Месяц выбора (СИ) - Синичкина Аурика - Страница 16

Она начала с аккуратных поглаживаний ушей, потом начала чесать шею, все приговаривая, какой я самый-самый. Хвосты-таки начали ходить ходуном, парочка обвилась вокруг талии девушки.

Если меня кто-то осудит за такое бурное проявление восторга, то он никогда не был влюблен!

Я решил ни в чем себе не отказывать и начал подставляться под мягкие ручки. Рави заметила это, и смилостивилась. У, давно меня никто не гладил! Если подумать, то человек меня вообще никогда не гладил. Я многое упустил, оказывается, это очень приятно!

Сегодня нам нужно возвращаться в город, поэтому скоро мы покинули одно из моих временных пристанищ и вышли. Я буквально заставил Рави залезть на меня со всеми своими вещами. Мне не тяжело, и так мы доберемся гораздо быстрее.

Бежать по лесу, чувствуя спиной тепло любимой — непередаваемое чувство! У меня как будто крылья выросли. Бежал я довольно не долго, и к обеду мы уже были в городе. Мы самые ранние, как оказалось. Ну, ничего странного, многие остаются в лесу до вечера, но мне как-то не хотелось. На самом деле, мне хотелось быстрее обвенчаться и уйти. Большие сходки, гулянки, пирушки — все эти прелести разгульной жизни потеряли все свою привлекательность, мне бы свернуться калачиком возле Рави и зацеловать ее до умопомрачения.

Раварта.

Мы вернулись в город в начале карнавального дня. Лиса я оставила пока в гостинице над таверной дядюшки Асвальда, а сама чуть не вприпрыжку помчалась по городку.

Так сначала домой, потом к подруге! Или сначала зайти к подруге? У меня столько новостей! Так, нет, сначала все же домой. Проверить дом, проведать отца, столько дел.

Родная улочка встретила меня тишиной после гама и толкотни центральных улиц. Повсюду висели гербовые флаги, больше, конечно, волчьих. Я старалась их не замечать. Множество народу сновало по знакомым с детства местам, и я поймала себя на мысли, подолгу всматриваюсь в каждую стену.

Вот здесь мы с Гудой впервые встретились, а вот здесь произошла моя первая драка. Промежуток между этими двумя событиями был небольшой, мысленно похихикала над воспоминаниями. Сейчас и мы, и то пацанье, с которым нас столкнула тут судьба, выросли, и каждый отправился по своей жизненной дороге. Лет двенадцать прошло, а кажется, будто было совсем недавно.

Совсем недавно я бегала к Гуденой маме заплетать девчачьи косы, училась вот на этом стрельбище держать свой первый лук. А ведь Рен сказал, что метка увеличивает годы жизни человека, так где же я буду через столько же лет? Вернусь ли когда-нибудь в вынянчивший меня город? Получиться ли у нас с Лисом крепкая пара?

Я проходила мимо угла, за которым уже располагался дом, когда внимание мое привлекла кошка, вылизывавшая одного из двух очаровательных котят. Те мило попискивали, стараясь увернуться от маминой заботы.

Боги, а ведь когда-нибудь у меня будут дети! И уже мне нужно будет заплетать кому-то детские косы, и делать вид, что не замечаю припрятанных под подушкой книг. Или наоборот, я буду сурово следить, чтобы моя дочь не читала подобное романам мадам Руи? О, а если будет сын? Я не представляю, как воспитывать мальчика!

Ладно, успокоились. Нет еще никаких детей, зачем тревожится раньше времени. Мы может вообще разбежимся через год с Ренаром, а я тут настроила планов.

Однако ж, настроение мое уже приобрело меланхоличные оттенки. Нурланн будто прощался с его приемной, но любимой дочерью, и я чувствовала, как что-то в душе отрывается от этого городка. Он стал мне мал, как детские ботиночки, и впереди новое, интересное приключение.

В свой дом я вошла, будто к старому приятелю, с которым нам предстоит попрощаться на неопределённое время. Улыбнулась, заметив и потухший очаг, и слой пыли, и общее запустение. Идут дни, луна сменяет солнце, но что-то не меняется никогда. Папа опять ночует в мастерской.

Вещи в мешок я сложила почти не глядя. В новом приключении мне понадобилось не так уж много старого, остальное я решила оставить отцу. Пусть распорядиться, как захочет.

По пути к плотницкой выловила Гуду на базарчике.

