Грубиян на одну ночь (СИ) - Летова Мария - Страница 14

Нестандартная ситуация — это то, что нужно, чтобы заставить человека творить глупости. Являть истинные лица, порой даже истинные голоса.

Теперь я хочу знать, кто такая Маргарита Айтматова, и, чертовски надеюсь, что ответ мне понравится.

— Нудистский пляж на той стороне, — бросает, отвернувшись.

Оставив между нами пространство в ширину своего шага, останавливаюсь за ее спиной. Босая, она ниже меня на голову, хотя роста у нее хватает, чтобы тело выглядело сногсшибательно.

— Я не нудист, — парирую коряво.

— Ну, да. Не положено?

— Вроде того.

— С тобой весело, — фыркает.

Сложив на груди руки, смотрю на ее затылок. Обычно людей нервирует присутствие за спиной другого человека, даже близкого, но сдаваться Марго не собирается. Поведя плечом, продолжает упорно смотреть вперед.

— Кто такой М.А.? — интересуюсь инициалами художника-философа, который явно знает о моем городе больше меня, раз умудрился передать обычные вещи в такой необычной форме.

Чуть повернув голову, Марго демонстрирует мне свой профиль с ровной линией носа и очертаниями пухлых розовых губ.

— Это запишут в протокол?

— Я сегодня не на службе.

— Хм… — дует губы.

То, что флер беззаботной красотки — ее второе я, мне давно понятно. Не могу не согласиться с тем, что ей идет. Я не встречал ни одной женщины, которой бы это шло также, но от этой мне вдруг хочется большего.

Терпеливо жду, глядя на мокрый песок под ее босыми ногами.

Я не настроен на флирт. В моей природе подобный ген отсутствует. Если это значит, что я скучный, так тому и быть.

Снова отвернувшись, Марго молчит пару секунд, после чего ровно отвечает:

— Максим Айтматов. Подсказки нужны?

Что ж. Одной загадкой меньше.

— Нет, — говорю я.

— Он любит рисовать море и цветы, — так же ровно продолжает Марго. — цветы особенно. Слава богу, ему хватило тормозов, чтобы не назвать меня Розой.

— Он не промахнулся, — отдаю должное ее отцу.

— О, неужели комплимент? — бросает с насмешкой. — Не ожидала.

— Может, ты в принципе ждала кого-то другого? — перехожу в атаку, поднимая на нее глаза.

Развернувшись, она смотрит в мое лицо, сощурив глаза.

— Кого, например? — обдает меня холодом.

Мы оба знаем, о ком я говорю.

— Я не совсем разобрался, как у вас тут все устроено, — поясняю спокойно. — Но с виду на тихий омут не тянет.

— Говорите загадками, капитан, — делает ко мне шаг. — Выражайтесь яснее. Кого же я тут ждала?

— Надеюсь, что никого.

— О, правда? Может, я ждала любовника? — бросает с вызовом. — А может, их у меня куча?

Я так не думаю. Алый злой румянец на ее щеках тому подтверждение. Он следствие задетой гордости, потому что именно так о ней все и думают — красивая содержанка. Аналогичным образом я рассудил и сам, когда увидел ее впервые.

Это все, что я хотел узнать. Осталось только затоптать разгорающийся пожар, пока он не подпалил мне пятки.

— Хотите стать в очередь? — фальшиво улыбается.

— Не люблю очереди.

— Тогда, до свидания, — машет рукой, намекая на то, что уйти должен я, а не она.

Черт.

Она потрясающая.

Блять.

— Извини, — говорю убедительно, глядя в ее горящие обидой глаза. — Я забираю свои слова назад.

— Господи… — шепчет, опуская подведенный идеальными стрелками веки. — Ладно… — рванув в сторону, выскакивает из воды. — Черт с тобой…

Взбивая песок, несется к дорожке.

Догоняю в два шага и ловлю ее плечо, разворачивая к себе.

— Я прошу прощения, — повторяю хрипло.

— От-ва-ли. — цедит мне в лицо, толкая в грудь ладонью.

— Рита…

— Отпусти, — вырывает локоть.

Шагнув за ней, наклоняюсь и обнимаю рукой тонкую талию.

Под возмущенный вскрик вжимаю в себя напряженное тело, второй рукой накрывая ее затылок.

Впервые в жизни я ее касаюсь, и если мне придется за это извиняться, то это будет крушением гребаного Титаника.

