Моя страна - прежде всего! (СИ) - "Илья83" - Страница 192

— Мою маму зовут Эрика. Эрика Блюм… — сообщила ему Лаура, так как мать не горела желанием представиться, видимо, до сих пор не в силах осознать что её дочь перечит ей.

— Не могу сказать что мне очень приятно, но всё-таки я готов познакомиться со своей будущей тёщей… — усмехнулся Гюнтер, вызвав своими словами ещё один благодарный и счастливый взгляд девушки.

— Мама… — она взяла женщину за руку и посмотрела ей прямо в глаза. — Знаю, я виновата перед тобой что не сказала всё раньше, но я боялась что ты ужасно разозлишься. Прошу, прости меня… Просто… Просто я люблю моего Гюнтера, а он любит меня. Я помню что ты мне говорила про мужчин, но поверь, он не такой! Гюнтер — самый красивый, умный, сильный и добрый мужчина! Он герой! Награждён Железным Крестом, служит охранником самого фюрера! А недавно, чуть не погибнув, спас множество людей при пожаре! И я очень-очень люблю его и не могу без него жить! Для меня сейчас каждый день как сказка, понимаешь? Я дышу, я живу, я люблю! — Лаура помолчала и тихо добавила: — И поэтому я не могу и не хочу уйти с тобой, мама. Я уже не маленькая девочка, которой ты меня представляешь. У меня своя жизнь..

В спальне повисло молчание. Гюнтер подумал что его девочка всё сказала абсолютно правильно.

— Но как же? — каким-то растерянным голосом спросила женщина. — Тебе же всего лишь девятнадцать лет скоро исполнится… Ты ещё такая молодая, наивная… Но даже если ты его любишь, почему вы не женаты? Ведь нельзя же до свадьбы заниматься любовью, я тебе сколько раз говорила, Лаура?! Или он просто тобой пользуется..?

Гюнтер решил что настала его очередь вступить в разговор.

— Никто никем не пользуется, фрау Блюм! Что же до свадьбы… Я решил что сейчас жениться небезопасно. Идёт война, я могу погибнуть и в этом случае не хочу оставлять Лауру вдовой. Но могу вам пообещать: как только ситуация изменится, ваша дочь тут же оденет белое платье и на законном основании будет хозяйничать в моём доме. Кстати, хочу вас поблагодарить от всего сердца… — добавил он, не дожидаясь новых вопросов от удивлённой матери девушки.

— За что? — только и смогла вымолвить женщина.

— За то что вы вырастили такую красивую, добрую, хозяйственную и сек… хм… в смысле, умную дочку! — с трудом поправился Гюнтер. — Она меня кормит такими вкусными блюдами что никакой ресторан не сравнится. Лаура, милая моя, спасибо тебе за то что ты так хорошо усвоила мамины кулинарные уроки! — он нагнулся и поцеловал смущённую девушку, в то время как Эрика Блюм пыталась прийти в себя.

— Но тогда вы не должны жить как муж и жена! — опомнилась женщина. — Вот как только женитесь тогда и пожалуйста!

— Мама! — воскликнула Лаура и закатила глаза.

— Спокойно, фрау Блюм! — сказал Гюнтер. — Я — чистокровный ариец, Лаура тоже, поэтому на нас распространяется особый приказ рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера, который разрешает и даже обязывает нас создать будущую ячейку общества, даже без оформления брака, для скорейшего восполнения потерь и возрождения новой германской нации! — провозгласил он на ходу придуманную оправдательную причину их сексуальным добрачным отношениям. И, глядя в их расширившиеся от удивления глаза, добавил:

— Имейте в виду, этот приказ только для служебного пользования офицеров СС, для других он секретен! Надеюсь, вы понимаете что любое его упоминание среди других людей привлечёт к вам пристальное внимание гестапо, фрау Блюм? — пригрозил он с суровым видом.

Та только кивнула, подавленная моральным авторитетом всемогущего рейхсфюрера.

— Кстати, как вы нашли нас? — с интересом спросил он. — Вам Лаура сообщила?

— Нет, эта чертовка мне ни слова не сказала… — призналась женщина, смерив свою дочь недовольным взглядом. — Я по-прежнему была уверена что она снимает квартиру вместе с другой девушкой из клиники Шарите. Вчера мне захотелось сделать ей приятный сюрприз и я приехала туда без предупреждения. И что же? Оказалось, её соседка всё знает! Все всё знают кроме меня, её родной матери! — возмутилась фрау Блюм. — Это невообразимо!

