Месяц выбора (СИ) - Синичкина Аурика - Страница 25

Белла перевела дух, а я никак не могла уложит в голове происходящее. Движения девушки из вальяжных стали порывистыми и скупыми, а с лица стекло всякое выражение. Глаза глубоко впали, заострились скулы. Она смотрела прямо, не давай мне отвести взгляд.

— По приходам Рухи отсчитывай время, камушки, или черточки, но черточки могут заметить, лучше камушками.

Она продолжала говорить, но слова я слышать перестала. Может, виновато скудное освещение, но в один миг зрение меня подвело, и перед глазами расплылось. Вместо силуэта Беллы, я увидела сотканную из скудного числа бледно-зеленых нитей фигуру. Она колыхалась, сидя в той же позе, что и девушка. Двигались тонкие нити-руки, нити-голова иногда меняли положение. Мне нестерпимо захотелось прикоснуться к эти нитям, дать им жизнь.

Совершенно не отдавая себе отчета в действиях, протянула руку, взяв одну из нитей и пожелала напитать ее. Последовавшая неяркая вспышка вернула мне четкость зрения.

Белла сидела передо мной, уставясь на наши соединенные руки. Потом подняла широко распахнутые глаза.

— Ты и так можешь?

— Понятия не имею, что сейчас сделала, — призналась я.

— Ха-ха, подруга, моя смерть отменяется!

— Смерть? — не поняла я.

— Ты вообще слушала, что я тебе говорила тут? Ты в пещере твари, которая во снах энергией твоей питается! Меня она почти сожрала, я уж думала, кони двину, но не теперь! Теперь я хочу снова солнышко увидеть, а эта тварь подавиться!

Белла была необычна воодушевлена, но тут как будто свет померк и сдавило дыхание. Чертово чувство начало мне надоедать.

— Кха-кха, да что это?

— Тише! — Белла зажала мне рот и какое-то время мы сидели неподвижно, вслушиваясь в тяжелую тишину.

— Тьфу, — беззвучно сплюнула девушка и зашептала. — Что-то я размечталась и забыла, где нахожусь. Так проявляются способности Лии. Она что-то делает, какой-то своей магией, и накрывает всех, кроме Рухи и этой Арты. Поэтому я думаю, что они связаны. До тебя тут была еще одна девчонка, сильный маг, так она сразу начала кричать, что мигом свалит. Лия посмотрела на нее, и последнее, что я помню — это чудовищная боль. Когда очнулась, девка валялась в углу с белесыми глазами, а потом пропало даже тело.

Я все еще сидела с зажатым ртом, а для выражения эмоций глазами в пещере было темновато, поэтому я убрала ладонь Беллы от лица.

— Откуда у тебя вся эта информация? Кто ты такая? Как попала сюда?

— Все тебе знать необязательно, — усмехнулась девушка. — Я еще не совсем уверена, что ты не очередной фантом. Я попала сюда давно и умею пользоваться мозгами, этой информации с тебя хватит. Одно то, что ты что-то с моими потоками сделала, вот так запросто вернув энергию, о многом говорит. Твоя магия похожа на магию этого места, только будто в другом направлении, — тут она задумчиво посмотрела мне в глаза. — Ты сильная магесса?

— Нет, — помотала головой. — Всю жизнь мои способности были весьма посредственны.

— Тогда в тебе что-то есть, что ни в коем случае нельзя выдать этой твари. Ты — мой билет наружу, мне до смерти надоело тут торчать, — она резко приблизило свое лицо к моему. — Не делай глупостей, слушай меня, будь осторожна, и возможно у нас появиться шанс на спасение. Поняла?

Я кивнула, на всякий случай сделав честные глаза. Информацию следовало переварить и уложит в голове, а уже потом кидаться грудью на амбразуру.

Мы тихо вернулись на свои спальные места.

Глава 7

ГЛАВА 7.

Ренар.

Я влетел в дома детства, с ноги открыв парадную дверь. Бедный дворецкий. Но кого это сейчас волнует? Точно не меня.

— Эм, господин Ренар, господин Дерт не принимает сейчас, прикажете подготовить комнаты…, - семенил за мной управляющий, материализовавшийся из ниоткуда. Впрочем, он всегда так делал.

— Кервин, не стой у меня на пути, — только и рыкнул я, прежде чем ворваться в кабинет отца.

