Цена вечности: Незримые путы (СИ) - Жемчужная Мегарисса - Страница 56

Ламберт со вздохом лег на спину. К настойчивому желанию примешалась тревога. Он не знал, каков Айден сверху, не знал, к чему готовиться, да и мужчин у него не было страшно давно. Он постарался дышать размеренно, прогоняя легкое беспокойство.

— Не так, — Айден мягко подтолкнул его, побуждая тоже повернуться на бок. Снова прошелся поцелуями по плечам, погладил живот. — Все нормально?

Ламберт кивнул. Как минимум, все было честно. Отдаваясь ему в прошлый раз, Айден тоже не знал, чего ждать. Он ощутил дразнящие прикосновения к члену, вновь пробуждающие чуть угасшее желание, жар тела Айдена, прильнувшего к его спине, чувственную ласку языка на шее, терпкий запах возбуждения. По позвоночнику снова прошла дрожь, яйца судорожно поджались. Черт возьми, ему нужна была разрядка!

— Хватит тянуть, — хрипло потребовал он, едва удерживаясь на грани.

Ответом был тихий смешок. Айден снова отстранился, занимаясь своим флаконом.

Ламберт забыл, насколько это неудобно, насколько странно и приятно. Айден понимал его тело, ловил каждое движение, трактуя так, как и следовало, мгновенно подстраиваясь под его потребности. Ламберт чувствовал, насколько он сосредоточен, держа себя в руках, не поддаваясь опьяняющей страсти. Он слышал позади тяжелое, размеренное дыхание и заново приучался открываться мужчине.

— Мать твою, — выдохнул Ламберт, вдруг осознав себя упоенно насаживающимся на член Айдена. Он потерялся в ощущениях, охваченный безумной, животной горячкой, толкавшей его к краю. Айден горячо, со стонами выдыхал, придерживая его бедра, наращивая темп. Он больше не трогал член Ламберта, теперь это было лишним — огонь разгорался уже глубоко внутри, пробегал по телу сполохами неумолимого наслаждения, грозившего вот-вот перехлестнуть через край.

Боль пришла внезапно и неожиданно. Айден впился зубами в его плечо, неглубоко, но чувствительно. Ламберт отвлекся лишь на миг, и тут же оказался уничтожен оглушительным удовольствием, разорвавшимся в его теле словно самум, таким же ослепляющим и смертоносным, вышибающим дыхание и лишающим разума.

Он пришел в себя не сразу. Реальность прокралась в сознание мелкой дрожью тела, ласковыми поглаживаниями по бедру и редкими поцелуями на шее. Только сейчас Ламберт почувствовал вечернюю прохладу, от которой несколько защищало горячее тело Айдена, плотно прижавшееся со спины. Солнце давно опустилось за верхушки деревьев, погрузив мир в серую туманную дымку. Пришла ленивая мысль, что нужно встать и привести себя в порядок. А еще — развести огонь и поесть. Но шевелиться совершенно не хотелось. Тело налилось свинцом, мешая двинуть даже рукой.

— Ну, вот, — насмешливо шепнул ему на ухо Айден, — у тебя теперь тоже есть повод искупаться второй раз.

Он отстранился, и тотчас же стало еще холоднее. Ламберт устало вздохнул, потер глаза и нехотя поднялся на ноги. Чтобы быстрее согреться, следовало быстрее одеться. А для этого действительно требовалось помыться в остывающей воде. Он поежился, но недовольство было лишь призрачным чувством. В конце концов, оно того стоило.

Направляясь к потемневшей воде, Ламберт прислушивался, как одевается Айден, и думал, что проклятая деревня, затерянная в лесу на несколько десятилетий, — лучшее, что с ними могло приключиться.

========== 23. Задавая вопросы ==========

Госпиталь Вильмериуса встречал посетителей тошнотворной смесью из запахов нашатыря, крови и мочи, безраздельно господствовавшей в воздухе и мгновенно облеплявшей посетителя. Запах, казалось, покрывал толстым слоем стены и лавки, оседал на полу и вместе с грязью цеплялся за подошвы сапог. Взгляд то и дело натыкался на искаженные страданием лица, на пропитанные гноем тряпки, прикрывавшие застарелые раны, на безобразные увечья, превращавших еще утром здоровых горожан в нищих калек. В уши лез настойчивый звук чьих-то далеких завываний и бесконечного топота многочисленных ног.

