Он тебя не отпустит (СИ) - Бонд Юлия - Страница 34

Выкурив сигарету, я швырнул окурок в мусорный бак и уселся на скамью. Зарывшись пальцами на голове, едва не рвал на себе волосы, пытаясь всё обдумать. Решение пришло само, спустя несколько минут. Всё просто. Нужно было найти отца Кати и поговорить с ним по-мужски. Я до последнего хотел верить, что Максим Владимирович — более здравомыслящий, чем его супруга. Ведь то, что женщиной руководили эмоции, а не рассудок — понял сразу, когда она начала говорить про местных специалистов.

Когда ехал за рулём позвонила мама и рыдала в трубку, что Санию забрала полиция. Из-за всхлипываний я ничего толком не понял, а потому включил левый поворотник, перестроился в крайний левый ряд и пошёл на разворот, отбросив на задний план все свои дела.

После разговора с мамой, не раздумывая набрал Смоленского.

— Мурат, ну, где ты дорогой? У нас сегодня встреча с Заболотным или ты забыл? — отозвался на том конце провода голос босса.

Я сделал глубокий вдох носом, выдох через рот. Всё нормально. Он поймёт, это же впервые за столько лет я выбиваюсь из колеи.

— Павел Петрович, у меня возникли непредвиденные обстоятельства. Я не смогу приехать. Извините.

— Что случилось?

— Это личное.

Петрович подозрительно промолчал, а я так и представил, как он сейчас злится, плотно сжимая челюсти.

— Какие у тебя проблемы, Мурат? Мы же свои люди, и ты можешь мне доверять.

— Это не телефонный разговор, — сухо ответил я.

— Да? Ну как знаешь… Если что-нибудь понадобится — ты знаешь мой номер телефона.

— Спасибо.

Нажал на красную трубку и отшвырнул телефон на пассажирское сиденье. Как же всё не вовремя навалилось…

Сжав руль до беления пальцев, вдавил педаль газа в пол и нарушил скоростной режим раз десять, пока доехал до родительского дома. Припарковал машину во дворе. Взбежал по лестнице и, остановившись напротив квартиры, стал тарабанить в дверь.

— Сынок, — как только дверь открылась, мама прильнула к моей груди и заплакала.

— Мам, идём в дом.

Я обнял маму за плечи и провел в коридор. Дал время выплакаться. Не торопил, просто обнимал, гладил спину и ждал, пока стихнут первые эмоции. Наревевшись, мам шмыгнула носом и растёрла по щекам влажные дорожки от слёз. Взглянула на меня своими красными, опухшими глазами и я тут же ощутил, как подпрыгнуло в груди сердце.

— Что случилось? Почему Санию забрала полиция?

— Из-за показаний соседки. Она рассказала, что видела в глазок… — мама громко всхлипнула, а затем зажала рот рукой и качнула головой.

— Говори, мам.

— Сания и Катя ругались, о чём-то спорили, а потом твоя сестра толкнула ту девушку.

Мама снова всхлипнула, но я никак не отреагировал. Мой мозг медленно переваривал информацию, сопротивляясь верить в этот звериный поступок.

— Это правда? — спросил я, придя в себя. Мама ничего не ответила, и тогда я схватил её за плечи и хорошенько тряхнул. — Мама, это правда? Катя не случайно упала с лестницы, как сказала нам сестра, да?

— Я не знаю, сынок. Не знаю! — вскрикнула мама, морщась от боли. Я ослабил тиски пальцев, а затем и вовсе убрал руки с материнских плеч.

Отошел назад. Прилип спиной к стене и, зарывшись лицом в раскрытых ладонях, первую минуту тяжело дышал. От чудовищного поступка родной сестры переворачивались внутренности, а на голове волосы вставали дыбом. Да за что она так, а? Чтобы не сказала ей Катя, каким бы словом не обидела, но причинять физическую боль беременной — выше моего понимания…

— Муратик, что теперь будет, сынок? — голос мамы вырвал меня из прострации.

Подняв потерянный взгляд на материнское лицо, я качнул головой, а затем, поборов оцепенение, смог сказать:

— Ты переживаешь за свою дочь или будущего внука, которого она хотела убить?

— Мурат… Сания бы, — решительно качнула головой, — ни за что так не поступила. Нет! Это всё враньё! И ты должен помочь сестре. Найди ей самого лучшего адвоката.