Коридоры, парадная лестница, еще коридоры, бархатные ковры — я ничего не видел. Знакомые с детства интерьеры не интересовали меня совершенно.

— Отец, позор семьи пришел! — гаркнул я, врываясь в помещение. Замер на миг, увидев, что старик не один. — И лучше нам поговорить один на один!

В кабинете сидело двое. Отец, кажется, ни капли не поменявшийся — надменное, сухое лицо, строгая прическа, седина на висках и бороде — и другой оборотень, смутно мне знакомый.

— Как ты смеешь врываться вот так посреди…

— Смею, — каюсь, я бахнул немного магией. Мигнули светильники, пошатнулся пол. — У меня нет времени на твои нежности, дело срочное, важное.

— Да как ты, щенок!.. — снова начал шарманку этот старикан.

— Я сказал, — жах! Вторая волна магии. — У меня нет времени.

Второй оборотень даже слегка пригнулся от волны моей силы. Отца перекосило.

— Ульф, прошу, оставьте нас, — обратился папаня.

И тогда вспомнил этого немолодого волка. Ульф Вороной, один из приближенных к совету Старейшин, компаньон отца.

Когда он вышел, отец посмотрел на меня.

— Ты смел игнорировать все мои приказы столько лет, а теперь заявляешься сюда за просто так с такой наглостью!

— Да, — кивнул я, с превеликим удовольствием наблюдая, как кривит этот высокомерного сноба.

— Да как ты!..

— Еще раз?

Старик выдохнул и сел за свой гигантский рабочий стол.

— Я слушаю.

— Великолепно! — я сел в кресло, где сидел ушедший оборотень. — Вчера я прошел обряд венчания, — тут старик подавился воздухом, — с человеческой девушкой. Но вода в чаше окрасилась в ярко алый цвет. Не перебивай. — махнул я рукой, видя, что отец открывает рот. — После этого на нас напала толпа волков, и моя избранная пропала. Я хочу через тебя попасть к Старейшинам и поднять вопрос на совете.

Я старался говорить спокойно, но то и дело срывался на рычание, а свет в помещении мигал почти не переставая. После моей речи повисло молчание. Отец вышел из-за стола, а я терял терпение.

— Так что? Да или нет.

— Говоришь, чаша окрасилась алым?

— Верно. Жрец сказал что-то о рожденной оборотнями девочке. Той, которые из сказок на ночь для щенят, — фыркнул я.

— И жрец был прав, — отец отвернулся к гигантскому окну в кабинете.

— Да мне плевать! — рыкнул я. — На этой женщине моя метка, я повенчался с ней. Будь она хоть самим воплощением Фригг, эти блохастые псы не имеют никакого права ее забирать!

Задрожали стены, заходили ходуном книги на полках, что-то со звоном попадало со стола.

— Успокойся! — гаркнул Дерт. — Пока не развалил родовое гнездо. Значит, ее забрали волки?

— Да, — спокойно, спокойно. Вдох-выдох.

— Тогда советую забыть о ней навсегда. Скорее всего, ее уже убили.

Чего?!

Массивный старый отцовский слот с оглушительным треском распался на две половины.

Повисла тишина.

— Значит, — я с трудом держал трансформу, челюсть то обрастала клыками, то становилась обратно человеческой. Когти уже не исчезали. — Ты не поможешь?

— Да ты пойми, упрямец, это невозможно! Таких девушек ничего не спасет уже. Забудь ее и оставь это дело.

— Забыть и оставить? Девушку, которой я говорил слова любви, вот так просто? — глухо сказал я.

Здесь уже ничего не сделаешь! Лучше просто смириться. А сейчас иди сюда, здесь документы на мануфактуры, которые ты примешь…

— Знаешь, чего я никогда не понимал? — перебил я отца. — Почему мама не прирезала тебя во сне. А ведь эта святая женщина всю жизнь ложилась с тобой в одну постель. Такой соблазн, я бы не устоял.

— Щенок, ты мнишь себя выше меня? Лучше меня? — усмехнулся на это Дерт. — Твоя высокомерная наглость не знает границ.

— Последний раз спрашиваю. Да или нет?

— Нет.

— Понял, — я резко встал, направляясь на выход.

— Сын, сын стой! Остановись, сейчас же! — неслось вслед, но все уже было неважно. — Я сказал, остановись, — неожиданно мне в спину прилетело этим. Приказом старшего-в-роду, подчиняющей силой вожака клана.