Зеленые цепочки (Тарантул 1) - Матвеев Герман - Страница 29

Однорукий неохотно сел на предложенный ему стул.

- Хотите поесть? Я вас рано поднял, - наверно, и позавтракать не успели.

- Зачем вы привели меня сюда?

- Имею несколько вопросов.

- Я не буду отвечать здесь. Везите, куда следует, там и поговорим.

- Это само собой, но мне, знаете ли, очень хотелось познакомиться с вами скорей. Много о вас я слышал. Человек вы умный, сами понимаете, что карта ваша бита, так я рассчитываю на вашу полную откровенность.

- Нет. Отправляйте в тюрьму, а там будет видно.

- Чего вы так в тюрьму торопитесь? Успеете. Шпион посмотрел на него долгим холодным взглядом, видимо рассчитывая минуты.

"Что, если он скажет об адской машине?" - мелькнуло в голове майора.

- А у вас, я вижу, кошки на сердце скребут, - злорадно сказал он и усмехнулся.

- Почему кошки?

- Трусите. И пальцы дрожат... Да, спета ваша песенка, Петр Иванович.

Эти слова и тон, каким они были сказаны, больно хлестнули по самолюбию шпиона. Он откинулся на спинку стула и высокомерно взглянул на майора.

- Вы хотите от меня откровенности? Пожалуйста. Скажу откровенно, что вы глупы, как пробка. Майор расхохотался.

- Неужели я таким выгляжу? Раньше мне говорили другое... Но все-таки как же это случилось, что я вас поймал? Вы умны, а я глуп, и вдруг...

- Что ж, повезло вам.

- Ах, вот в чем дело!

- Да, но только ненадолго.

- Неужели рассчитываете убежать?

- Эх... убежать! - сказал шпион. Он сжал руку в кулак так, что захрустели суставы, и этим немного успокоил себя.

- Трусите, трусите, - со смехом сказал опять майор. - Я вашу натуру немного знаю. "Молодец против овец"... Слышали такую пословицу?

Не стоило больше дразнить его. Однорукий засунул руку в карман и слегка покачивался на стуле. Он не слушал майора. О чем он думал? Что за борьба происходила в его душе? Угадать было трудно.

Драгоценные минуты уходили бесполезно. Майор уже решил, что все потеряно, план его провалился, как вдруг инвалид вздрогнул и, подняв мутные глаза, хрипло спросил:

- Что вы хотите от меня?

- Система вашей работы - раз, ваши соучастники - два, ваши задания, кроме ракет, - три... Ну, и пока хватит.

- Сколько времени?

- Без восьми минут пять часов.

- Уже без восьми... - откашлявшись, горько заговорил шпион. - Самое неумолимое в жизни - это время. - Он неожиданно встал и запел: - "Что час, то короче к могиле наш путь..." Такая песня была в дни моей молодости, - пояснил он. - Теперь только я понял эти слова. Нет. Я не боюсь смерти... Я знал, куда иду и зачем иду. Обидно только то, что плоды будут пожинать другие. Не завтра - послезавтра Ленинград падет, и в этом есть и моя заслуга. Я ждал этой минуты давно. Я готовился к ней...

- Выпейте воды.

Однорукий вытер пену, выступившую у него на губах, выпил залпом предложенную воду и безумными глазами посмотрел на майора. Лицо его было бледно, и верхняя губа чуть подергивалась.

- Сколько времени?.. А впрочем, не надо... не говорите... Вы справедливо сказали, - моя карта бита... Да, бита, только не вами. У вас еще нос не дорос, чтобы меня обвести вокруг пальца. И сейчас вы это узнаете. Да, да... сейчас... скоро...

- Ближе к делу, - сухо заметил майор.

- Ближе к делу? Извольте... Я вам скажу. Все, все... Но предупреждаю, что вы не воспользуетесь этими показаниями. Не понимаете? Не верите мне? А я говорю правду, сущую правду. Этого вы ведь и хотели от меня? Так вот: в нашей игре мы оба проиграли. Итак, - система? Моя система - это круги. Я прибыл в Ленинград и окружаю себя людьми: Семен, эти немцы - хозяева дома...

- Воронов с племянником, - подсказал майор. - Ага... Вы уже пронюхали? Да, Воронов.

- А еще?

- Записывайте, гражданин следователь. Фрост из Электротока, Шварцер из Петрорайгужа, - начал он торопливо перечислять фамилии предателей, давая им хлесткие циничные характеристики, указывая адреса и приметы,

- Записывайте. Это мой круг. Эти люди общаются со мной и больше никого не знают. Друг с другом они почти не знакомы. Кроме меня, есть в Ленинграде другие круги, в центре их - другие люди, но я о них ничего не знаю.

- Кто же руководит вами?

- Его здесь нет. Он за линией фронта и приедет сюда вместе с германской армией.

- Каким путем вас снабжают?

- Самолетом.

- Где сбрасывают груз?

- На Всеволожской, на совхозном поле.

- Есть определенный день?

- Мы вызываем самолет по радио.

- Где находится приемник?

- У Семена на чердаке. Там же спрятаны боеприпасы. Пишите скорей... Что вы еще хотите знать? Что я задушил свою собственную дочь... Что я пытал ваших людей...

- Об этом - в другой раз. Кроме ракет "зеленые цепочки", какие у вас еще были задания?

- Откуда вы знаете о "зеленых цепочках"?

- Отвечайте.

- Да, были... Литейный мост мы взорвем в день штурма и отрежем отход... Мы собираем военные сведения и по радио передаем в штаб разведки. Составляем списки... Вам хочется иметь шифр? Да? Он у Шварцера, о котором я говорил, спрятан в несгораемом шкафу вместе с советскими документами. Мы уже начинаем путать свое с вашим... Скоро все будет наше.

- Почему вы убили вашего сообщника у Сиверской?

- Это вам тоже известно?.. Извольте, скажу. Ненадежен. Завербован был глупо и только под давлением страха согласился работать на нас. Я боялся, что в Ленинграде он передумает, зайдет к вам и продаст.

- Кто тот человек в военной форме, которому вы передали чемоданы на Сытном рынке?

- Э-э!.. Да вы действительно знаете меня. Старший сын этого немца.

- Все, что вы сказали, правда?

- Да. Сегодня я первый раз в жизни говорю правду, и то только потому, что перед лицом смерти не лгут.

- Вы сильно облегчили мне работу...

- Не радуйтесь... Все это вам ни к чему. Остались уже секунды... Устал... Скажите, - сколько времени?

Майор посмотрел на осунувшееся лицо врага и сказал, отчеканивая каждое слово:

- Сейчас ровно пять минут шестого.

- Что? Чушь... У вас часы спешат.

- Сейчас проверю по другим, - невозмутимо сказал майор и, вынув из кармана другие часы, протянул их однорукому. - Убедитесь. На этих тоже пять минут шестого.

Шпион посмотрел на часы, потом на следователя, снова на часы и снова на следователя. На лице появилась болезненная улыбка.