Ламберт не смог удержаться от гримасы отвращения. Он привык к крови и дерьму, но сконцентрированные в столь тесном помещении, они пронимали даже его. Едва тронутый сумерками свет, проникавший в окна, уродовал серыми тенями лица врачей, их помощников и больных, так что отличить работников госпиталя можно было только по кожаным передникам. На ведьмаков никто не смотрел. Ламберт невольно оглянулся на Айдена.

— И к кому нам обратиться? — вполголоса поинтересовался он. — Думаешь, они сразу все расскажут?

Айден не ответил, сосредоточенно осматривая помещение. Его лоб пересекла глубокая складка, взгляд выхватывал кого-то из толпы страждущих. Вдруг он замер, прислушался к чему-то и кивнул на выход. Ламберт невольно закатил глаза. Он понимал, что убийство Эмраса — не его дело, но чувствовать себя ведомым было неприятно. Айден действовал сообразно своим планам, о которых почти ничего не рассказывал, и ему оставалось только подчиняться.

На свежем воздухе, с подветренной от госпиталя стороны, скрывался от работы какой-то очень молодой и очень уставший лекарь. Он сидел на поваленной колоде, понуро свесив голову и упираясь руками в колени. Нездоровую желтизну его лица не могли скрыть даже надвигающиеся сумерки. Айден направился прямо к нему и сел рядом. Ламберт задержался в паре шагов, прислонился спиной к грязной стене госпиталя. Лекарь на миг вскинул голову и снова уставился в землю.

— Не могу ничем помочь, — заученно забормотал он. — Мест нет. Если хотите, ждите.

— Что, совсем плохо? — сочувственно спросил Айден, почти повторяя позу лекаря.

— Совсем, — махнул головой тот. — Все койки забиты, хоть на улице укладывай. А откуда микстуры, бинты? Никаких благотворителей не хватит. Да еще тащат все, что плохо лежит… Ну разве можно в таких условиях работать? Вот куда смотрят управляющие?

— Тащат, значит? — повторил Айден. — А госпиталь и без того беден, как видно.

— Ну, конечно! — лекарь взмахнул руками, отчаянно ища понимания в лице собеседника. — Сил уже нет. Только с утра была корпия. И где она? Думаете, на больных ушла? А вот и нет, половину утащил какой-то дед. И ведь едва доковылял, а корпию в окошко выбросил, подельникам. Самим ведь понадобится, сами придут помощи просить в следующий раз. От снадобий вообще нельзя отворачиваться. А спирт… Вы знаете, сколько здесь спирту крадут?

— Догадываюсь, — грустно улыбнулся Айден. — Нелегко вам приходится. Казалось бы, госпиталь для бедняков, беречь должны пуще глаза. Не ожидал.

— А я, думаете, ожидал, когда сюда пришел? — мрачно спросил лекарь. — Сам ведь напросился фон Гратцу. Хотел хирургию изучать, людям помогать, а здесь… — он махнул рукой.

— Но вы ведь помогаете, — возразил Айден. — Кому-то все же помогаете.

— Капля в море, — поморщился лекарь. Было видно, как он спешит выговориться, выплеснуть то, чем болела его душа. — Нам бы хорошую, большую больницу, с лекарствами, со снабжением! Да туда и лекари сразу пойдут. Сюда ведь только по большой нужде приходят, потому что нигде больше хирургии не научишься. Только и мечтают поскорее на частную практику выйти. А вы по какому вопросу? — он выжидающе взглянул на ведьмаков.

— Кажется, это потерял кто-то из ваших, — Айден достал из кармана узкую полоску с надписью «Госпиталь Вильмериуса».

— Да, точно, — лекарь задумчиво тронул рукой точно такой же значок у себя на груди и криво усмехнулся. — Представляете, тоже пришлось сделать после кражи. Года два назад кто-то проник в хранилище и вынес все ингредиенты для настоев. Потерь насчитали на целое состояние, как говорят. Меня тогда здесь еще не было, но слышал, нашим пришлось работать буквально с голыми руками. Сторож впустил, думал, это из служащих кто-то. Хорошо, что вы принесли, если бы нашел кто другой, могли быть серьезные неприятности.

— Неужто всем служащим сделали такие? — удивился Айден. — Металл хороший, кто же так раскошелился? Могли бы обойтись метками и попроще.

— Простые метки и подделать проще, — тяжело вздохнул лекарь. — Конечно, сделали не всем, на такое даже благотворители не способны. Только тем, кто здесь постоянно работает. Теперь в хранилище только их и пускают. А тоже ведь… Чуть что надо, вместо того, чтобы больным заниматься, в хранилище бежишь. Ну дело ли? А куда деваться?