Клан Пепельного Шторма: Изгой (СИ) - Дмитриева Ольга - Страница 81

Он первым поднялся по каменным ступеням, не выпуская ладошку Ри, и толкнул круглый люк.

Сначала он увидел яркую луну и пояс из звезд — уже стояла ночь. И только после этого заметил все остальное. Аэдори высунулся из люка вслед за ним, выругался и недоуменно произнес:

— Это… что?

Несколько мгновений Рэм тупо таращился на то, что когда-то было садом, а затем спросил:

— Это… что?

Роско за его спиной извергал одно ругательство за другим, пока Мирэ не шикнул на него. Затем он терпеливо пояснил своему ученику:

— Ты же видел демона преддверия? Кто-то расщедрился на жертвы и открыл одному из Шестерки проход в наш мир.

— Значит, это…

Фразу Рэм не закончил. Хотя молчать, чтобы не накликать, было поздно.

Все пространство перед ними заполняла мерзкая красно-коричневая жижа. Она плескалась у порога, текла, переливалась. Вспухала пузырями причудливой формы, хлюпала, издавала странные звуки. И запах. Желудок Рэма протестующе зашевелился, желая скорее расстаться со своим содержимым. Юноша прикрыл нос рукавом и продолжил оглядывать двор неизвестного дома. Каменная стена, ограждающая сад, выглядела совсем обычной. Роско склонился над жижей и спросил:

— И если мы наступим в это, то…

— Нас затянет нижний мир, — сообщил Мирэ. — Поэтому отошел бы ты подальше.

Старшекурсник торопливо шагнул в сторону.

— И что нам делать? — спросил Рэм.

— Нужно создать что-то вроде моста отсюда до верха до стены, или отрастить крылья, или воспользоваться чем-то вроде магии полета, — начал перечислять учитель. — Боевая кровь помогла бы, но ее нужно экономить, поэтому…

Мирэ плюхнулся на колени и закрыл глаза:

— Буду медитировать и восстанавливать магию. Если придумаете способ пересечь двор для нас троих — толкните меня.

Адепты недоуменно переглянулись. Роско подошел поближе к Рэму и тихо спросил:

— Он всегда… такой?

— Вроде того, — признался изгой. — У тебя вроде был амулет для перемещения.

— Он личный и может перенести только меня одного, — с сожалением ответил страшекурсник. — и теперь ему нужно время на подзарядку, я истратил все для того, чтобы спасти вас.

— Анжелика подсказала, где нас искать?

Роско кивнул и внезапно замер, глядя на каменную стену. С той стороны раздался знакомый смешок. Рэм резко вскинул голову, ожидая увидеть темное облако. Вот только демон, который там сидел, выглядел совсем иначе.

Глава 50

В отличие от на-ур-лее, этот демон отчасти напоминал человека. Точнее, покрытую чешуей обезьяну с огромными когтями на лапах и пастью, полной острых зубов. Ядовитой слюны или чего-то подобного Рэм не увидел. А вот глаза было четыре. Верхняя пара век была плотно сомкнута, и это настораживало. Скорее всего, эти глаза представляли особую опасность. Мирэ ушел в медитацию так глубоко, что не заметил появления демона и даже не шевельнулся. Изгой постарался остаться спокойным и спросил:

— Что тебе нужно на этот раз? Мы немного заняты, как ты видишь.

Демон оскалился и, растягивая слова, произнес:

— Кого я вижу… Неужели… У Мирэ появился еще один спутник?

Рэм поспешно загородил Роско и заявил:

— Это мой спутник.

— Да? — подозрительно переспросил демон. — А мне кажется, это Мирэ взял с собой еще одного мальчишку.

— Это мой друг, — заверил его Рэм.

Изгой не сводил глаз с демона. Все его тело было напряжено, он был готов пробудить стихийные точки и защищать Роско. Демон убил всех спутников Мирэ. И Рэм не собирался ему позволять тронуть друга.

Черные дымные крылья окутали фигуру. Демон моргнул и с сожалением сказала:

— Жаль. А так хочется крови кого-то из магов. Простые людишки надоели.

В этот момент Мирэ открыл глаза и бросил:

— Сгинь, баай-ну. Я не отдам тебе никого из них. Ни Рэма, ни его приятеля. Кстати, он недостаточно высокороден для такого, как ты, поперек горла встанет.

