Восход дракона (ЛП) - Далтон Сара - Страница 34

Рева знала, что скажет Сэм, если она расскажет ему о Луке. Он скажет ей покинуть Крепость Несры, а она не хотела этого слышать. Она знала, что это не решение, но она также знала, что у нее возникнет сильное искушение сделать это. Ей не нравились собрания совета, когда лорд Тиниан говорил вещи, которые звучали мило, но на самом деле были лукавыми и обвиняющими. Ей не нравился Лука, когда он так боялся обиды людей, что поступал неправильно.

Поэтому она сказала:

— Гора Зин изверглась. Брат Аксил говорит, что это означает, что родился последний король-дракон.

Сэм нахмурился. Он наклонился, чтобы прошептать, и даже при этом говорил так тихо, что Рева едва могла его расслышать.

— Но нас уже было четверо.

— У вас с Карлией чешуя одного цвета, — заметила Рева. — В мифах у всех четырех драконов была разная чешуя и разное пламя. Что, если это были четыре родословные? — она пожала плечами. — Или что, если это ничего не значит, и это всего лишь миф?

— Это не миф, — сразу сказал Сэм. — Но это и не хорошие новости. Рева, короли-драконы разорвали мир на части своими сражениями. Если вернулись все четыре рода, что может случиться на этот раз?

— Все может случиться, — сказала Рева. Ей хотелось топнуть ногой. — Ничто не высечено на камне. Короли-драконы были введены в заблуждение ведьмой. Если мы объединимся, если мы не будем сражаться друг с другом, а будем бороться только за сохранение мира, на этот раз все будет по-другому, — она сделала паузу. — Наши семьи отложили в сторону разногласия. Мы оставляем прошлое позади. Разве не так?

Настороженные глаза Сэма выражали сомнения, и Рева вздохнула. Она пришла сюда с ясной целью: заставить Луку закрыть Сады Аниоса. Чтобы Карина, Лотти и Рохеса были в безопасности. И все же, вот она, спорила о мифологии.

— Прости, — сказала она. — Мифы больше не кажутся сильными, как только осознаешь, что ты являешься их частью. Я не король-дракон, Сэм, и ты тоже. Мы — просто мы. Пожалуйста, я не хочу об этом говорить. Я хотела твоей помощи.

— С чем? — Сэм нахмурился.

— Да, с чем? — пока Рева говорила, к ним подошел мужчина с пристальным взглядом и седеющими волосами. Когда она обернулась, чтобы посмотреть на него, он одарил ее насмешливой улыбкой. — Вы должны быть осторожнее, следить за окружением, миледи.

— Джеральдо, — к удивлению Ревы, Таня произнесла имя мужчины как предупреждение. — Она пришла сюда в лохмотьях буквально на днях. Она голодала. Не дразни ее из-за платья, которое она носит.

Джеральдо перевел свой стальной взгляд на Таню.

— Это с ней Лука проводит все время, да? Вместо этого ему следует строить армию менти.

Таня открыла рот, чтобы возразить, когда голос Луки сказал:

— Я знаю, что, по твоему мнению, мне следует сделать, Джеральдо.

Рева повернулась вместе с остальными менти и увидела Луку, стоящего рядом с человеком в черной мантии. Мужчина смотрел на них с загадочной улыбкой, которая говорила, что он лучше их, и Рева сразу поняла, что это Йозеф. Несмотря на то, что она чувствовала себя виноватой за то, что так быстро осудила его, он сразу же ей не понравился.

Лука и Джеральдо долго смотрели друг на друга, и Рева почувствовала необходимость разрядить напряжение. Она прошла между ними, чтобы отвлечь Луку от Джеральдо.

— Могу я поговорить с тобой? — спросила она.

Сначала он взглянул на мага, но любезно протянул ей руку, чтобы они могли отойти на пару футов.

— Я хочу найти подругу, — сказала Рева. — Я знаю, вряд ли она здесь, в городе, но я потеряла ее и остальных после того, как мы сбежали из Садов Аниоса. Я боюсь за нее. Я хочу знать, что она в безопасности.

Лука сглотнул, когда она упомянула Сады Аниоса, но, похоже, почувствовал облегчение от того, что она не настаивала на их закрытии.

— Я могу предоставить стражу, — предложил он.

— В этом нет необходимости, — Рева улыбнулась. — Я пойду с Сэмом и Карлией. Мы будем искать только во второй половине дня. Я не хочу, чтобы ты волновался.

Он колебался.

— Пожалуйста, — прошептала Рева. — Лука, ты не представляешь, как они пострадали. Если они здесь, в городе, они в опасности. Они в опасности, куда бы ни пошли, в то время как у Ордена Понимания так много власти.

Ты мог бы объявить людям, что менти больше не считаются врагами Эсталы.

Но она не была достаточно смелой, чтобы спорить с ним. Пока что. Ей было невыносимо слушать еще один корыстный монолог о том, почему он не может поступить правильно. Когда он неохотно кивнул, она почти сразу же отступила, чтобы не говорить с ним дальше.

— Тогда мы пойдем сейчас, — сказала она, поманила Сэма и Карлию и вышла из двора, не глядя ни на кого.

Она чувствовала взгляд мага на своей спине, когда уходила.

22

Лука

Лука в отчаянии смотрел, как Рева уходит от него. Лорд Тиниан и брат Аксил спорили о причине извержения, и когда Лука, наконец, отказался от попыток остановить их, Рева ушла.

Он хотел поговорить с ней о Садах Аниоса, но боялся того, что она скажет. Если бы она говорила о Садах здесь, в присутствии Джеральдо и других менти, Лука знал, что они подумают о нем за то, что он держал других менти как….

Рабов. Он сглотнул, когда подумал об этом. Ему не хотелось думать об этом так, но брат Аксил был прав. Лука не позволял менти покидать Сады и не устраивал им выплаты. Они были рабами.

Он бросил взгляд на гавань, где вдали от пристани стояли корабли зантийцев. Лука не учился воевать на воде, но было легко понять, как эти корабли могли стать блокадой.

Он задавался вопросом, что сделает Серена, а затем почувствовал волну гнева, как на себя, так и на нее. Серена вела себя так, будто она королева, придумывала политику и произносила речи в городе. Она не должна была этого делать, а Лука должен был придумать свои стратегии борьбы с лордом Тинианом.

Он просто не знал, как.

— Итак, принц Лука, — Джеральдо недружелюбно посмотрел на Луку. — Ты отсутствовал много дней. Ты больше не тренируешься, чтобы победить своего брата?

— Он тренируется со мной, — спокойно сказал Йозеф. — Под моей опекой его силы мощнее, чем когда-либо.

Джеральдо расхохотался.

— Вряд ли это достижение. Его силы никогда не были мощными. Он никогда раньше не хотел тренироваться. Он был ленив, а ленивые мальчики не побеждают драконов.