Ingens (СИ) - "Битва Историй" - Страница 5

Когда они отрываются друг от друга, тяжело дыша, в потемневших глазах Граута горит огонь, которому хочется подчиниться. Выдержки Рикса хватает лишь на то, чтобы не упасть перед ним на колени прямо здесь, у дверей медблока. Он снова завороженно тянется к чувственным, четко очерченным губам, но Граут его удерживает. Рикс видит, что ему требуется усилие, чтобы не продолжить начатое, видит как тяжело вздымается его грудь и слышит сорванное дыхание; это вызывает первобытный восторг и придаёт наглости. Несмотря на легкий протест, Рикс все равно прижимается вновь и, удерживая Граута за шею, прикусывает пухлую нижнюю губу, тут же проводя языком и зализывая укус. Бедром он ощущает самое очевидное доказательство того, что Граут готов продолжить прямо сейчас.

— Остановись, — в и так низком голосе слышны потрясающие хриплые обертоны, — иначе я разложу тебя прямо здесь.

Эти слова заставляют рассудок помутиться окончательно, и Рикс опускает ладонь вниз. Крупный твёрдый член потрясающе ощущается даже сквозь штаны, и он чувствует, как рот наполняется слюной. Граут с шипением втягивает воздух сквозь зубы и перехватывает его пальцы.

— Я не шучу, — для верности Граут делает шаг назад, — ты ещё слаб, тебе нужен отдых, а не то, что ты там себе навоображал.

— Да ты жесток, командир, — Рикс ухмыляется непослушными губами.

Но Граут остаётся непреклонным, и Рикс с тяжелым вздохом возвращается на больничную койку.

В палате стоит тишина, слышно лишь попискивание каких-то приборов. Гарс и Сторция ушли, посчитав, видимо, что в помощи Рикс пока не нуждается, раз ушёл к ланисте своими ногами.

Слабости Рикс почти не ощущает. Все, что он чувствует, это как его собственный член требует разрядки. Настоящий, горячий поцелуй с причиной его бессонных ночей с момента прибытия на Блор и настолько явная демонстрация взаимного интереса не позволяют успокоиться и сделать вид, что ничего не произошло.

Рикс рвано выдыхает и тянется к собственным штанам.

— Только не говори мне, что наш несгибаемый гигант снова тебя проигнорировал, — тягучие интонации Хотча, невесть как оказавшегося рядом, заставляют Рикса вздрогнуть и проглотить готовое сорваться с губ ругательство.

— Я смотрю, у тебя талант оказываться не там, где ты нужен, — хмуро отвечает Рикс.

И повязка на глазу, и сломанная рука будто вовсе не портят Хотчу настроения. Разумеется, от его взгляда не укрывается, насколько Рикс заведён. Он присаживается на край кровати.

— О, думаю, я уже второй раз оказываюсь именно там, где необходим больше всего, — тянет Хотч, оглядывая Рикса. — Тебе не кажется забавным, что ты снова не можешь думать ни о чем, кроме разрядки, провоцирует тебя на это Граут, а помощь могу предложить я?

С этими словами Хотч накрывает пах Рикса ладонью здоровой руки и сразу сжимает пальцы. Уверенное движение заставляет Рикса выгнуться на кровати и застонать. В чем-то Хотч прав: они уже второй раз оказываются в ситуации, когда Рикс не может ему отказать, потому что тело берет контроль над разумом.

— Боги, ты такой отзывчивый и горячий, — шепчет Хотч, — за это можно простить многое, даже то, что не я являюсь причиной твоего возбуждения.

— Просто… заткнись, — с трудом выдыхает Рикс. Возбуждение и не думает пропадать, наоборот, сейчас он готов гнуться под любыми руками, которые подарят ему облегчение.

— Тогда ты должен этому поспособствовать, малыш Рикс, — Хотч выглядит довольным, как объевшийся сметаны кот. — Как видишь, я немного не в форме, так что встать и раздеться тебе придётся самому.

Он с удовольствием наблюдает, как Рикс стягивает штаны вместе с бельём и как отбрасывает в сторону тунику. Позы он не меняет, продолжая сидеть на краю кровати. Когда Рикс остаётся полностью обнаженным, Хотч неожиданно дергает его к себе.

— Сможешь устоять на ногах? — он пытливо смотрит снизу вверх и, не успевает Рикс уточнить, какого дьявола, обдаёт его член горячим дыханием.

