. Да, он чувствовал запах отчаянного поклонения этого человека. Это опьяняло. Бог вздохнул от удовольствия. — Ты дал мне силы, Миккел. Твой совет мне очень помогает.

Этого не произошло, но мужчине не стоило задаваться вопросом, станет ли он следующей жертвой.

Бог улыбнулся и вернулся к своей карте.

— Что сообщили улези? — спросил он. — Ты сказал, что приходил гонец.

— Ах, — Миккел прочистил горло. — Да. Кажется, они поймали двух драконов. Они везут их.

— Расскажи мне о них, — Бог поставил еще один маркер на место на карте.

— В сообщении указано только, что их два, — Миккел покачал головой. — Где они были захвачены, я не могу сказать.

— М-м-м, — Бог обдумал это. — Что-нибудь еще?

— Гонец сообщил, что принц Лука мобилизовал некоторые войска.

Бог резко повернул голову.

— Ты не думал сказать это сразу? Где? Отметь его на карте.

— Это не для нападения, — но Миккел двигался, указывая на окрестности Крепости Несры. — Говорят, он ищет леди Реву Авалон.

Бог искал воспоминания об этом в теле. Имя показалось знакомым. Он увидел в мыслях образ молодой девушки, почти женщины. У нее были длинные черные волосы и улыбка воина.

— Она когда-то была обручена с принцем Лукой, — объяснил брат Миккел. — Затем она вышла замуж за генерала Франциса Унну. Он был менти, — его голос был хриплым от отвращения. — Когда принц Стефан отправился его задерживать, он вызвал оползень, в результате которого погиб и он сам, и многие из наших солдат, по-видимому, для того, чтобы его жена могла сбежать, — он звучал презрительно. — Мусор. Мы почти поймали ее, но она ускользнула из наших рук. Мне было интересно, что с ней случилось. Должно быть, она вернулась в Крепость Несры, когда услышала, что туда вернулся Лука. И вот она снова пропала.

Бог смотрел на Миккела, проигрывая воспоминание в своей голове. Стефан наблюдал за этой девушкой — ее звали Рева. Он наслаждался ее улыбкой, хотя и чувствовал, что Рева находит его отталкивающим, и это его злило.

Бог упивался воспоминанием о ее медной коже и окружавшей ее дикости. Рева, которая была в Реялоне, а затем снова пропала без вести, а улези возвращались со своими пленниками. Лорд вспомнил похоть Стефана при мысли о медном драконе, и в его голове появилось подозрение.

Брат Миккел смотрел на него в ответ.

— Я хочу, чтобы ты взял последнюю часть моей армии и занял позицию, — сказал Бог. — Я доверяю тебе. Планы атаки просты. Мы ударим в самое слабое место, и наша цель легко падет. Тебе, конечно, не нужно будет двигаться, пока я не присоединюсь к тебе, но нашим силам потребуется некоторое время, чтобы снова собраться.

Последние из их армии, силы, верные королю Стефану, а не принцу Луке, бежали из Реялона и спрятались в сельской местности. Было важно, чтобы Лука не знал их планов и не мог отслеживать передвижения армии. Войска Бога, какими бы они ни были — пока еще немногочисленными — ждали его сигнала.

— Куда вы пойдете, владыка? — Миккел выглядел любопытным.

— Я останусь здесь, — сказал Бог, — чтобы дождаться улези и их пленников. Их сила будет моей до того, как я начну свою первую атаку.

По правде говоря, он не был уверен, что будет делать, когда прибудут улези. Гонец сказал, что там двое пленников. От одного можно было бы легко избавиться, но если второй был тем, как он думал, медным драконом…

Два дракона сильнее одного, и Бог хотел посмотреть, сможет ли он сделать ее союзником. Возможно, это была глупая мысль. Он сказал себе, что без колебаний убьет ее, если это будет необходимо. Но он увидит, сможет ли он сначала переубедить ее. Пара драконов была тем зрелищем, которое вызывало удивление в сердцах его последователей.

Миккел кивнул, и Бог увидел, что Миккел хотел остаться и увидеть драконов.

— Я никому не могу доверить сбор моих войск, — сказал Бог. Он знал, что это привлечет внимание Миккела, и улыбнулся, когда грудь мужчины надулась от гордости. — Я легко смогу тебя догнать. Как только остальные драконы будут мертвы, и мне не будет угрожать опасность, я присоединюсь к войскам и совершу нападение.

— Наконец-то вы обретете силу, которую заслуживаете, — глаза Миккела сияли от гордости. — Владыка, каждый день я благодарю небо за то, что вы вернулись к нам. Я благодарю…. Как бы странно это ни звучало, я все еще молюсь вам, — его лицо покраснело, когда он сказал это, и он неловко опустился на колени на землю.

Господь знал свою роль. Он подошел ближе, чтобы положить ладонь на лоб Миккела.

— Я знаю, — сказал он. Он не слышал голоса Миккела, но слышал шепот их молитв во сне. Он слышал не только молитвы благодарности, но и молитвы, в которых не признается ни один человек: молитвы о темных вещах, о смерти и разрушении, о любви, которая была не их.

Но он был Принцем Истины, поэтому не ругал их за это. Те, кто признавались в том, чего больше всего хотели, говорили темную правду, и в этом Бог тоже черпал силу.