— Рави! У меня столько новостей! — подбежала ко мне девушка, тряся вещмешком.

— Подруга, у меня не меньше! — мы обнялись, и дальше побрели плечом к плечу.

— Да я кажется знаю, о чем наши новости, — хитро улыбнулась эта ундина, прищурив глаза. — Таки нашелся и твой принц, — она указала глазами на мою метку на шее. — И мой, — тут она отодвинула немного ворот платья.

Я ахнула, увидев полукружье зубов.

— Да, вот так, — важно кивнула подруга, но потом не выдержала и порывисто схватила меня за руку. — Кто он, колись давай! Как познакомились? Как он тебя нашел? Ты далеко ушла? А как в постели?

Она сыпала вопросами, но потом сама же начала взахлеб рассказывать.

— А мой барс, представляешь! Белый — белый, даже ресницы! Весь такой вальяжный, грациозный, опасный, а как со спины напугаешь, подпрыгивает на месте до небес, так потешно! Он вокруг моей землянки всю неделю и крутился, но я сразу сказала: не понравишься, так уходи! А коли про силу свою возомнил что, так у меня для тебя сюрприз!

Я рассмеялась, нисколько не сомневаясь в подруге.

— Ну и как понравился-то, — все еще смеясь, спросила я. — Букеты дарил?

— Ну, — тут потупилась она. — Не совсем.

— А что же?

— Сладости носил, — прошептала Гуда тихо. — Я получается, отдалась за конфеты! — воскликнула она, хихикая.

— Главное, чтобы не за ту, что в штанах, — ляпнула я, а только потом в ужасе зажала рот рукой. Что я говорю-то такое! Определенно, Ренар плохо на меня влияет.

— Ничего себе! Что я слышу от нашей «да где мне, да я на охоте, да я ни-ни»! У тебя ведь тоже ухажер теперь есть? Колись давай, не отстану.

— Ой, да там такая история…

Мы шли, весело болтая, пересказывая друг другу истории знакомств.

— Да ладно, лис!? Может, мне пойти в гадалки? — хихикала Гуда. — И какой из трех?

— Чёрненький. Зовут Ренар.

— И вы провели эту неделю в одной из сторожек в лесу, да? Я-о почти сразу вернулась в город, даже особо не уходила далеко. Но как романтично! Нашел тебя, и украл первый поцелуй!

— Почему украл? Я дала согласие!

— На тот возле дерева?

— Блин! А ведь ты права! — внезапное осознание огорошило. — Он украл у меня поцелуй, вот подлец!

И мы весело расхохотались.

— А ты значит, — отсмеявшись, спросила я, — вернулась почти сразу в город?

— Ну да, как и в прошлые года. Я же не ты, в лесу прятаться не очень умею. А Йозеф пришел почти сразу. Представляешь, он мне говорит: «Леди, я все, без вас жить не могу!», а я ему: «Какая из меня леди, вы что!», а он: «Нет, все, я покорен! Если вы не скажете да, я утоплюсь с горя!»

Подруга театрально размахивала руками, прижимала их груди, делала слезливое лицо — в общем, разыграла мне сценку по ролям. На фразе: «утоплюсь» я не выдержала и расхохоталась в голос.

— Один, представляю, что такая угроза значит для барса! Он же кошка! Подруга, это точно все серьезно!

— Вот и я подумала, что как же я допущу такую потерю для общества! — с трудом сохраняя серьезное выражение лица активно кивала мне подруга. — Ну и согласилась. Исключительно ради пользы!

— И горы сладостей и рулоны тканей в подарках тут не при чем?

— Совершенно нет! За кого ты меня принимаешь!

— За исключительно практичную женщину.

— Именно! Поэтому я брала только золотом и драгоценными камнями. И портальными амулетами, естественно, он же барс.

Мы продолжали хихикать. Незаметно дошли до развилки, где пришла пара расходиться. Я грустно вздохнула.

— И чего ты потупилась вдруг? — серьезно спросила Гуда.

— Не хватает мне твоей легкости в отношении жизни, подруга, — подняла голову, посмотрев на дневное небо. — Получается, романы мадам Руи нам больше не понадобятся?

И простые встречи эти не понадобятся, и прогулки по ярмаркам, и все остальное? Грусть, тяжелая, как у леди Вивьен в сцене расставания с Джаспером, затопила мое сердце, заставив легкие сжаться, а к горлу подступил ком!…