От следующего движения ноги и впрямь подкашиваются: он проводит языком от основания до головки. Темные, слегка затуманенные глаза, не отрываясь, наблюдают за Риксом. Рикс не сдерживает мучительный стон. Хотч даже не пытается спрятать довольную усмешку, когда Рикс запускает пальцы в его волосы и тянет к себе. Он садится удобнее, шире раздвигает ноги, чтобы Рикс смог придвинуться ближе, и накрывает ртом его член.

Влажный, горячий рот и умелый язык ощущаются просто потрясающе, и Рикс прикусывает костяшки собственных пальцев, чтобы заглушить свои громкие стоны. Хотч пропускает его член глубже в горло и, потянувшись ладонью вверх по животу, цепляет его руку, отводя ее в сторону.

— Нет, сладкий, я хочу тебя слышать, — хрипло говорит он, выпустив член изо рта. — Здесь отличная звукоизоляция, и ты будешь кричать.

Рикс не может даже возмутиться дурацкому прозвищу, потому что Хотч возвращает свой рот туда, где он в данный момент жизненно необходим. Прохладный воздух медблока становится густым и горячим, пока Рикс судорожно вдыхает и громко, несдержанно стонет. Глупо и бессмысленно думать, что Хотч протянул руку… ладно, рот помощи только из дружеских побуждений, настолько явно он наслаждается процессом. Глухие стоны сжимающегося вокруг члена горла посылают по позвоночнику волны дрожи, а в глазах больше нет насмешки – Хотч смотрит жадно и голодно, вытворяя языком невероятные вещи. Рикс одной рукой опирается на его плечо, пальцами второй перебирая пряди волос и слегка оцарапывая затылок. Никогда в жизни он не ощущал ничего подобного.

Понимая, что разрядка совсем близка, Рикс пытается отстраниться, но Хотч удерживает его за бедро и позволяет двигаться самому, быстро и беспорядочно. Кончая и прижимая голову Хотча к своему паху, Рикс не сдерживает крика.

Испугавшись, что мог навредить, Рикс отстраняется и, совсем не уверенный сейчас в своих ногах, опускается рядом с Хотчем на постель и заглядывает ему в лицо. Тревога тут же утихает, уступая место сытому довольству: Хотч смотрит лихорадочно блестящими глазами и облизывает опухшие губы.

— Я не знаю, что сказать, — прочистив горло, наконец говорит Рикс, — спасибо, наверное? Это было невероятно.

Во взгляде Хотча мелькает что-то болезненное, но в следующую секунду он растягивает губы в привычной усмешке:

— О нет, малыш Рикс, простым «спасибо» ты не отделаешься. Ты так призывно стонешь, что теперь и мне требуется рука помощи. Я ничего никому не скажу, но только если ты сделаешь это так, будто и правда меня хочешь.

Рикс ухмыляется в ответ. Как там говорил Хотч в прошлый раз? Тело не врет? Себя Рикс никогда не обманывал, а без крайней необходимости старался не обманывать и остальных. Пока стоял на дрожащих ногах перед Хотчем, про Граута он и не вспоминал, настолько был захвачен темными глазами и умелым ртом.

С этой мыслью Рикс разворачивает Хотча лицом к себе и прижимается своими губами к его, сразу проникая в рот языком. Глаза Хотча удивленно распахиваются, но почти сразу закрываются, и он отдаётся поцелую целиком. Не отрываясь от его рта, Рикс аккуратно, не задевая повреждённую руку, укладывает Хотча на постель.

— Какой же ты… — восхищенно шепчет Хотч и тут же со стоном вскидывает бедра, когда Рикс накрывает ладонью его пах.

Сейчас, когда в голове немного прояснилось после сокрушительного оргазма, Рикс понимает, что создал сам себе огромную проблему. Он все ещё хочет оказаться под Граутом, все ещё стремится к его одобрению и наверняка проведёт немало бессонных ночей, думая о нём. Но находиться рядом с Хотчем, в очередной раз сдаваясь и не отталкивая его, Риксу нравится. Хотч потребовал невозможного, Рикс не представляет, как можно изобразить желание, не испытывая его. Правда в том, что желание он действительно испытывает и с удовольствием стягивает с Хотча белье и задирает тунику к груди.

Когда он обхватывает твёрдый, сочащийся смазкой член, у Хотча закатываются глаза, а рот раскрывается в беззвучном стоне. Невозможно удержаться, и Рикс снова приникает поцелуем ко рту с припухшими губами. Они жадно сплетаются языками, пока Рикс быстро и жестко двигает по члену Хотча рукой, не сбиваясь с уверенного ритма и неумолимо возбуждаясь снова. Хотчу требуется совсем немного времени, чтобы выгнуться с громким стоном и кончить себе на живот. Отдышавшись, он тянется за полотенцем, вытирается и приводит себя в порядок.