— Адвоката? — криво ухмыльнулся. — Мам, если Сания виновата, то я и пальцем не пошевелю, чтобы ей помочь.

— Но ты же её брат, Мурат. Ты — единственный мужчина в семье и несёшь ответственность за свою сестру вместо отца.

— Мама, ты себя слышишь? — не сдержавшись, я крикнул на мать, и она наконец то перестала слепо всё отрицать, и умолять меня о помощи. — Сания хотела убить Катю и моего сына. Ты считаешь, что после этого я стану ей помогать?

— Нет. Сания не сделала бы так, Муратик. Ты что? Это всё соседи. Злые, костлявые языки. А твоя сестра не такая, ну ты же знаешь её, сынок…

Солнце клонилось к горизонту, день понемногу подходил к концу. Дождавшись, когда спадёт июльский зной, я вышла из больницы на улицу прогуляться перед сном и подышать свежим воздухом. Бродила вдоль аллеи, разглядывая высокие кустарники роз. Засмотрелась, задумалась, а потому не заметила, как за спиной выросла тень.

— Гуляешь? — послышался мужской голос и моё сердце убежало прямо в пятки.

Я медленно обернулась и увидела перед собой темноволосого мужчину лет тридцати с лёгкой небритостью на лице. Он казался мне знакомым, но вспомнить его имя я так и не смогла.

— Я тебя напугал? — спросил он, окутывая звуками своего низкого голоса с хрипотцой.

— Мы знакомы?

— Да, — ухмыльнулся он и протянул перед собой руку.

Не ответила на рукопожатие, лишь подозрительно посмотрела на мужскую руку, и незнакомец тут же спрятал её в карман брюк.

— Меня зовут Мурат Шахин.

— Не может быть? Шахин?

— Да. Не похож? — он мазнул по мне ленивым взглядом, отчего внутри всё перевернулось.

— Ты изменился.

— Ну да, — он проглотил смешок, а я так и не поняла, что его рассмешило. — Прогуляемся?

— Можно.

Мы пошли вдоль аллеи, соблюдая некую дистанцию. Точнее, это я сторонилась, не понимая, как себя правильно вести с этим человеком. Родители говорили, что я беременная от Шахина, а еще мама сказала, что это по его вине я упала с лестницы, получила сотрясение мозга и чуть не потеряла ребенка. Что чувствовать к Мурату — не знала. С одной стороны, в груди очень сильно ёкало сердце, а в голове будто срабатывал какой-то блокиратор. «Беги от него, Катя», — кричал внутренний голос, но я старалась его не слушать. Мурат же отец моего будущего ребенка, разве он причинит мне вред?

— Можно я задам тебе один вопрос? — спросила я и Мурат одобрительно кивнул. — Как всё произошло?

— Хочешь узнать, как ты упала с лестницы?

— Да. Я ничего не помню. Будто этого никогда и не было.

— Кать, я не уверен, что должен рассказать это именно сейчас.

— Почему?

Он пожал плечами.

— Значит, это правда, — выдохнула с грустью.

— Что правда? — оживился Шахин.

— Мои родители сказали, что всё случилось из-за тебя.

— Кать… — мы остановились и Мурат, не спросив разрешения, взял меня за руку. Странно, но я даже вырываться не стала почему-то. — На самом деле, да. В первую очередь, виноват я. Тебя не стоило приводить в дом моей матери.

— Тогда зачем ты это сделал, если знал, что оно того не стоило?

— Я не знал. Вот именно, если бы знал, никогда бы в жизни не перешагнул порог этого дома вместе с тобой.

— Мне кажется, это уже неважно.

— Для меня всё важно. Я очень хочу, чтобы ты поскорее поправилась и вспомнила меня. Я люблю тебя, Кать, и не хочу потерять.

Я не нашла, что ответить. Он любит меня, а я? Я люблю его? Не помню. Знаю, что когда-то любила, но это было очень давно и с того момента многое изменилось.

— Тебя осматривал столичный врач?

— Профессор Гофман? — уточнила я и Мурат согласно кивнул. — Да, осматривал. Он сказал, что мне нужно сделать дополнительные обследования и посоветовал обратиться к психологу.

— Бумажки какие-то написал?

— Да. Дал направления и оставил контакты для обратной связи. Мы договорились о встрече, когда я получу результаты обследований.

— Скинь мне всё по Вайберу, ладно?