Невеста с янтарными глазами (СИ) - Миляева Кристина - Страница 12

Вот только в одном враги все же ошиблись и не доглядели, нажив себе на голову неприятностей. Пожадничали они с количеством нападающих из засады молодцев. Подумали, что пятерых, чтобы уложить двоих моих сопровождающих, должно хватить, ибо там такие громилы повылезали, что на их фоне мои горе-конвоиры смотрелись как дети малые. Однако в противостоянии с двумя матерыми вояками ситуация у них не клеилась. Пока одни пытались подойти слева, другие получали справа.

Но теперь стратегическую ошибку совершила уже я. Не осмотревшись по сторонам, едва не влипла в неприятности. Завороженная плавными и слаженными действиями своей охраны, пропустила момент, когда из-за ближайшего сугроба появился еще один нападающий и ринулся в мою сторону. Коварный шестой мужик непонятного мне вида возник неожиданно, и я едва успела откатиться в сторону, получив острым мечом скользящий удар по плечу. Платье смогло защитить от удара, но тонкая царапина все же закровоточила и появилось небольшое жжение от соприкосновения горячей крови и ледяного воздуха.

Этого хватило мне для того, чтобы очнуться и прийти в себя. Большего мне и не требовалось, голова мгновенно прояснилась, и я более четко начала осматриваться. Действуя инстинктивно, так, словно находилась подле своих товарищей, я швырнула в нападающего иллюзию огненных пик, которые обычно заставляли отшатнуться даже самого матерого наемника. Про иллюзионистов мало кто знал и принимал увиденное за чистую монету, а потом наши ребята добивали обескураженного врага. Но тут я была сама по себе, драконы о редких фокусах не знали, потому подстраховать никто не мог.

Сейчас даже самая простенькая иллюзия отнимала слишком много сил. Я и так была на голодном пайке практически две недели, а теперь и вовсе выжимала собственные запасы по максимуму. На что-то более сложное у меня не хватило бы ни сил, ни концентрации. Я и так считалась бойцом не высшего порядка, а под таким давлением, да без заговоренных парных клинков, и вовсе казалась самой себе бесполезным балластом на поле битвы. Сырая одежда сковала движения, а в голове начинало шуметь от холода. Я едва могла думать и соображать, держась лишь на упрямстве и адреналине, гуляющем в крови.

И все бы было ничего, но я чувствовала себя не в своей тарелке, находясь в неизвестном месте, без поддержки товарищей и заранее разработанного плана на битву. Обычно я была отвлекающим маневром, работая в связке с Кином. Он создавал водяной туман, а я иллюзии, которые заставляли противника отступать и в лихорадке метаться из стороны в сторону, совершая глупости и давая нам преимущество. А сейчас мой неожиданный враг испуганно дернулся в сторону, уходя от иллюзии, но быстро понял, что это лишь обман и никакой опасности я не представляю.

Но все же, в каком бы критическом состоянии я ни находилась, а все еще оставалась Теневой паучихой одной из двенадцати великих гильдий мира. Со мной в этом мастерстве мог соперничать лишь великий магистр гильдии, и то я сильнее из-за крови дроу! Потому этого короткого мгновения мне хватило на то, чтобы сплести полноценный каркас иллюзии прямо на снегу замерзшими, дрожащими от холода пальцами. Практически ничего не чувствуя, я творила на чистом упрямстве и нежелании позориться перед варварами. Я и не такое переживала за свои годы!

Под ошарашенным взглядом несостоявшегося убийцы я продолжала создавать волшбу, от которой не было практически никакого толку, но привычки и стиль, вдолбленный в меня за пять лет, не пересилить. Медленно, обрисовывая каркас и придавая ему плотности, я наполняла заклинание силой. Прекрасно осознавая, что видят другие: переливающуюся всеми оттенками красного сеть огня. Магия окутывала меня, заключая в своеобразный кокон. Иллюзия… Она бесполезна, но в пылу боя этого может быть достаточно для одного удара. Для того, чтобы покончить со всем прямо здесь и сейчас. Несколько секунд решают все!

Наемник, не ожидающий такого, отшатнулся. Пусть мозгами он понимал, что это просто блеф и иллюзия, но огонь вызывал в нем привычные рефлексы, что это опасно и от этого надо держаться как можно дальше. Его замешательства было достаточно для отвлекающего маневра, который заставил его пошатнуться. Сзади вынырнул Авалес и, обогнув мою иллюзию, с размаха попытался достать мужика рубящим ударом. Но тот в последний момент все же успел увернуться и принять удар на гарду собственного меча. Как повторял гильдмастер, в бою ворон не считают, тут каждый миг может запросто стать последним.