Из черного облака снова раздался смешок:

— Как-нибудь справлюсь. Но сначала я подожду, пока магия твоего мальчишки вырастет, и сделаю его частью своего тела.

С этими словами демон отвернулся. Но Мирэ внезапно спросил его:

— А что ты здесь делаешь, баай-ну? Твой хозяин уже пришел сюда?

Демон снисходительно взглянул на Мирэ и ответил:

— Да. Но сейчас он занят не людьми. Сначала ему нужно завершить одно дело… А после этого и вашей породе не поздоровится.

Черное облако исчезло.

— Что это было? — подозрительно спросил Роско, который все это время расслабленно стоял рядом с Рэмом и понятливо молчал.

— Демон баай-ну, точнее, главный среди баай-ну, правая рука Кровавого, — пояснил Мирэ, снова закрывая глаза.

А старшекурсник спросил уже у Рэма:

— Эта тварь… говорила правду? Кровавый в Хегене?

— В Хегене. В Академии. — изгой развел руками. — Не знаю где. Но, похоже, поблизости. Нужно как можно скорее выбраться отсюда и попасть во дворец. Мирэ открыл глаза и с сожалением сказал:

— Было бы возможно мгновенно вылечить вас…

Он не закончил фразу, но Рэм сразу вспомнил входящий под ребра кровавый клинок и поежился:

— Неприятные воспоминания? — усмехнулся учитель.

— Не самые приятные, — признался изгой. — Но я согласен даже на это, если потом смогу сражаться.

Мирэ с сожалением покачал головой. Рэм и сам помнил свое состояние после перемещения вместе с учителем. Боеспособность у него была нулевая. И о повторении не могло быть и речи. Придется найти другой способ вырваться отсюда.

В этот момент где-то за стеной раздался треск. Роско сложил ладони перед грудью, пробуждая стихийные точки, а Мирэ мгновенно оказался на ногах, как будто это не он всего несколько мгновений назад медитировал. Рэм почувствовал, как его запястье что-то сжало. Скосив глаза, он увидел, что из-под рукава рубашки выглядывают фиолетовые цветы. Татуировка Ри? Впереди опасность?

В тот же миг над верхним краем стены показалось нечто странное. Рэм не сразу понял, что это голова гигантского каменного змея, на котором сидели три человека. Точнее, один лежал — обхватив голову монстра. Игу держал его за плечо, второй рукой прижимая к себе Ри.

— Рэм! — тут же закричал друг. — Учитель Мирэ!

Тот, кто распластался рядом с ним, поднял голову и взмахнул рукой. Гигантский змей перекинул через стену каменный хвост. Кончик его уперся в крыльцо дома. Камень начал двигаться, как будто плавился без жара. Вскоре глазам изгоя предстала удобная пологая тропа к стене, со ступенями в некоторых местах. И даже с перилами.

— Шевелитесь! — крикнул Игу. — Он долго не продержится.

Мирэ первым шагнул на странное сооружение, Рэм и Роско не отставали. Стоило им оказаться на верхушке стены, как Роско удивленно присвистнул. Рэм с удивлением увидел, что странная жидкость, которой был заполнен двор, просочилась на улицу и выпустила длинные, широкие отростки, не меньше десятка. И теперь эти отростки врастали в стены окружающих домов и мостовую.

— Это что? — спросил Роско.

— Большая проблема, — мрачно ответил Мирэ. — Спускаемся.

По хвосту каменного змея они спустились на улицу и остановились чуть в стороне от непонятных отростков. В тот же миг змей плавно опустил на землю Игу и его спутников, а затем исчез. В распростертом на полу юноше Рэм узнал Аэдори. Тот свернулся калачиков и прохрипел:

— Да чтоб вас… Полгода копил силы на призыв и все растратил…

Мирэ серьезно ответил:

— Корона этого не забудет. Что вы здесь делаете?

Игу ткнул в сторону какой-то дыры в земле и сказал:

— Нас заперли вдвоем в каком-то подземелье. Наверное, ждали, что один из нас прикончит другого. Ри вывела нас наружу.

В этот момент девочка бросилась к Рэму. Слепая снова казалась маленькой и жалкой, а на ее щеках изгой заметил мокрые дорожки. Плакала? Значит, глаза у нее, и правда, есть? Юноша подхватил ее на руки и обнаружил, что его маленькая помощница дрожит, как в лихорадке. Стоило Рэму прижать слепую к себе, как она тут же обмякла и тяжело задышала.