— Мама, ну прости меня.. — Лаура нежно погладила мать за руку и обняла женщину.

— И что дальше? — спросил заинтригованный Гюнтер, невольно улыбнувшись от представившейся ему сцены донельзя удивлённой Эрики на пороге старой квартиры Цветочка.

— Не вижу ничего смешного, молодой человек! — заявила женщина, заметившая его улыбку. — Мне там такого рассказали… Что моя дочь вылечила от смерти героя Рейха и за это он хочет жениться на ней, а пока она просто живёт с ним… Что он такой красавчик и Лаура не приходит а прилетает на работу с таким счастливым лицом что все девочки ей завидуют! А потом она весь день ходит и зевает, говоря что не могла уснуть полночи из-за шумных соседей! — смерила она обоих сверкающим от возмущения взглядом.

Гюнтер с удивлением посмотрел на девушку, которая закрыла пылающее лицо руками и уткнулась в подушку. Да-а… Ну и напридумывали сплетен её подружки… А зевает она, видимо, из-за некоего героя-эсэсовца, который не даёт бедной девушке высыпаться, охваченный неистовым желанием взять её побыстрее, посильнее и поглубже… Что ж, в этом есть и его доля вины, придётся несколько сбавить обороты. Впрочем, через пару-тройку дней он уезжает на фронт, поэтому Лаура начнёт нормально спать.

Он почувствовал настоятельную потребность прогуляться, успокоиться и решить что делать дальше.

— Фрау Блюм, думаю, вы хотите многое обсудить со своей дочерью, поэтому я пойду схожу по делам да и прогуляюсь заодно. Лаура, вечером мне надо будет сказать тебе кое-что и посоветоваться. Ты весь день дома будешь? — спросил он девушку, которая постепенно отходила от смущения и открыла лицо, всё ещё стесняясь посмотреть матери в глаза.

— Ну, я хотела вечером встретиться с подругой… — сказала она. — А до этого времени, думаю да, поболтаю с мамой, уберусь в квартире..

— Хорошо, милая, тогда до вечера. Фрау Блюм, моё почтение! Не обижайте нашу малютку, шумные соседи всю ночь мешали нам спать своими криками и стонами и она заснула лишь под утро! — не удержался он от шутки и тут же шагнул за дверь, опасаясь что подушка, брошенная девушкой, попадёт в него.

— Ах ты, шутник! Вот только приди вечером!.. — донёсся до него смеющийся голос девушки.

— Лаура! Как ты себя ведёшь?.. — голос строгой фрау Блюм вторил ей.

Выйдя из дома, смеющийся Гюнтер несколько секунд стоял возле машины, размышляя, куда ему поехать. Он погладил сверкающее крыло "опеля" и мысленно снова поблагодарил баронессу, сделавшую ему такой щедрый подарок. Конечно, он его не просил но очень ценил то что его аристократка оказалась не жадным снобом а женщиной, которой не чужда благодарность. Это в любые времена всегда ценилось людьми, по крайней мере, нормальными и адекватными.

Наконец, Гюнтер решил заехать домой, заранее известить родителей о скором отъезде на фронт.

Скоро он уже парковал машину возле знакомого дома и вошёл внутрь. Благодаря полному слиянию его сознания с остатками личности прежнего Шольке, ему были доступны все детские воспоминания тела. Вот здесь он упал и чуть не сломал ногу когда спрыгнул со стула в пятилетнем возрасте, погнавшись за котом… А на кухне его однажды едва не ошпарило кастрюлей горячей воды при попытке заглянуть в неё… Улыбнувшись чужим воспоминаниям, ставшим своими, Гюнтер заглянул в гостиную.

Там была только мать, читавшая книгу. Он невольно залюбовался ею. Несмотря на возраст та по-прежнему выглядела очаровательно, благодаря тому что следила за собой и использовала все ухищрения косметики чтобы оставаться по-женски привлекательной.

— Здравствуй, мама… — тихо сказал он, подойдя к ней сбоку. Марианна Шольке повернула к нему голову и радостно улыбнулась. Отложила книгу, встала и крепко обняла его.

— Гюнтер, мой мальчик! Как хорошо что ты зашёл! Я уже соскучилась по тебе. А сейчас что-то зачиталась и даже не слышала твоего прихода.

— Я тоже по тебе соскучился, мама. Ты, как обычно, отлично выглядишь! Честно говоря, не зная твоего возраста, не дал бы тебе больше тридцати! — улыбнувшись, сделал он заслуженный комплимент.