Пальцы совершенно перестали слушаться, но я упрямо продолжала творить последнюю иллюзию. Вот только перед глазами уже были сплошные пятна. Каким чудом мне удалось замкнуть магическую цепочку, не ответила бы и за все деньги мира. Едва слышно выдохнув сквозь плотно сжатые зубы, я со всего маху швырнула под ноги нападающему сплетенный клубок чар, который по моей задумке должен был взорваться огненными искрами и ошарашить его, давая дракону время. И, наверное, бог сжалился надо мной в тот момент.

Этого короткого мгновения Авалесу хватило на то, чтобы нанести решающий удар. На покатившуюся голову наемника я старалась не смотреть. И даже не могла, при всем моем желании. В глазах были серая дымка и туман практически слепого восприятия. Такое уже один раз случалась, и тогда я лишь чудом выжила, точнее, магистр оказался рядом и, не стесняясь присутствия других, усадил на себя сверху и заставил двигаться. Бушующая магия угомонилась, и магические токи выстроились в правильном порядке. Сейчас же урезонить мою буйную натуру было некому. Я решила, что либо сдохну, либо сойду с ума от нестабильности. Черт! Никогда бы не подумала, что закончу таким образом….

В ушах зашумело, и меня повело в сторону. Казалось, что еще мгновение, и мое тело разлетится на миллионы осколков. Наверное, поэтому запах крови казался мне слишком резким. Стоны и лязг мечей слились в единую неразборчивую кашу, оставляя лишь безумное послевкусие надвигающейся кончины. Казалось бы, другого исхода уже и не будет. Ведь мои драконы слишком преданы хозяину, а моя свихнувшееся магия была не пределе. Она просто порвет меня на куски, ведь давно доказано, что чем сильнее маг, тем чаще ему нужен секс, особенно если он уже переступил однажды грань.

А я свою преодолела еще в шестнадцать. Когда пьяный в стельку отец впервые попытался подложить меня под своего приятеля за приличную сумму. Тогда, едва понимающая, что к чему, я переполошила весь городок и меня забрал к себе на обучение магистр. Нагружали меня после этого лишь физически, чтобы я могла доползти до кровати и рухнуть замертво. А вот после ритуала совершеннолетия, когда сам король пожелал мне скорейшего брака и мужа получше, я ждать не стала, сама пришла к гильдмастеру и, раздевшись, попросила со мной переспать.

Любые аргументы мужчины в ту ночь разбивались о мое серьезное заявление: что лучше он, чем непонятно кто. Неизвестно, кого папенька подберет мне в женихи. Так и повелось, что на крайний случай у меня всегда был постоянный любовник, а на совсем уж последний — любой, кому можно затуманить мозги и высосать силу. Но так я шалила редко, когда под рукой не оказывалось вообще никого из своих, кто знал секрет иллюзионистки из великой гильдии. Теперь же, кажется, я от этого и помру.

Они ничего не поймут и не смогут мне помочь, а любое магическое воздействие лишь ухудшит и без того бедственное состояние. Вот надо было все же сбегать на земли Альянса и просить там убежища, как пострадавшая невинность. Но теперь было поздно об этом горевать. По лицу стекали вязкие капли крови, и я едва балансировала на грани сознания. Что я еще могла бы сделать в этой ситуации, не представляю. Уже просто факт того, что я все еще стояла на своих двоих вызывал у меня дикое недоумение. Судя по всем признакам, сознание уже должно было покинуть меня.

В реальности же не прошло и пары секунд. Время для меня в очередной раз потеряло свои ориентиры, превращаясь лишь в смазанное чувство происходящего. Мое падение в окровавленный снег под ногами заняло какие-то доли секунды, хотя, если верить чувствам, этот процесс затянулся на целую вечность. Я могла лишь хрипло ловить ртом воздух и надеяться, что мой конец будет быстрым. Живот скручивало от рези и тупой боли, а я лежала в снегу, сплевывала вязкую кровь и мысленно молилась, чтобы боги забрали мою душу. Не чувствуя ни ног, ни рук, ни собственного тела, я словно обледенела и превратилась в статую. На место пронизывающего до костей холода приходила тупая боль, чувствующаяся в районе солнечного сплетения. Невыносимая… Сильная…