Сминаю ее губы своими, и по моему члену проходит электрический разряд.

Втягиваю носом запах ее духов вместе с воздухом, на секунду стопоря любую атаку.

У нее настолько охеренные губы, что мне нужно, блять, прийти в себя.

Тело в моих руках вздрагивает, мягкая грудь упирается в мою, острые ноготки впиваются в плечи, но все это меркнет, когда Маргарита позволяет моему языку раздвинуть свои губы.

— Ммм…

Со звездами в глазах проваливаюсь в нее языком, игнорируя звонкое столкновение наших зубов. Через рубашку чувствую сносящий крышу укол ее возбужденных сосков. Уже со второй попытки я беру ее рот своим без любых проблем, так глубоко, что меня шатает.

Разжав руки, выпускаю ее на волю, чувствуя на языке шампанское и вкус своей женщины.

Марго отскакивает от меня, приоткрыв чуть покрасневшие губы.

Взбешенная, возбужденная и настоящая.

Возбуждение тормозит все мои реакции. Кроме дикого сексуального голода я вообще ни хрена не чувствую.

Ее грудь поднимается и опадает. Крылья ровного точеного носа трепещут, втягивая и выталкивая воздух. Рука взмывает вверх, и мою щеку обжигает звонкая пощечина.

Принимаю ее смиренно, глядя исподлобья.

Развернувшись, Маргарита возобновляет путь. Увязая в песке, несется к дорожке.

С рваным выдохом провожу ладонью по волосам, наблюдая за этим бегством, от которого мое нутро колбасит.

— Пффф… — наблюдая за тем, как она добирается до своих туфель, принимаюсь ходить туда-сюда, положив на пояс руки.

Молча наблюдаю за тем, как, замерев на дорожке, она чертыхается, повернувшись ко мне спиной и запрокинув вверх лицо.

Просто жду, сверля ее спину глазами.

Расхаживая взад и вперед, тру ладонью вспотевший затылок и пытаюсь успокоить дыхание.

Замираю, чувствуя бешеный прилив адреналина в крови, когда Марго разворачивается и снова возвращается на песок, двигаясь на меня с той же скоростью, с которой до этого убегала.

Инстинктивное желание прикрыть яйца формируется в башке, даже несмотря на то, что вся кровь из нее шарахает прямо по моем паху. Член с рывком упирается в ширинку, выбивая из горла хрип.

Я не планирую еще раз получать по роже, но вместо того, чтобы сформировать хоть какую-то стратегию защиты, тупо смотрю в горящие ослиным упрямством карие глаза.

Наверное, так выглядит моя гребаная смерть, потому что, если не отымею эту женщину как следует, просто сдохну. Помимо того, чтобы пить, есть и спать, теперь это моя новая базовая потребность.

Возникнув передо мной, Марго секунду смотрит в мое отупевшее лицо. Выбросив вверх руки, обнимает ладонями шею и тянет на себя, заставляя меня сгорбиться. Момент, и ее губы на моих. Но она ни на секунду не дает забыть, что это я мужик, а она женщина, поэтому ее губы коварные и нежные, как, блять, первородный грех!

С мягким нажимом касаются и убегают. Опять возвращаются и опять убегают, дразня и приканчивая любую мою воинственность. Порхают по моим губам, как гребаные бабочки, задевая их языком и подчиняя тому ритму, которого хочется ей.

Ей хочется познакомиться.

И это заводит еще сильнее.

— Мммм… — сдавливаю бицепсами ее талию и тянусь как сосунок за добавкой.

Прогнувшись в спине, Марго отклоняется назад и тянет меня за собой, будто привязанного.

Языком ловлю ее язык, включаясь в процесс и подыхая от того, как мой член упирается в развилку ее бедер и как она дрожит от этого контакта.

Опустив ладонь, сжимаю стройное бедро, заставляя забросить его на свое.

Вжимаюсь ей между ног, на что получаю чувственное шипение.

Откинув голову, она смотрит на меня затуманенными глазами. Никакого сопротивления. Но я в той фазе неадекватности, когда с трудом контролирую себя. Я в той фазе, когда телом правит желание потеть и, блять, кончать.

Качнув вперед голову, сгребаю ее приоткрытые губы своими, рассудив, что мы уже достаточно хорошо “знакомы”, чтобы целоваться по-настоящему.

Ее стон, как афродизиак.